Что ему какие-то там зелья и желания одной глупой секретарши? У него есть дела, дела государственной важности.

Моё существование не предусмотрено.

Шейдар угрюмо кивнул матери.

- Да, велено прибыть только нам троим. Понятия не имею, на сколько эта вся канитель затянется. Не удивлюсь, если мы застрянем во дворце на долгие дни, а то и недели. Я думаю, принцесса посодействовала. Здесь явно её уши торчат. Король стар, безволен, а Аринелла слишком похожа на покойную королеву и вьёт из него верёвки. Уверен, она решила пойти в атаку. И после того спектакля, что мы с Молли устроили вчера на балу при всех, пытается избавиться от соперницы. Так что да, в приказе чётко сказано, чтоб мы не брали с собой никого из слуг. Мол, нас всем обеспечат во дворце.

Он помолчал.

А потом впервые посмотрел мне прямо в глаза. Сковав меня властным взглядом по рукам и ногам. И процедил, не отрываясь от меня:

- Разумеется, плевать я хотел на такие приказы. Я ему не мальчик на побегушках, чтобы мной командовать. Мы поедем во дворец, так и быть. Я всё ещё на службе Его величества и не могу отказаться. Но Молли едет со мной. У нас с ней… - он сбился, а его взгляд упал на мои губы. Меня будто обожгло. – Ещё слишком много недоделанных дел.

Шейдар рывком развернулся и направился обратно к двери. Створка грохнула так, что чуть лепнина с потолка не обсыпалась.

Я, как подрубленная, плюхнулась обратно на табурет. Меня ноги не держали.

- Ну вот, говорила же! Это платье то, что надо, - с удовлетворением в голосе проговорила леди ар-Терион.

Глава 35

Королевская карета была самым невероятным, помпезным и бессмысленным приспособлением из всех, что я видела на своём веку.

Здоровенная, бледно-жёлтая, вся увитая резными лианами с гроздьями крупных золочёных цветов. Вообще, золотой и все оттенки жёлтого так часто встречались в убранстве дворца, что я решила – это, видимо, один из гербовых цветов правителей королевства Аргеон. Равно как и алый – цвет крови, цвет могущества и королевских мантий.

Тащила карету шестерка белых коней. На запятках – лакеи в золотистых ливреях. Даже кучер тут был словно золотом обсыпан. Меня всю аж корёжило от подобного расточительства. Да тут до дворца пешком рукой подать! Но видимо, драконы любили пускать пыль в глаза. Тем более, коронованные особы.

В такой карете можно было десятку людей передвигаться, наверное. Но мы были в ней вчетвером.

Шейла с матерью первым делом заняли один из обитых алым бархатом диванов, на которых ярким тиснением была изображена королевская корона.

Нам с Шейдаром оставался опять один на двоих. Я затормозила перед самой подножкой перед каретой, не зная, как поступить. Несмело оглянулась и бросила на дракона вопросительный взгляд. Я не понимала, что теперь происходит между нами. Всё время сборов Шейдар появлялся тут и там, руководил, давал последние указания слугам раздражённым, жёстким голосом – я слышала его, куда бы ни пошла. Всё время ощущала его присутствие, ловила его, мурашки шли по коже, стоило услышать где-то эхо знакомого до боли низкого, властного голоса.

Но он ни разу на меня больше не посмотрел. И обращался подчёркнуто отстранённо.

Наверняка продолжает беситься из-за того, что дурацкое зелье, связавшее нас, не позволяет ему свободно распоряжаться собой, вынуждает брать меня во дворец. Если бы не это, наверное бы оставил. Для дракона, превыше всего ценящего собственную свободу, такие невидимые кандалы должны быть мучительны. Мне показалось, он вообще не хочет лишний раз подходить ко мне и приближаться ближе, чем требуется, чтобы отдать очередную команду. Я пыталась поймать его взгляд, но не могла – каждый раз встречала лишь каменное лицо и сурово сдвинутые брови. Он смотрел всегда мимо.

И вот как теперь поступить?

Быть может, мне, как служанке, вообще стоит поехать с лакеями позади? Или пойти пешком, прибыть отдельно, где-нибудь с чёрного хода, чтобы не раздражать Его величество таким явным и намеренным нарушением его приказа? Во дворце ждут лишь троих…

- Моль, давай живее! – буркнул Шейдар. – Мы, форлы подери, опаздываем уже на двенадцать минут!

На мою талию легла тяжелая ладонь.

Другая – сжала мои пальцы.

И меня легко, как пушинку, подняли вверх и практически затолкали в карету.

Он тут же поспешно отдёрнул руки, но там, где касался, остался горячий след. Я почувствовала себя, будто в тумане. Мозги тут же поплыли. Я спрятала пальцы, которых он только что трогал, в ладони левой руки, словно хотела как можно дольше задержать остывающий след прикосновения.

Я схожу с ума. Точка.

Дракон снова чертыхнулся, надавил на моё плечо, заставил плюхнуться в угол свободного диванчика. А сам сел рядом – но так далеко, как позволяло свободное место. И он по-прежнему на меня не смотрел. Только в окно. Или куда-то в свои собственные мысли.

Я окончательно приуныла и пала духом.

Наверное, всё-таки мне приснилось то, что было вчера ночью. Может, приворотное зелье ещё и галлюцинации вызывает? Надо бы спросить у Шейдара, вдруг он помнит совсем другое о прошлой ночи. Но при всех я не решалась.

Дракон выглядел так, как будто его мучает больной зуб. В таком состоянии я бы не рискнула вообще ни о чём с ним разговаривать, даже если бы это был вопрос жизни и смерти.

- Молли, тебе обязательно так сильно душиться? – буркнул вдруг Шейдар. – От твоего запаха нигде не скрыться.

- Ох, простите, милорд! – я испуганно коснулась шеи ладонью. – Я не хотела.

Леди ар-Терион и Шейла довольно переглянулись.

Разумеется, безумно дорогой гранёный флакон в форме розы тоже был найден Шейлой в той лавке и насильно куплен. А потом насильно побрызган на меня.

- В замкнутом пространстве это настоящее преступление, - проворчал дракон, бросая на меня короткий взгляд искоса. – Тем более, нам предстоит много работы. Тебе не следует меня отвлекать.

Шейла хихикнула в веер.

- Что? – рявкнул Шейдар.

Да уж, с таким братом поневоле станешь стрессоустойчивой. Глядя на Шейлу, невозможно было поверить, что её вообще хоть что-то на свете может смутить или испугать. Вот уж кто никогда не теряет душевного равновесия.

- Да ничего! – снова хихикнула она. – Просто мы с мамой тоже надушены, как и полагается дамам. Но нам ты претензий не предъявляешь. Знаешь ли, мы Молли побрызгали не так уж сильно, только рядом с кожей можно ощутить, очень даже тонкие и изысканные духи. Но ты чувствуешь только их. С чего бы это?

От раздражения дракона воздух пошёл горячими волнами. Серо-стальные чешуи проявились на тыльной стороне его ладони, сжатой в кулак.

Я сидела тихо, как мышь, молясь про себя, чтобы Шейла перестала его дразнить. Иначе он спалит сейчас нам всю карету, к форловой бабушке, кто бы это ни были такие.

Шейдара дико злит вся ситуация. Король, его приказы, переезд, зелье… ещё и Шейла со своими фокусами добавляет!

Но кажется, он взял себя в руки. Чешуи втянулись обратно в кожу.

Я осторожно бросила любопытный взгляд из-под ресниц и продолжила украдкой его разглядывать. Почему я раньше не замечала, какой красивый у меня дракон? Желание увидеть его в полной драконьей форме вдруг вспыхнуло нестерпимым огнём.

Конечно, зелье заставляет меня необъективно относиться к этому самодуру и деспоту. Но всё же нельзя не признать, что во всей этой ситуации есть что-то завораживающе прекрасное. По крайней мере, можно окунуться в это пламя странных и мучительных желаний, не терзаясь угрызениями совести. Потому что я тут не при чём, это же всё магия. И просто наслаждаться тем, что ещё как минимум шесть дней мы будем рядом.

Правда, вряд ли так близко, как сегодня ночью.

Ох, зря я вспомнила!..

Огонь стал распространяться под платьем, вспыхивать во всех местах, которых ночью касался дракон.

Шейдар медленно повернул голову и встретил мой взгляд в упор своим – зелёным, жгучим, полным тёмного пламени. Я не успела опустить глаза и сделать вид, что не разглядываю его. Он заметил.