В дом захожу в смешанных чувствах, особенно не всматриваясь в интерьер. Светло, чисто и ладно. Выдать что-то сильнее я сейчас все равно не способна. Мне бы поспать после двенадцатичасовой дороги, а не вот это все.

— Ева? — мужчина в сером костюме рассматривает меня с неподдельным интересом.

— Да, это я. Здравствуйте, — чувствую себя полной дурой.

И на кой черт бабушка придумала эту встречу?

— Ты еще красивее, чем на фото, — мужчина медленно двигается в мою сторону, а мне глаза хочется закатить от этой приторной лести.

— Обычная, — пожав плечами, поправляю рюкзак.

— А я… — он протягивает мне руку.

— Стрельцов Артем Сергеевич, мой отец. Я помню, — раздраженно перебиваю и тут же прикусываю язык.

Ну нельзя так. Это все усталость и невыплаканные воспоминания, накрывшие в машине. Они зудят теперь за ребрами, действуя мне на нервы.

— Верно. Я думал, ты совсем меня не помнишь.

— Мама фотографии в газетах показывала.

И на этом диалог заканчивается. Мы снова сверлим друг друга взглядами, не зная, что говорить. Очевидно же, чужие люди.

— Ты проходи, — спохватывается Стрельцов. — Скоро накроют ужин.

А можно мне просто поехать на старую мамину квартиру, где я буду жить?

— Надо бабушке позвонить, сказать, что я здесь, — напоминаю отцу.

— Да, конечно.

Он звонит при мне. Отчитывается и обещает за мной присматривать. На других условиях она меня бы не отпустила. Нет, я, конечно, теперь совершеннолетняя и могла бы уехать сама, но каким это было бы свинством по отношению к единственному родному человеку?

Закончив разговор, отец приглашает меня сначала вымыть руки и снять толстовку, а затем и к столу.

— Мы будем вдвоем? — спрашиваю исключительно ради интереса.

— Моя жена и уехала на пару дней, — обтекаемо отвечает он.

— Понятно, — нервно улыбаюсь, сосредоточенно ковыряясь в тарелке.

Еда очень вкусная, но в меня почти ничего не лезет.

— Бабушка сказала, ты неплохо закончила гимназию. Поступила куда-то?

Нет! Я склеивала себя по кускам, стараясь не оставлять внешних швов, чтобы ни одна сволочь меня в них не тыкала.

— Решила взять год на реализацию мечты, — говорю удобную правду, которую я озвучивала и бабушке в том числе. Просто есть вещи, о которых страшно говорить вслух.

— Тоже неплохой план. Я вчера нашел в интернете несколько твоих выступлений. Это было очень красиво.

— Спасибо, я занимаюсь с детства.

— Ева, ты злишься на меня, — отец резко переводит тему. — Я тебя не виню и оправдываться за свое отсутствие не стану.

— Я и не прошу, — отставляю подальше стакан с остатками сока, чтобы не уронить на себя. А то есть у меня такая невероятная способность…

— Я тогда не мог себе позволить остаться с вами. Просто не мог, — противореча сам себе, отец все же оправдывается. — Ты… Черт! Ты очень похожа на маму. Это было тяжело… Но я помогал вам с мамой все эти годы.

Это чистая правда. Он действительно помогал нам деньгами, оплатил мое обучение в гимназии, и я благодарна ему за это, но во мне все равно нет чувства большой любви к этому мужчине. Я его не знаю! А любовь за деньги не продается. Тем более детская.

Просидев для очистки совести еще несколько минут, собираюсь домой. Мне кажется, нам обоим в этот момент становится легче, а чутье подсказывает, что следующая встреча состоится очень нескоро, но отец обещает позвонить.

Водитель отвозит меня совсем в другой район города, проще и уютнее. Здесь стоят обычные «человейники», уже светятся теплым светом окна и наверняка кто-то пьет горячий чай под хорошую книгу.

— Ева, давайте я подниму ваш чемодан на этаж, — предлагает вежливый водитель.

— Не надо, — качаю головой. — Здесь точно есть лифт, я справлюсь сама. Подышу немного.

— Как скажете.

Сверкнув фарами, машина скрывается за поворотом многоэтажки, а я остаюсь одна. Делаю несколько глубоких вдохов, с удовольствием наполняя легкие вечерней свежестью, и забиваю на данное себе обещание, чувствуя, что слезы вновь щиплют глаза.

Да черт с ним! Все равно никто не видит.

Следующий вдох выходит болезненно-судорожным, а по щекам катится соленая вода. С каждой упавшей каплей дышать становится все легче и легче.

— Все будет хорошо, Ева, — хриплю, шмыгая носом. — Все будет супер! Новый город. Новая жизнь.

Ладонями стираю влагу с лица, поднимаю выше подбородок и хватаюсь за ручку чемодана, чтобы все же подняться в квартиру мамы.

Справа слишком быстро приближается рычаще-свистящий звук мотора. Поворачиваю голову и меня слепит фарой.

Байк!

Он несется прямо на меня, сигналит. Я запоздало отскакиваю, путаюсь в собственных ногах и больно приземляюсь пятой точкой на тротуар.

Сердце бешено стучит в горле, в глазах все еще пляшут зайчики от яркого света. Их перекрывает такая же резкая тень, накрывшая меня целиком.

— Решила проверить мои тормоза? — глухо орет на меня парень в шлеме. — Какого черта под колеса лезешь?! — рявкает, подняв визор. Но его лица я все равно не вижу. Слишком темно. Чувствую лишь запах спортивного парфюма, мяты и выхлопа байка.

— Я не лезу, — понимаю, что падение окончательно посадило мои внутренние батарейки.

— Не лезет она! — продолжает кипеть парень, затянутый в кожу мотоэкипировки. — Целая хоть?

— Да вроде, — ощупываю себя на предмет повреждений.

— Чего на асфальте тогда сидишь? — усмехается он. — Поднимайся, — снимает перчатку и протягивает мне руку.

Цепляюсь за его горячую ладонь и не успеваю толком удивиться тому, как легко он подтягивает меня вверх. Мы по инерции сталкиваемся телами. Тут же делаем по шагу друг от друга.

— Точно все в норме? — с подозрением переспрашивает парень.

— Точно. День был тяжелый. Торможу, — виновато ему улыбаюсь.

— Это я заметил.

В этот момент мимо нас пролетает еще один байк. Останавливается у соседнего подъезда, сигналит. Незнакомец поднимает вверх руку. Я подбираю свой рюкзак, обхожу парня, хватаюсь за чемодан, надеясь в этот раз точно донести его до квартиры.

Парень тоже разворачивается. На открытую часть его лица попадает свет, и я пораженно замираю, увидев его глаза. Темно-синие! Необычно.

Секунда.

Он закрывает визор и, ничего мне больше не сказав, исчезает на своем мотоцикле.

* * *

Улицы родного города проносятся мимо смазанными картинками. Мы прилично, или скорее уже совсем неприлично набрали скорость, за что наверняка поплатимся штрафом. Но мне все равно. Я решил отметить победу именно так. На льду мы выложились на всю. В первом периоде заколотили в ворота соперника две шайбы. Во втором еще одну, и "Грифоны" окончательно поплыли. Четвертая была самая лайтовая. Арс отдал мне красивый пас, и я с удовольствием отправил победную шайбу в ворота соперника.

Команда заряжена побеждать. Часть наших парней уходит из молодежки после этого сезона. Всем хочется красивых циферок в личную статистику, чтобы не загнуться потом в каком-нибудь всеми забытом фарм-клубе. У меня есть еще пара лет, но я вроде как капитан и все равно должен соответствовать, так что мы вкалывали на сборах как не в себя, чтобы выстрелить в сегодняшней игре, и определенно заслужили маленький праздник. Кто-то обязательно нарушит спортивный режим и будет бухать, а мы с Арсом двумя бешеными пулями носимся по городским улицам. Я вообще фанатею по скорости, что в хоккее, что на дороге, а вот алкоголь меня не очень вставляет.

Друг останавливается на набережной и снимает шлем. Тут нас ждет вторая часть развлекательной программы. Подъезжаю и замечаю пару симпатичных болельщиц, которых мы подцепили еще днем после игры. Коротенькие платьишки развеваются на легком ветру. Девчонки кокетливо их ловят и улыбаются нам.

— Кто это был? — спрашивает Арс, как только я глушу движок и тоже снимаю шлем.

— Где? — провожу ладонью по волосам, чтобы не торчали в разные стороны.