Дождавшись, пока я поравняюсь с ним, дракон снова двинулся прочь. Не оглядываясь больше и не проверяя, иду ли я следом. Он знал, что иду.

Леди Магдалена одна осталась в тронном зале, тихой тенью за спинкой золотого трона. На котором сидел, сгорбившись и закрыв глаза, Император.

Узкая полоса угасающего вечернего света из приоткрытого окна освещала их неподвижные фигуры, когда за нами закрылась тяжёлая дверь.

Мы шли и шли по пустому, по-вечернему тёмному коридору, где лишь огоньки свечей в канделябрах бросали на стены загадочные блики. Тени больше не пугали меня. Когда это случилось? Неужели после разоблачения принцессы?

Нет, поняла я.

С того момента, как я поняла, что тени – лишь изнанка света, я перестала их бояться.

Это пустота, отсутствие.

Стоит наполниться сиянием изнутри – и больше не придётся бояться тьмы. Тьма не займёт в твоей душе ни единого уголка, если ты не оставишь ей неосвещённых мест.

Или можно оставить немного – там, куда ты иногда будешь уходить от слишком ярких огней, от битв и сражений своей жизни, которые, пусть маленькие, есть у каждого – чтобы отдохнуть в темноте, свернуться клубком в тёмном логове своих старых страхов и боли, воспоминаний и сожалений… и полюбить их существование в себе.

Потому что именно они сделали тебя такими, какой ты есть.

Потому что нужны тёмные линии, чтобы нарисовать по-настоящему красивый рисунок.

Потому что прохлада теней охлаждает ослепительную ярость света и позволяет не надорваться в беспрестанном стремлении быть хорошим.

Несовершенство – что может быть чудесней?

Каким скучным был бы мир, состоящий лишь из одинаковых совершенств.

Мне нужно будет написать об этом философский трактат, когда вернусь в библиотеку. Точно.

Или стихи!

Да, определённо, тут больше подойдут стихи…

- Если будешь тащиться так медленно, я тебя потеряю, - сказал дракон, останавливаясь так резко, что я чуть не врезалась в его широкую спину. – А я не хочу тебя потерять.

- Я иду так быстро, как могу, - заверила я.

Ну вот. Снова злится. Как всегда.

Развернувшись, Шейдар стоял и смотрел на меня с высоты своего роста. Полумрак обнимал нас, укутывал тенями, давал уединение, казалось, мы остались одни в целом мире. Притихший дворец опустел. Можно никуда не спешить больше. Так отчего он спешит?

- Куда мы идём? – спросила я нерешительно, когда поняла, что молчание затягивается.

Шейдар ответил не сразу.

- К гадалке. Она, должно быть, уже вернулась.

У меня внутри всё будто помертвело.

Потупившись, спрятав руки в складках платья, вцепившись незаметно в тонкую ткань, я добавила чуть слышно:

- Зачем нам туда? Это обязательно? Приворотное зелье всё равно больше не действует. Нам… нам не нужна её помощь. Я могу просто уйти, и…

Я вздрогнула, когда моей щеки коснулись горячие пальцы.

Осторожно, бережно Шейдар отвёл прилипшую прядь моих волос.

Твёрдо произнёс:

- Обязательно, Молли. Я всё ещё чувствую остаточные явления от его действия. Надо убрать их совсем. – Его пальцы помедлили, оставшись на моей щеке. Взгляд сощурился. - Или… ты не хочешь этого?

Глава 68

Обязательно.

Обязательно.

Он сказал, это обязательно.

В моих ушах всё ещё звучит эхо этих слов.

Не важно, чего хочу или не хочу я. Он – хочет избавиться от связи между нами. Даже от тех последних остатков, которые ещё теплятся. Это бьёт наотмашь. Это ранит мою гордость сильнее, чем я могла предположить. А ведь думала, что уже подготовилась морально к расставанию за эти дни. Но, наверное, можно сколько угодно пытаться опереться на разум, чтобы пережить трудный момент жизни. Воть только эмоции… эта стихия не поддаётся увещеваниям, не слушает логических аргументов. Она просто уносит тебя, как шторм.

Делаю шаг назад, ухожу от прикосновения. Что толку длить эту пытку? Он касается меня только потому, что остатки приворотного зелья ещё бродят в его крови.

Если по-настоящему любишь, надо отпустить.

Неожиданный урок преподал мне Его величество.

Распрямляю плечи, и маска вежливой улыбки на моём безжизненном лице помогает скрыть раненую душу. По крайней мере, я на это надеюсь.

- Как скажете, Ваша светлость. Если вы считаете, что так надо, я могу только поддержать ваше решение. Мне не терпится вернуться обратно в библиотеку, из которой вы меня украли. Вернуть себе свою жизнь. Я рада, что вы не забыли обещание – разорвать служебный контракт, как только в моих услугах переводчика больше не будет необходимости. Я сделала всё, что могла. И надеюсь на выполнение вашего обещания.

По его непроницаемому лицу я не могу прочитать, что он думает о моих словах.

Шейдар молчит пару минут, а потом кивает.

- Тогда идём. Чтоб начать перемещение на площадь, нам нужно выйти за пределы дворца, где возможно применение этой магии. Поспешим, чтоб проклятая ведьма снова куда-нибудь не скрылась.

- Вы… идите. Подождите меня у выхода. Я скоро догоню. – Воздуха почему-то отчаянно не хватает. – Мне нужно пару минут… освежиться.

Дракон как будто хочет настоять на своём и забрать меня сразу же. Так не терпится избавиться от оков? Ему мой ответ явно не нравится. Но он делает над собой усилие и позволяет мне остаться одной. Мне это сейчас жизненно необходимо.

- Пять минут. Я знаю, что с Тенью мы разделались, но ничего не могу поделать. Привычка. Мне нужно постоянно видеть тебя в поле зрения, чтоб знать, что с тобой всё хорошо, - сухо произносит Шейдар. Разворачивается и уходит. Эхо его шагов замирает вдали.

Я падаю спиной на стенку и медленно сползаю вниз.

Утыкаюсь лбом в колени.

Меня трясёт от беззвучных рыданий.

- Всё так плохо? – участливый голос заставляет меня замереть.

Леди Магдалена со вздохом присаживается рядом, не боясь запачкать изысканный небесно-голубой шёлк своего платья, и обнимает меня за плечи. Я какое-то время не могу даже говорить. Да и не нужно – эта женщина всё всегда видит и всё понимает.

- Мы… идём к гадалке освобождаться от… приворотного зелья, - выдавливаю из себя спустя вечность. Шейдар уже, верно, заждался и теряет терпение. Наверняка злится, как обычно. Что он будет делать, когда я окажусь далеко? На кого изливать свой дурной нрав?

- Ясно, - вздохнула она. – Значит, всё-таки идёте. Я надеялась, он решит оставить всё, как есть. Поймёт что-то за эти семь дней.

Всхлипываю и кое-как вытираю мокрое лицо ладонями.

Мне в руку тычется носовой платок с вышитыми золотыми нитками вензелями по углам. Пахнет духами. Такое жалко портить, но мне сейчас всё равно. Я от души сморкаюсь прямо в герб ар-Терионов.

- Если это всё было обманом, почему мне сейчас так больно? – шепчу я.

- Потому что любить – это больно, - произносит леди Магдалена. – Только равнодушные, бесплодные и сухие как пустыня сердца не знают, что такое боль.

Да.

Она права.

То, что начиналось как причуды судьбы, капризы магии, для меня превратилось в настоящее, серьёзное чувство. Я уверена, что даже когда гадалка снимет с нас остатки чар, для меня ничего не изменится.

- Вы тоже испытывали такое? – спросила я, решившись на дерзость. Но мне ужасно хотелось знать. Мне показалось, или они с королём?..

Я осторожно выглянула и посмотрела на леди. На её красивом лице светилась мягкая улыбка. Она смотрела не на меня – она была во власти собственных воспоминаний.

- Да, дитя. Я любила. И узнала на свою беду, что любовь бывает разной. Увы, иногда мы понимаем слишком поздно, что это была именно она. Я надеялась, что мой сын мудрее. Но что поделать… мужчины! Они так мало придают значения чувствам, так презрительно и снисходительно относятся к нам, женщинам, за наши нежные сердца и за то, что мы всю жизнь мечтаем о любви, ждём её и ищем… но сами страдают не меньше, если вдруг истина обрушивается им на головы. Любовь нужна всем, и мужчинам тоже. И она не выбирает, когда вмешаться в твою жизнь. Тот, кто не видит знаков судьбы, дорого потом платит за свои ошибки.