Она бросает на него взгляд.

— Я сказала: да, — цедит она сквозь зубы.

Я наблюдаю за ними с другого конца стола, и в животе поселяется тревога. Может, Кейб прав и между ней с Кейсоном действительно что-то не так.

От этой мысли меня мутит. Последний год она была счастливее, чем когда-либо. Но напряженная челюсть заставляет меня сомневаться.

Когда ужин заканчивается, я медлю. Я уже согласилась встретиться с Диксоном и выпить. Но, заметив натянутую улыбку Мэтти, достаю телефон и пишу ему.

Я: Планы изменились. Харли приехала домой на выходные и хочет, чтобы мы все сегодня выбрались куда-нибудь. Встретишься с нами в «Пьяной корове»?

Ответ приходит почти сразу.

Диксон: Конечно.

Я: Увидимся там около девяти?

Диксон: Буду.

Мы торопимся помочь бабушке с посудой, а потом быстро переодеваемся. Когда все в девятером приезжаем в город, в «Пьяной корове» уже не протолкнуться. Мы занимаем столик возле танцпола, и девочки тут же заказывают текилу.

Группа начинает играть песню, которую мы любим, и мы вскакиваем на ноги. Смеемся, кружимся и легко попадаем в знакомый ритм. Как же приятно наконец расслабиться.

А потом я замечаю вошедшего Диксона.

Он сразу находит меня взглядом и улыбается. Я ухожу с танцпола и встречаю его у стойки.

— Ух ты, — говорит он, окидывая меня взглядом. — Ты выглядишь потрясающе.

Я смотрю на свой наряд: кремовое боди с длинными рукавами, коричневая замшевая мини-юбка с высокой талией и бахромой, замшевые сапоги до колена на шпильке. Обычно я так не наряжаюсь. Это больше в стиле Чарли и Харли. Я предпочитаю джинсы и майку, но они уговорили меня сегодня немного постараться ради его прихода.

— Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь.

Он смеется и оглядывает свои джинсы с фланелевой рубашкой.

— Что будешь пить?

— Палому.

Он заказывает мне коктейль, а себе пиво.

Я киваю в сторону стола.

— Хочешь присоединиться к нам?

Он не раздумывает.

— Конечно.

Знакомство проходит легко. Кейсон помнит его по «Айронхорсу». Брайс пожимает ему руку, и Диксон восторженно признается, что давно за ним следит. Кейб подвигается, освобождая место, и представляет братьев.

Диксон садится рядом с Кейбом, а я устраиваюсь возле него. Его колено касается моего.

Разговор льется свободно. Работа. Лошади. Соревнования. Брайс рассказывает Мэтти о профессиональных ковбоях, которых переманивает в академию. Среди них Ройс и Аксель. Они согласились помогать, когда сами не будут разъезжать по родео. Мэтти объявляет, что на следующей неделе приступят новые работники: двое опытных ковбоев, один молодой парень и девушка.

За столом раздаются радостные возгласы.

Заказывают новую порцию шотов.

Харли наклоняется к Брайсу, явно впечатленная.

— До сих пор не верится, что ты убедил Мэтти разрешить открыть школу родео. Возможно, мне понадобится твоя помощь, чтобы уговорить ее на еще одно расширение.

За спиной Мэтти Чарли качает головой и беззвучно произносит: «Нет». Но уже поздно.

— Что ты задумала? — спрашивает он.

— Гостевое ранчо на южной границе, у подножия гор.

Мэтти мгновенно пресекает эту идею.

— Мы не будем открывать туристическое ранчо на «Уайлдхейвен Шторм», Харли.

Настроение на мгновение портится, но Харли благоразумно отмахивается и меняет тему. Спрашивает Диксона, нет ли у него семейной драмы, которой он хотел бы поделиться.

Музыка снова становится громче, и мы возвращаемся на танцпол.

Я встаю и сжимаю руку Диксона.

— Тебе здесь нормально?

Он улыбается.

— Да, иди веселись.

Мы выстраиваемся в ряд и начинаем знакомый танец. Вокруг нас льется голос Лейни Уилсон, поющей «Wildflowers and Wild Horses».

Стоит мне войти в «Пьяную корову», как я будто налетаю на стену.

Кантри грохочет под половицами. Народу битком — плечом к плечу, тела прижаты друг к другу, смех перекрывает гул разговоров. Неон мерцает на темном дереве. В воздухе висит знакомая смесь пива, пота, духов и дыма.

Я едва не разворачиваюсь.

Не потому, что не хочу здесь быть. Наоборот, хочу. Какая-то часть меня до сих пор тоскует по этому. По жизни, которую я вел в Вегасе. По непрерывному кайфу от дешевой выпивки и бессмысленных знакомств. Будто мне больше нет места в Уайлдхейвене — ни на ранчо, ни в родительском доме. После возвращения дома все стало… сложно. Не плохо. Просто слишком много всего. Воспоминаний, ожиданий, призраков, которые до сих пор зовут меня по имени.

Но Аллен, один из работников «Айронхорса», хлопает меня сзади по плечу.

— Давай, Ладлоу. Ты обещал выпить с нами два стакана. Не вздумай теперь размякнуть.

Я со смешком выдыхаю и иду дальше.

Сегодня Руби с мамой. Когда после работы я привез ее, мама едва не выхватила девочку у меня из рук. Сказала, что скучала по ней всю неделю, пока та ходила в детскую группу. Что бабушке нужно проводить время с внучкой наедине. Руби охотно согласилась. Всю дорогу болтала о новых друзьях, маникюре и «ночевках у Наны», так что спорить я не стал.

И позволил нескольким работникам ранчо уговорить меня выбраться вечером. Вот так я здесь и оказался.

Аллен указывает на бильярдные столы.

— Пойду займу стол, пока кто-нибудь не увел последний. Возьмешь мне пиво?

— Да. Какое?

— Любое холодное.

Он исчезает в толпе, уже присматриваясь к соперникам.

Сет, еще один ковбой с «Айронхорса», шагает рядом, пока я пробираюсь к барной стойке.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да, — автоматически отвечаю я.

У стойки толпа в три ряда, но парень за ней почти сразу замечает меня.

— Ни хрена себе, — говорю я, наклоняясь вперед. — Тео?

Тео поднимает голову, моргает, а потом широко улыбается.

— Вот так встреча. Слышал краем уха, что блудный сын Ладлоу вернулся домой.

Я фыркаю.

— Не такая уж и тайна.

Он ставит два пива перед посетителями справа, потом подходит ко мне. Мы стукаемся кулаками через стойку.

— Не знал, что ты теперь здесь заправляешь, — говорю я, обводя взглядом зал.

— Уже два года. Отец наконец ушел на покой. Пришлось уговаривать, но теперь он счастливее на озере. Кричит на рыбу, а не на пьяниц каждую ночь.

— Рад за него.

— Чем сегодня травимся? — спрашивает он.

— Три пива. Любое разливное, только не эту разбавленную дрянь.

Он смеется.

— Понял. Первый круг за счет заведения.

Я качаю головой.

— Не обязательно…

— Уже решено, — перебивает он. — С возвращением.

Я благодарю его, когда он ставит передо мной бокалы. Забираю пиво, и мы с Сетом пробираемся через толпу к бильярдным столам.

Аллен уже натирает мелом кий.

Мы ставим пиво на стол и занимаем пару табуретов возле высокого столика. Парни легко втягиваются в разговор. Работа, вечная сварливость Дарби, зима, которая приближается быстрее, чем всем хотелось бы признать.

Я отпиваю пиво и рассеянно осматриваюсь.

И тут вижу ее.

Шелби.

Она на танцполе, и мне требуется несколько секунд, чтобы осознать увиденное. Не потому, что я ее не узнаю. Просто мозг никак не может смириться с тем, что сегодня она выглядит именно так.

Кремовый топ облегает все изгибы. Коричневая юбка с бахромой взлетает при каждом движении. Сапоги явно созданы для танцев, а не для верховой езды. Волосы распущены и струятся по спине.

Она танцует с кузнецом. С тем парнем, которого представила мне на днях. Диксоном Фишером. Вроде бы неплохой парень. Крепко жмет руку. Улыбка белоснежная до неприличия.

Он старается за ней поспевать, бедолага. Но Шелби танцует так же, как ездит верхом. Будто музыка — часть ее самой, бьется под кожей. Она двигается не задумываясь. Покачивает бедрами, расслабленно ведет плечами, звонко смеется, когда кружится прочь и снова возвращается.