Уже там, внизу, на самых последних ступенях, он вдруг почувствовал мой взгляд. И поднял глаза. Посмотрел странно. Посмотрел с вопросом, который, непроизнесённый, словно повис между нами.

Этот взгляд ударил меня в самое сердце.

Преступно быть таким красивым.

И таким чужим. Таким «не для меня».

Я опустила глаза, чтобы не дать ничего в них прочесть. Разжала пальцы и отступила в тень. Отвернулась и поспешила вновь, куда шла. В спальню к Шейле, переодеваться в какое-нибудь из платьев, что она накупила для своей новой куклы.

Нет.

Я не отступлю от своего плана. И сделаю всё, чтобы сбежать. Прежде, чем сбудется то будущее, которое я так ярко и остро увидела сейчас. Почувствовала даже в этом взгляде, который этот великолепный, аристократический лорд, которому так идут его кружевные шейные платки и расшитые золотом мундиры на бесконечно широких плечах, бросил мимолётно на меня.

Он ни за что не отпустит просто так вещь, которую считает своей. И которую хочет держать в своей власти.

А я ни за что не поступлюсь своей гордостью. И не стану этой вещью, которая делает то, что ей скажут.

Сегодня вечером я напою тебя отворотным зельем, дракон! Во что бы то ни стало. И буду надеяться, что оно сработает.

И если гадалка не врала, следующую ночь проведу уже в своей собственной постели.

Узкой и жёсткой, пустой, одинокой постели. Где не будет этой живой и вредной грелки, которой вечно некуда девать свои конечности. Которая бурчит, командует и вообще по жизни всем не довольна. Зеленоглазой грелки, у которой такая шикарная, сумасшедшая спина, что к ней хочется прижать озябшие ладони, чтобы согреться. И я лишь каким-то чудом прошлой ночью удержалась, чтобы так не сделать.

Я вытерла ресницы, радуясь, что в этом коридоре нет никого, чтобы увидеть, как я позорно реву.

Гордость – самая бесполезная и самая дорогая вещь на свете.

За неё всегда приходится платить большую цену.

Но я бы никогда не смогла себя снова уважать, если бы сдалась и согласилась отдать её в уплату за возможность побыть собственностью этого дракона ещё хотя бы несколько ночей.

Глава 22

- Не давай ей посмотреть на себя в зеркало, - задумчиво проговорила драконья мать, когда они с Шейлой разглядывали результат своих трудов.

- Почему это? – вспыхнула я. - Я хочу увидеть, вдруг это совсем кошмар и надо срочно всё снять…

- Вот именно поэтому! – Леди Магдалена легонько стукнула меня сложенным веером по кончикам пальцев. Я пыталась выше подтянуть кружево на лифе.

Платье было ужасное!

Узкий чёрный лиф, расшитый серебром, приподнимал мои и так немаленькие округлости до совершенно неприличного состояния. Шнуровка перетягивала талию, я едва могла дышать. В пышной юбке, тёмно-красной, как гранатовые зёрна, было трудно передвигаться и практически невозможно бегать, если бы возникла такая необходимость. Тончайшее прозрачное кружево обрамляло руки и оставляло полностью открытыми плечи.

Я себя чувствовала на одну половину закованной в тяжёлую броню, на другую половину – бесстыдно голой.

Больше всего тревоги вызывало то, что я понятия не имела, что сделали с моими волосами, вокруг которых служанки долго вертелись с раскалёнными щипцами, и чем таким намазали лицо. Косметику я никогда не использовала и презирала раскрашенных кукол. А вот теперь, судя по восторженному лицу Шейлы, я той самой куклой и была.

Но спорить мне не дали. Даже в зеркало на себя посмотреть не позволили! У-у-у… тиранша! Понятно, в кого Шейдар такой уродился.

Утешало одно. Внутрь лифа, поближе к сердцу, я спрятала флакон с зельем, предусмотрительно обернутый мягкой тряпочкой, чтоб не морозил слишком сильно. Вот он, мой билет на свободу.

- Идём скорее! – поторопила Шейла. – Мой брат уже нас ждёт так долго, что ещё немного, спалит весь дом. У него там уже дым из ноздрей валит, вот-вот начнёт оборот.

Легко сказать!

На каблуках, которые мне отдала Шейла из собственного гардероба, даже стоять было невозможно, не то, что ходить.

Мне пришлось вцепиться в локоть драконице и так идти. Проклятье! В таком состоянии невозможно выполнять рабочие обязанности. Да я вообще буду бесполезна на балу! Хорошо хоть, танцевать не придётся. Но неплохо было бы иметь возможность хотя бы нормально стоять!!

- Да сколько же можно! Вы там что, все усну…

Шейдар осёкся и не продолжил фразу.

Стоя внизу, под лестницей, великолепный в тёмно-зелёном с серебром мундире, он рассматривал меня и ничего не говорил. Лицо при этом было совершенно непроницаемым.

- Всё так плохо? – испугалась я. – Шейла, я сказала тебе, что это платье мне совершено не подходит, я в нём ужасно выгляжу! Надо скорей вернуться и переодеться обратно…

- Не говори ерунды! – прошипела она тихо, продолжая улыбаться с горделивым видом. – Ты красотка. Просто мой брат лишился дара речи.

- Я бы тоже лишилась, если б мне из нормального секретаря сделали чёрт-те что! – испуганно проговорила я.

В довершение всех бед спускаться по лестнице на каблуках оказалось смертельным номером. Я несколько раз едва не слетела с нее, рискуя переломать шею. Пришлось вцепиться намертво правой рукой в Шейлу, а левой – в перила лестницы.

А дракон продолжал молчать.

Какой форловой бабушки он ничего не говорит?!

Моя нервозность подскочила до совершенно зашкаливающих отметок.

- Шей! Молли достались очень неудобные туфли, тебе придётся помогать ей идти! – заявила предательница Шейла и практически впихнула меня в руки своему брату.

Что значит «достались»? Не ты ли мне, дорогая, их и всучила?!

На мою талию властно легла тяжёлая ладонь.

Я испуганно вспорхнула взглядом.

И увидела, как зелёные мерцающие драконьи глаза медленно скользят по мне сверху вниз… задерживаются на декольте, вспыхивают опасными огнями.

- Всё настолько плохо? – прошептала я в панике. – Милорд, я говорила ей, что оно неприличное, я сейчас сбегаю и переоденусь…

- Нет времени, - проронил Шейдар.

Крепко сжал мои заледеневшие пальцы жестом, не терпящим возражений, и повёл за собой.

У меня в голове совсем всё смешалось. Я растеряла все слова и все мысли. Короткий путь до крыльца мы преодолели в гробовой тишине. Леди Магдалена и Шейла отстали, они шли позади и шушукались о чём-то. А мы с драконом молчали, как немые. Хотя я думала, он начнёт иронизировать по поводу того, что Моль решила представить, будто она бабочка.

Но он молчал.

Пока мы не вышли на крыльцо.

- Шейла, ты издеваешься? Небось, твоих рук дело! – пробурчал дракон.

- А что? На бал полагается прибыть в карете! – звонко воскликнула девушка.

- Здесь два шага!

- Эти два шага я хочу проехать со всеми удобствами! – фыркнула она.

Было уже совсем темно. На раззолоченной карете, запряжённой белыми лошадьми, горели фонари.

«Удобства» в понимании Шейлы оказались сомнительные. Внутри было ужасно тесно для таких пышных платьев.

А ещё они с матерью сели рядом, заняв целую скамью. И мне не оставалось ничего другого, как занять место слева от Шейдара. Радовало, что он совершенно на меня не смотрит, и упорно разглядывает городской пейзаж за окном.

- Можешь уже не держать её руку! – весело воскликнула Шейла. – Здесь мало вероятности свалиться с каблуков.

Он поспешно выпустил мои пальцы, я тут же отдёрнула их, будто обжегшись, и прижала к груди.

Мы с Шейдаром обменялись короткими взглядами.

- Кажется, я начинаю понимать, почему вы так страдали, когда увидели, что к вам приехала родня! – шепнула я.

Он усмехнулся. И вернулся к осмотру улицы.

К сожалению, путь и правда был недолгий.

Шейдар вышел из кареты первый и подал мне руку.

- Лучше помогите матери! – стушевалась я и застыла в нерешительности на подножке, согнувшись вперёд… взгляд дракона снова стёк по моей шее вниз и сделался каким-то поплывшим.

- Его мать пока ещё сама в состоянии вылезти из этой колымаги, - усмехнулась леди Магдалена. – Поживее уже!