В 1575 году Кейн путешествует по Шварцвальду: переживает приключения в трактире «Раскроенный череп» и в замке барона фон Сталера. Во время путешествия по Средиземному морю Кейн попадает в плен к туркам, а после на галеры. Вернувшись в Англию, нанимается в экспедицию Фрэнсиса Дрейка.

В 1579–1580 годах Кейн мстит за убийство случайно встреченной девушки; в погоне за убийцей, которого зовут Ле Лу, он едет в Африку, где знакомится с колдуном вуду по имени Н’Лонга. После этого Кейн вместе с сэром Ричардом Гленвиллом отправляется в Новый Свет.

После участия в разгроме Непобедимой армады Кейн в 1588–1590 годах расправляется с прибывшей в Англию командой пиратов, своими бывшими товарищами. Потом снова служит с сэром Гленвиллом и попадает в руки испанской инквизиции.

В 1592–1605 Кейн в Африке: попадает в затерянную страну Негари, при помощи Н’Лонги уничтожает вампиров-магруду, помогает своему другу Джереми Ястребу захватить трон в стране Басти, уничтожает летающих чудовищ гарпий, некогда изгнанных Ясоном и освобождает захваченных арабами невольников…

Кулл. Несколько слов о ещё одном известном персонаже. Он обладал гигантским ростом, хорошо сложен, поджар и жилист, внешне напоминал тигра. Одет в набёдренную повязку из кожи, непревзойдённый воин.

Кулл родом из допотопной Атлантиды, из Долины Тигров. Отверженный изгнанник, пленник лемурийцев, гладиатор, солдат, военачальник. И под конец король Валузии. Там при поддержке пиктского советника Ка-ну он сражался с змее-людьми и постигал древнюю магию зеркал Тузун-Туна.

Несколько самых первых оригинальных произведений про Кулла: «Королевство теней», «Король и дуб», «Сим топором я буду править!»

Также в книгах о Конане несколько раз упоминается о том, что Кулл — его давний предок, а киммерийцы — потомки атлантов.

«В литературе Роберт Говард ставил мужество выше хитрости и полностью отвергал модернизм. Он придерживался либеральных политических взглядов и был заклятым врагом социальной несправедливости. Развлечением ему служили занятие спортом и путешествия. Причём последние вдохновляли его на увлекательные письма в которых изображение очаровательных пейзажей совмещалось с углублением в историческое прошлое посещаемой им местности» — Говард Лавкрафт

Среди самых любимых писателей Роберта Говарда сэр Артур Конан Дойл, Генри Райдер Хаггард, Марк Твен, сэр Вальтер Скотт, Амброз Бирс, Э. Гоффман Прайс, Эдгар По и Г. Ф. Лавкрафт (с которым он состоял в длительной переписке), творчество этих авторов произвело огромное впечатление на него, а он в первую очередь на самых преданных последователей Лин Картера и Лайон Спрэг де Кампа.

За свою короткую жизнь Роберт Говард создал множество произведений о приключениях отважных воинов: Король Валузии Кулл, Джентльмен с медвежьего ручья Брэкинридж Элкинс, Бран Мак Морн и Кормак Мак Арт, Джеймс Эллисон, Турлоф О`Брайан, Бристон Макграт, Билл Кирби, Исайя Кэрн, Джон Рейнольдс, Джеймс Конрад, Агнес де Шатильон, Эйс Джессел, Бакнер Граймс (список можно продолжить), но самыми легендарными остаются Конан-Киммериец и пуританин Соломон Кейн!

Призрачная темнота и тишина, обычно царящие в предрассветное время, нависли над затенёнными шпилями и сверкающими башнями. В тёмном переулке, одном из сущего лабиринта таинственных извилистых проходов, из двери, украдкой приоткрытой смуглой рукой, торопливо выскользнули четыре фигуры в масках. Не произнеся ни слова, но, плотно закутавшись в плащи, они поспешно и бесшумно сокрылись во мраке, словно призраки мертвецов. Позади за их спинами в полуоткрытой двери показалось сардоническое лицо; пара злобных глаз злобно сверкнула во тьме.

«Бредите в ночи, порождения тьмы!» — Насмешливо произнёс чей-то голос. — «О, глупцы, судьба рыщет по пятам, как кровожадный пёс-ищейка, а вы этого не знаете!». Заявивший закрыл дверь и запер её на засов, затем повернулся и пошёл по коридору со свечой в руке. Это был мрачный гигант, смуглая кожа которого выдавала его стигийскую кровь. Он вошёл во внутренние покои, где высокий худощавый мужчина в поношенном бархате, развалившись на шелковом ложе, словно большой ленивый кот, потягивал вино из огромного золотого кубка.

— Что ж, Аскаланте, — поизнёс стигиец, ставя свечу на стол, — твои простофили выползли на улицы, словно крысы из своих нор. Ты орудуешь странными инструментами.

— Инструментами? — Переспросил Аскаланте. — Это они воспринимают меня таковым. Вот уже несколько месяцев, с тех пор как Мятежная Четвёрка вызвала меня из южной пустыни, я проживая в самом сердце своих врагов, днём прячусь в этом неприметном доме, а ночью крадусь по тёмным переулкам и ещё более тёмным коридорам. И я добился того, чего не смогли добиться те мятежные дворяне. Действуя через них и через других агентов, многие из которых никогда не видели меня в лицо, я посеял в империи мятеж и беспорядки. Короче говоря, работая в тени, я подготовил почву для свержения короля, восседающего на троне под солнцем. Клянусь Митрой, я был государственным деятелем до того, как стал преступником.

— А те простаки, мнящие себя твоими хозяевами?

— Пусть думают, что я служу им, пока наша нынешняя задача не будет выполнена. Кто они такие, чтобы соперничать в хитроумии с Аскаланте? Волмана, низкорослый граф из Карабана; гигант Громел, командир Чёрного Легиона; Дион, толстый барон из Атталусса; спятивший менестрель Ринальдо. Я — сила, сковавшая воедино сталь в каждом из них! И, клянусь глиной в нутре каждого из них, когда придёт время, я повергну их. Но это в будущем; сегодня ночью король умрёт.