Но, по крайней мере, теперь ясна причина.

Я вдруг на мгновение почувствовала к принцессе жалость. Ведь я теперь тоже знаю эти чувства – любить мужчину и знать, что он никогда, никогда не будет тебе принадлежать.

Шейдар смотрел на принцессу грустно и строго.

- Эта магия разрушает тебя, Ари. И она тебе не принадлежит. Верни её. У тебя ведь должно быть что-то, что помогало обращаться в Тень? Насколько я понял, Тенеходцы особенно любили магические кристаллы.

Он протянул ей руку с раскрытой ладонью.

Аринелла колебалась. Но стоять так долго в перекрестье враждебных взглядов, которые были наставлены на неё со всех сторон в огромное зале, словно острые пики стражников, долго не смогла.

Всхлипнув, она снова полезла за корсаж. Сняла тонкую серебристую цепочку с шеи и, отводя глаза, вложила в ладонь Шейдару кристалл подвески. Он тревожно мерцал зелёным.

- Откуда у тебя это? – строго спросил Шейдар.

- Рылась в сокровищнице отца в поисках чего-то новенького, чтобы нарядиться покрасивей. Я хотела быть очень красивой, когда ты вернёшься! И нашла его. В ту ночь… в ту ночь голоса пришли ко мне и спросили, чего я хочу больше всего на свете. Они сказали, что дадут мне силу, чтобы это получить, - совсем тихо ответила Аринелла, и к концу рассказа её голос стал почти не слышен. Плечи её поникли, она всхлипывала и дрожала.

Шейдар покачал головой.

- Дурочка! Ты должна была понимать – бесплатный сыр только в мышеловке! И ты в неё угодила. Очень просто сделать первый шаг. Трудно потом сойти с тропы. Вряд ли, когда ты решала ответить на этот зов, думала, что станешь убийцей. Я помогу тебе освободиться.

На его ладони проявилась стальная чешуя, ногти удлинились в когти.

Резким движением дракон сжал амулет Теней в кулаке. И сломал его в пыль, которая тонкой струйкой стекла к его ногам.

Глава 67

Когда амулет исчез, безобразная тень у ног принцессы тут же растаяла, исчезла, как и не было. И осталась она одна – стоять в перекрестье чужих осуждающих и испуганных взглядов, растерянная, дрожащая, удивительно маленькая, заплаканная и жалкая. Мне пришлось напомнить себе, что эта девушка – убийца и мстительная завистница, чтоб не проникнуться к ней состраданием.

И снова подумалось – так легко осуждать. Но что, если бы меня искушали Тени – смогла бы я устоять? Так легко говорить со стороны. Но у нас у каждого в душе есть брешь, через которую может проникнуть отчаяние, тоска, зависть и злость. Уверена ли я, что крепостные стены моей души достаточно прочны? Что я смогла бы выстоять против атаки сил столь могущественных, древних, непознанных и тёмных?

Я смотрела на принцессу – и невольно представляла на её месте себя.

Аринелла была убита, растерзана, обессилена.

Всё было напрасно. Она поставила на карту слишком многое – и проиграла.

И почему-то мне кажется, самая жестокая кара для неё сейчас – жалость в глазах Шейдара. Совсем не то хотела бы она видеть в глазах мужчины, которого любила.

Когда девушка дёрнулась было к нему, он демонстративно отстранился. И поднял с пола кинжал, выпавший из ослабевших пальцев принцессы, когда она не решилась швырнуть его. В отличие от амулета Теней, оружие осталось невредимым.

Дракон с оттенком брезгливости на красивом, породистом лице передал его двумя пальцами императорскому оружейнику. Берг принял его не без опаски. На всякий случай не стал трогать голой рукой, тут же завернул в край своего плаща.

- Унесите! – строго велел Шейдар. – И на сей раз охраняйте получше. Советую вам проверить сокровищницу Императора на предмет ещё каких-нибудь забытых артефактов Тенеходцев, которые могут попасть не в те руки.

Берг неуверенно глянул в сторону Императора, ожидая подтверждения приказа. Тот лишь отмахнулся.

- Делай, как говорит… - проговорил Аргон голосом слабым и сиплым. Он был бледен и ужасно выглядел. Кажется, новость о том, что его любимая, единственная дочь и есть тот коварный преступник, которого искали так долго, стала для него настоящим ударом.

- Папа… - растерянно сказала Аринелла.

Тот не дал ей договорить.

- Стража! Уведите Её высочество. Держите под замком в её покоях и глаз не спускайте. После решу, что с ней… что с ней делать.

Взгляд Аринеллы потух. Она свесила голову и покорно позволила себя забрать двум громилам с алебардами. Каждый из великанов подходил к ней с опаской, словно к ядовитому животному, от которого не знаешь, чего ожидать. Они встали по бокам от девушки. Лично королевский маг поместился во главе процессии, то и дело оглядываясь через плечо, ещё трое стражников замыкали движение венценосной арестантки. Её фигурка сейчас казалась мне хрупкой и беззащитной рядом с вооружёнными до зубов стражниками. Казалось невероятным, что это её всё это время я так боялась… неужели со страхами всегда так? И мы боимся больше всего… самого страха?

У самого порога принцесса вдруг затормозила и обернулась.

В отчаянии выкрикнула, глядя на Шейдара

- Это всё несправедливо! Ты должен был стать моим! Мы были суждены друг другу. Она – это ошибка! Она ведь даже не дракон! Я сама, собственными руками подлила тебе приворотное зелье. Если бы по случайности ты в тот вечер не увидел первой её, если бы зелье не связало вас, ты никогда бы даже не заметил рядом с собой эту серую Моль. Тебе кажется, что у вас чувства, но это только мой приворот. Это всё ненастоящее! И в глубине души ты сам это прекрасно знаешь.

Я вздрогнула, как от удара.

Ядовитое животное напоследок всё-таки плюнуло ядом. Зря я ей сочувствовала. Наверное, Тени её не изменили – только вытащили на свет то, что и без того было скрыто в принцессе под этой невинной ангельской маской.

Шейдар слушал её молча. С непроницаемым выражением лица, только желваки ходили на скулах.

И он ничего ей не ответил.

Почему он ничего не отвечает?!

Неужели… удар попал в цель? Неужели он тоже думал о том, что всё это, что было между нами – лишь наваждение, призрачная дымка? Танец теней на стене? В котором мы безнадёжно пытаемся разобрать рисунок.

Но всякий раз это оказывается лишь игра воображения.

А потом Аринелла метнула раненый, полный злости и отчаяния взгляд в мою сторону.

У меня сжалось сердце.

- Ты ведь тоже всё понимаешь, дурочка, да? Это меня он должен был обнимать. Меня целовать. Ты просто украла то, что судьбой предназначалось мне.

Это были последние слова принцессы перед тем, как стража деликатно, но уверенно вывела её вон.

От горечи в её словах у меня стало горько на губах.

Эта горечь проникла в меня, отравила, лишила воздуха.

Вот оно – самое опасное оружие Тени. Не кинжал, и не магия старинных амулетов.

А истина.

Самое опасное – потому что против него нет брони. И никто не защитит.

Я попыталась поймать взгляд Шейдара и понять, о чём он думает сейчас, но у меня не получилось. Взгляд дракона был направлен словно бы вглубь себя. И яростно мерцающая зелень погасла в нём, уступив свинцовой серой тяжести.

Да. Всё так, любимый. Всё это было с самого начала лишь иллюзия для тебя. Искусно наведённый магией туман. Но он уже рассеялся, и теперь ты не можешь не видеть правду.

А люди в зрительном зале продолжали наблюдать финал этой драмы, оживлённо шушукаясь. И не предполагали, что настоящая драма разыгрывается сейчас в моей душе. Мне стало так холодно и одиноко, как никогда. Мы ещё не расстались – но я уже умираю от одиночества. Потому что перед моими глазами словно уже пролегла та дорога, на которую мне скоро придётся ступить. Обратный путь в никуда.

Ветер из-под неплотно прикрытого ставня просочился и коснулся меня холодными пальцами. Я поёжилась и обняла себя руками. Теплее не стало. Надо бы отойти от окна. Уже всё, можно больше не стоять тут… но отчего-то сил идти нету. Как будто долго-долго бежал, одержимый одной целью – взобраться на вершину. А когда достиг её, с высоты открывается вид на мёртвую пустыню вместо цветущей долины, и накрывает страшным опустошением.