Не понимаю, почему меня это так задевает.

Между нами ведь не было никаких обязательств. Черт, мы даже на первое настоящее свидание не успели сходить. Мы были… чем-то неопределенным. Возможностью. Искрой, которая еще не успела ни разгореться, ни погаснуть.

И все же я сижу здесь и извожу себя из-за какой-то незнакомой блондинки. Словно он мне что-то должен.

Наверняка именно из-за нее он не пришел. Мой разум упорно твердит, что иначе и быть не может. Наверное, она приехала за ним из Невады, убитая горем после того, как герой ее ковбойских фантазий собрал вещи и уехал. Я представляю ее у бассейна какого-нибудь роскошного отеля. В крошечном бикини, с фруктовым коктейлем в руке. Она ждет, когда он одумается и вернется к ней.

Я качаю головой. Вот что бывает, когда ослабляешь защиту и позволяешь Уэйлону Ладлоу с его широкими плечами, рельефным прессом и обманчивым обаянием отца-одиночки пробраться в твою жизнь.

Надо было сильнее постараться с Диксоном Фишером. Дать ему настоящий шанс, а не отмахиваться лишь потому, что рядом с ним мой пульс не учащался. Я даже не позволила ему выйти за рамки вежливого и приятного общения, прежде чем решила, что этого недостаточно.

Как там говорится? Хорошие парни всегда остаются в проигрыше?

Почему так? Почему нас всегда тянет к тем, кто заставляет нас пройти через ад? К тем, кто сбивает с толку, выводит из себя и вынуждает чувствовать слишком многое?

Женщины и правда мазохистки.

Пора изменить правила игры.

Неделя Дня благодарения налетает, как грозовой фронт, — шумная, суматошная и полная родственников. Харли приезжает домой на длинные выходные, врывается в прихожую с чемоданами и сотней историй из университета.

И конечно, первым делом она хочет выбраться в город.

— Сегодня в «Пьяной корове» играет новая группа, — объявляет она Чарли, плюхаясь на диван. — Все идут. Вы с Брайсом тоже.

— А я нет, — говорю я из кухни, где режу овощи для бабушки.

— Да, идешь, — кричит она в ответ.

Она вскакивает, и Чарли идет за ней на кухню.

— Почему нет?

— Потому что Диксон пригласил меня на ужин и в кино, — отвечаю я ровно. — И я согласилась.

Она морщит лицо.

— Диксон? Кузнец? Ты опять с ним куда-то идешь?

— Да, Харли. С тем самым Диксоном. И да, иду.

— Но разве мы не решили, что он слишком скучный?

Я вздыхаю.

— Мы его даже толком не знаем. И я собираюсь это исправить.

— Ладно. Тогда позови его с нами, — говорит она.

— Нет. Я не стану снова тащить его в бар, где музыка орет, все пьяные и постоянно отвлекают. Я иду с ним на ужин. Как на нормальное свидание.

Она смотрит на меня так, будто я объявила, что вступаю в секту.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Ты правда предпочитаешь скучное свидание за ужином вечеру с нами?

— На этот раз я не брошу его, Харли, — твердо говорю я. — И не сбегу с каким-нибудь невыносимым ковбоем.

Ее глаза расширяются.

— Боже мой. Это из-за Уэйлона.

— Это из-за того, что я решила принимать более разумные решения, — огрызаюсь я. — А теперь закрой тему.

Она упрашивает. Умоляет. Предлагает взятки. Но я не сдаюсь.

Поэтому вечером я остаюсь с Мэтти, а Харли, Чарли, Брайс, Кейб, Ройс и Аксель набиваются в машины Кейба и Брайса и уезжают. Смеются, толкаются, как всегда.

Провожая их взглядом, я чувствую легкий укол сожаления. Но совсем небольшой. Терпимый.

Мэтти сидит за кухонным островком и потягивает имбирный чай.

— Ты приняла правильное решение, — говорит она. — Тебе стоит дать себе шанс. Посмотреть, какие у тебя вообще есть варианты.

— Знаю.

— Но не соглашайся на меньшее, — тихо добавляет она. — Надежность и предсказуемость — прекрасные качества. Но их недостаточно, если между вами нет искры.

Я слабо улыбаюсь.

— Сильное заявление от женщины, которая только что обручилась с очень милым и надежным мужчиной.

Она закатывает глаза.

— Поверь, под всей этой милотой у Кейсона пламени более чем достаточно.

Я фыркаю.

— О, я знаю.

Она краснеет, и это до безумия мило.

— Кто знает? — поддразниваю я. — Может, у Диксона тоже.

— Ты права. Не попробуешь — не узнаешь.

Она колеблется, а потом добавляет:

— Кейсон считает, что тебе стоит выслушать Уэйлона.

Я смотрю на нее.

— Еще бы.

— Я не пытаюсь вмешиваться, — быстро говорит она. — Клянусь. Но Кейсон уверяет, что Уэйлон не хотел причинить тебе боль.

— Разумеется, уверяет, — отвечаю я. — Он лучший друг Уэйлона.

— И скоро станет твоим зятем, — напоминает она. — Он не занимает ничью сторону. Он любит вас обоих.

— Ага, — бормочу я. — Он любит тебя и не хочет злить твою беременную задницу.

Мэтти не выдерживает и смеется.

— В последнее время он и правда ходит вокруг меня на цыпочках. Придется загладить вину, как только этот токсикоз отпустит.

— Чувствую, он тебя простит, — говорю я.

В дверь стучат.

— Наверное, это твой кавалер. Повеселись, — говорит она.

Я беру пальто, натягиваю сапоги и открываю дверь.

Диксон приезжает точно вовремя. Ни минутой раньше. Ни минутой позже.

И пусть я не стояла здесь, с волнением ожидая его появления, зато я не ждала, что он вообще не придет. И это уже что-то.

В руках у него небольшой букет, а на лице широкая улыбка.

— Это тебе, — говорит он.

— Они прекрасны, — отвечаю я совершенно искренне.

— Не прекраснее тебя.

Мэтти появляется у меня за спиной. Она здоровается с Диксоном, а я передаю ей цветы и прошу поставить их в вазу.

Потом позволяю Диксону проводить меня к пассажирской двери его машины и открыть ее для меня. Мы едем в город, проезжаем мимо «Пьяной коровы» и направляемся в уютный итальянский ресторанчик на тихой улице.

А я стараюсь не слушать тихий голосок в голове, который все еще гадает, чем сейчас занят Уэйлон.

И с кем.

Как я снова позволил этим придуркам втянуть меня в это?

Шайенн и Руби решили остаться на ночь в «Айронхорсе», чтобы помочь маме испечь бататовые пироги к завтрашнему дню. А значит, вечер у меня оказался свободен. Я собирался провести его в тишине своего домика, с упаковкой пива и спортивным каналом. Но вместо этого позволил Аллену и Сету вытащить меня в город, убедив себя, что задержусь всего на час.

Когда мы входим в «Пьяную корову», бар уже гудит. Группа играет вовсю, басы сотрясают пол. Под ногами липко от пролитых коктейлей, а толпа заряжена праздничным настроением. Кажется, здесь собралось пол-округа. Все приехали домой на День благодарения, а до понедельника на ранчо остались лишь дежурные работники.

Все хотят как следует повеселиться.

Я сразу замечаю компанию с ранчо «Уайлдхейвен Шторм».

Брайса окружили начинающие ковбои и восторженные поклонницы, словно он чертова рок-звезда. Кейб, Ройс и Аксель сидят за столом с бутылками пива. Чарли и Харли пляшут у сцены, вовсю виляя задницами.

Но Шелби я не вижу.

Как и Мэтти.

Я направляюсь к столу, а Аллен с Сетом сворачивают к барной стойке.

Кейб замечает меня и машет рукой.

— Эй, Уэй!

— Привет, приятель.

Я опускаюсь на свободный стул и стукаюсь кулаками с Ройсом и Акселем.

Официантка появляется словно по волшебству. Я заказываю пиво, продолжая осматривать зал.

— А где остальные? — спрашиваю я.

Кейб медленно и понимающе ухмыляется.

— Ее здесь нет, дружище.

У меня все обрывается внутри.

— Не захотела никуда идти?

Он пожимает плечами.

— Похоже, чувствовала она себя прекрасно. Даже нарядилась ради свидания.

Свидание.

Это слово бьет именно так, как он и рассчитывал.

— Свидания? — повторяю я, хотя уже знаю ответ.

Он откидывается на спинку стула и хлопает меня по плечу.