Конан, как и требовала местная традиция, остановился перед троном, не пересекая полосу чуть гудящего оранжевого пламени, и горящим взором своих голубых глаз по праву победителя и хищника открыто и покровительственно-оценивающе пожирал свою венценосную любовницу, которой в жесточайших схватках помог сохранить титул и укрепить положение.

Величественная и одновременно грациозная и соблазнительная женская фигура (чьи обольстительные изгибы и формы не могла скрыть роскошная длинная золототканая парчовая царская мантия с глубоким квадратным вырезом спереди) привлекала внимание любого мужчины. Нежно-абрикосовая кожа, светлоокость, небольшой острый носик и спадающие до плеч шелковистые рыжевато-каштановые волосы разительно отличали Арзу от преимущественно коричневокожих темноглазых иранистанцев. Совершенными рельефно-правильными чертами лика и манерами держаться на публике женщина напоминала богиню, сочетающую в себе одновременно неземное великолепие, изящность, сладострастие, порочность и мудрость. Вдобавок, на утончённой женской шее, полуприкрывая вырез мантии, ослепительно сверкало ожерелье из кроваво-красных рубинов, чередующихся с редчайшими оранжевыми алмазами из Золотых Королевств. Конан, бывший в юности шадизарским и аренджунским вором, прекрасно знал цену подобным вещицам!

Однако сейчас киммериец инстинктивно чуял: что-то не так!

Вдобавок, у подножия трона перед ступенями стояли двое здоровенных (лишь немного уступающих северянину в росте и мускулатуре чернокожих босоногих кучерявых кушита, облачённых лишь в набедренные леопардовые повязки и вооружённых массивными стальными секирами).

Царица на троне несколько отстранённо и непринуждённо поигрывала и весьма тяжёлым (тридцатисантиметровым в длину и трёхсантиметровым в окружности) золотым рунированным скипетром иранистанских владык, будто это была лёгкая тростиночка. Однако в её изящных удлинённых пальцах и стройных руках древний символ власти казался невесомым. А взор чарующе блестящих ярко-фиолетовых глубоко посаженных очей Арзы проходил словно сквозь варвара, будто созерцая что-то, находящееся за пределами людского понимания и восприятия.

Внезапно порочные узкие алые губы царицы раскрылись, демонстрирую жемчужно-белоснежные ровные зубы: «Стража! Проводите этого чужеземца прочь! И доходчиво, но вежливо объясните ему правила придворного этикета!»

Нельзя сказать, что киммериец разозлился. Он буквально кипел от ярости и негодования и был готов искромсать черномазых вооружённых дикарей — телохранителей царицы, а непросто отшвырнуть их с пути, а саму предательницу-любовницу разорвать просто голыми руками… В том, что это он наверняка способен такое сотворить, сам северянин нисколечко не сомневался. Однако приобретённый жизненный опыт подсказывал, что впадать в бешенство и устраивать новый виток кровавой бойни сейчас не стоит. Кроме того, памятуя о ранее пережитых столкновениях с людским коварством и со сверхъестественным, северянин лихорадочно размышлял. Паскудница-вертихвостка Арза обзавелась новым фаворитом?.. А если она… всё же ни при чём? Кто тогда на троне?.. Некая нашедшаяся сестра-близнец? Двойник-подменыш? Демон, принявший облик царицы?..

Ответа не было. Но про себя киммериец поклялся Кромом, что не покинет Тагран и в ближайшее разберётся с нахальной царицей или той, кто осмелился выдавать себя за неё. Так, горделиво с высоко поднятой головой, не выпуская из правой свой палаш, варвар почти покинул дворец. Причём никто, вопреки приказу царицы, не отважился сопроводить варвара дальше дверей тронного зала и уж тем более не осмелился даже попытаться ознакомить вспыльчивого северянина с дворцовыми церемониями. Ведь норов крутого на расправу и действия киммерийца был широко известен в столице почти всем от мала до велика. Тем более, такое ранее неоднократно случалось и в относительно мирной обстановке. Желающих испытывать на собственной шкуре, какое побоище теперь может устроить разъярённый грубостью, искренне ненавидящий пафосные ритуалы, опьянённый свежепролитой кровью дикарь в тронном зале не нашлось.

— Погоди, Конан! — раздался внезапно из густо затенённого алькова тихий знакомый голос.

Спятивший царский астролог Алтаибар! Ещё его только не хватало! Мгновенно решил северянин, неподверженный суевериями людей Юга и Востока, и потому всю подобную шатию-братию считающий алчными жуликоватыми проходимцами и шарлатанами. И в большинстве своём они оправдывали такое отношение.

— Чего тебе, старый прохиндей? — Недовольно буркнул приостановившийся варвар, решив вытянуть из старого прохвоста какие-нибудь сведения, могущие оказаться полезными для намеченных разборок с Арзой или её двойником, либо обеими неблагодарными ветреными красотками. Да пусть та окажется хоть ведьмой-потаскухой или даже демоном!

— О, горе-горе всем нам! Ты недопонимаешь… — сдавленно захрипел визирь. — Теперь все мы прокляты!..

— Ты что мелешь, старая крыса?! — Рявкнул киммериец, проникая в затенённую нишу, откуда звездочёт явно не отваживался показаться.

— Закатилась Звезда Кахаб — символ верховной власти Арзы. Из-за устроенного во дворце кровопролития царица одержима безумием — уже не узнаёт своих близких. Но это — лишь начало трагедии. По древнему пророчеству безумие неминуемо постигнет каждого, кто участвовал в резне. И тебя в том числе… — договорить Алтаибар не успел. Стальные, словно клещи палача, пальцы левой руки варвара стиснули правое плечо старика так, что хрустнули кости и треснул лиловый бархатный халат. — А-ай! — не удержался прорицатель, взвыв от боли.

— Тихо! — грозно цыкнул Конан. И продолжил: — Излагай кратко и связно!

— Древнее проклятие… — залепетал астролог. — Принадлежащая к древней династии владык Арза происходит их ныне почти вымершего, но некогда — тысячелетия назад — могущественного племени, самоназвание которых — «Маги». Они были весьма искушены в чародействе, оккультизме и тайных знаниях. Даже якшались с посланцами мерцающих звёзд, приходящих из отдалённых мест Вселенной! Именно из-за знаний и способностей этого племени волшебников и колдунов позже стали также именовать «магами»…

— Хватит пороть чушь! Если не хочешь, чтоб я переломал твои кости! — грозно ощерился северянин.

— Ладно-ладно!.. — испуганно забормотал держащийся в темноте тщедушный седобородый старикан. — Хотя негоже про это рассказывать чужестранцу… В подземном городище Джарай-Тэпе, лежащем в дне конного перехода от столицы, есть древний базальтовый храм позабытого Антана — Повелителя Вечности. В том древнем, столетия назад, заброшенном месте якобы первое обиталище Магов. И в чашеобразном алтаре храниться старинный кубок из прозрачного материала, подобного хрусталю, но крепче алмаза… Артефакт именуется также Чаша Богов. Если удастся раздобыть его и принести сюда во дворец, я попытаюсь нейтрализовать волну безумия, которая вскоре неизбежно охватит и тебя… А позже завершится жутчайшей смертью — после нескольких дней неузнавания и забывания все и вся, включая своё собственное имя, кровь сначала хлынет из глаз, ушей, ноздрей и рта. А потом твоя кожа лопнет, как скорлупка яйца. Глаза вылезут наружу, лопнут и вытекут. Зубы раскрошатся в песок. Кости отделяться от плоти и вылезут наружу. Мясо начнёт болезненно отрываться шмотками, жилы напрягаться, скручиваться и рваться. И всё это будет сопровождаться дикой болью…

— Заткнись! — не выдержал северянин, по коже которого невольно, как обычно при встречах со сверхъестественным, пробежал холодок. — Хотя.., ну-ка расскажи мне, как добраться в Джарай-Тэпе!

— Ты сам не понимаешь, на что идёшь… — понизив голос до еле слышного шепотка предостерёг звездочёт, — за столетия из отправившихся туда ещё ни один не вернулся!..

— А я вернусь! — самоуверенно хохотнул Конан, хотя где-то в глубине души сквозило подозрение. И к вящему ужасу трясущегося Алтаибара поинтересовался: — ведь там наверняка есть и другие сокровища, кроме этой твоей Чаши Богов!..