- Уйдём отсюда. Мы сделали здесь всё, что нужно.

И у него был совсем больной взгляд.

Мне захотелось обнять его, но я не решалась.

Мы шли так долго по лабиринтам Форт-Терион, что я совсем заблудилась бы, не будь со мной дракона. Который с такой лёгкостью выбирал повороты, что уверена, мог бы ходить здесь даже с завязанными глазами. Или во сне. Честно говоря, и так было похоже, потому что у него было отсутствующее выражение лица и совершенно невидящий взгляд.

Мы молчали всю дорогу.

Но в конце концов я решилась. Мне мучительно сильно хотелось узнать ещё хоть что-то, касающееся Храма Теней. В конце концов, уже завтра мы столкнёмся лицом к лицу со страхом. Сама мысль о том, что придётся пойти туда, в это средоточие древней и злой магии, которая так долго пытается меня убить, внушала мне трепет.

- Как… погиб твой отец?

Шейдар вздрогнул и посмотрел на меня как-то странно.

По его лицу прошла тень, он поморщился.

- Я не хочу об этом говорить. Слишком болезненные воспоминания. Давай не будем. Нам сегодня надо отдохнуть. За остаток дня и ночь я планирую набраться сил, чтоб пережить завтрашнее путешествие. На рассвете я лечу в Храм…

- Мы летим в Храм! – перебила я.

Шейдар нахмурился.

- Это мы ещё посмотрим. Мне ещё сто раз повторить, что я хочу, чтобы ты осталась здесь? Впрочем, я уже уяснил, что с тобой разговоры бессмысленны. Ты понимаешь только действия. Так что, Молли… давай-ка сменим тему. Ближайшие часы я планирую посвятить твоему настойчивому переубеждению.

С этими словами он толкнул створки двери, перед которой мы остановились. На удивление, нас не встретили тучи пыли, и комната, которая открылась перед моим взором, не создавала впечатления заброшенного склепа. Нервно кусая губы, я рассматривала её, не решаясь сделать шаг за порог. Надо же! Здесь, кажется, даже прибирались, протирали пыль и мыли полы.

Неудивительно.

Ведь, судя по всему, это была спальня Шейдара.

Глава 56

- У нас опять спальня одна на двоих? – спрашиваю тихо. По-прежнему мнусь на пороге. Меня почему-то охватывает смущение.

Шейдар решает проблему просто. Берёт меня за талию, переставляет внутрь и закрывает дверь за нами. Щелчок ключа в замочной скважине заставляет меня слегка вздрогнуть.

- Угу, - кивает дракон и неспешно проходит вглубь комнаты, осматриваясь. – Здесь ничего не изменилось за то время, что меня не было. Хорошо.

Я нерешительно ступаю вслед за ним.

- А… почему?

- Что – «почему», - дракон бросает на меня загадочный взгляд из-за плеча, и мурашки по моей спине начинают бегать быстрее.

- Почему снова одна на двоих? Я думала, раз мы сбежали, здесь нам можно не бояться нападения…

Шейдар чуть прищурился.

- Ну, во-первых, не факт. Мы не знаем природу Теней. Быть может, Тенеходцы способны быстро перемещаться в пространстве, шагая через тени. Вполне возможно, они станут преследовать нас и здесь.

- А во-вторых?

В глазах дракона вспыхнули зелёные огни.

- Во-вторых, я уже сказал, что планирую всеми силами убеждать тебя остаться здесь, в тёплой постели, и так будет намного удобнее осуществлять мой план. Я твёрдо намерен лететь в Храм Теней в одиночку. Разморить тебя так, чтоб у тебя не было никаких сил завтра упрямиться и вылезать из кровати.

- Есть еще в-третьих? – с надеждой спросила я.

Его взгляд смягчился. Шейдар подошёл ко мне и провёл по моей щеке костяшками пальцев.

- В-третьих, моя маленькая любопытная Моль, я уже привык засыпать с тобой под боком. Не хочу изменять традиции.

Запустив пальцы мне в волосы, он притянул меня к себе и коротко поцеловал. Этого хватило, чтоб моё сердце пустилось вскачь.

Отодвинув меня, Шейдар сдержанно произнёс:

- Можешь отправляться принимать ванну. Ты первая, так и быть.

Он кивнул в сторону смежной двери.

Сумерки за окном сгущались, горная пронзительная тишина создавала ощущение умиротворения. Шейдар зажигал свечи в канделябрах на стене одну за другой, а я смотрела ему в спину и думала о том, что я слишком сильно привыкла быть рядом. Когда он со мной, мне слишком спокойно. Я чувствую себя в безопасности. И не боюсь… вообще ничего не боюсь рядом с ним. Даже тех желаний, тёмных, как бездна, которые вижу в его глазах.

Если придётся отвыкать, если всё это окажется сном, навеянным приворотным зельем, если через день морок спадёт, и мы снова станем друг другу чужими… лучше об этом пока не думать. Иначе моё сердце разобьётся прямо сейчас.

Завтра – последний день.

Последний.

Почему я даже неведомых форлов, даже смертельно опасных тенеходцев со всеми их Тенями не боюсь так сильно, как наступления нашего последнего дня?

Ванну принимаю будто во сне, руки движутся сами собой, приготовленную слугами ночную сорочку тоже надеваю, не видя ничего вокруг. Я вся погружена в свои мысли, тревоги и страхи обступают меня будто туман, мешают видеть. Мешают представить, что будет впереди.

А когда возвращаюсь, шлёпая босыми ногами по тёмному дереву дорогого паркета…

Вижу, что Шейдар сидит на краю постели и тоже блуждает в каких-то своих тяжёлых мыслях. Он даже не поднимает головы, когда я вхожу, как будто не видит меня и не слышит.

Он, кажется, начал раздеваться, но так и не закончил дело.

Сидит в одних штанах, босиком, и с белой рубашкой, расстёгнутой на груди. Опустив голову и глядя хмуро на сцепленные пальцы, сжатые до побелевших костяшек.

И я понимаю, что он мыслями всё еще там.

В пыльном кабинете, где на стене висит старый портрет.

Тихонько подхожу и сажусь рядом. Кладу ему голову на плечо. Он вздрагивает.

Осторожно глажу его сомкнутые ладони. И он постепенно расслабляется и разжимает пальцы.

Целует меня коротко в макушку.

Произносит тихо, как будто мы только что прервали этот разговор:

- Последней миссией отца было уничтожения этого проклятого Храма. Вернулась лишь жалкая горстка его спутников. А он сам…

Его лицо потемнело, горло сжал спазм. Я никогда еще не видела таким своего сильного и несгибаемого дракона.

Шейдар закрыл рукой глаза.

Я залезла с коленями на постель и обняла его сзади.

- Не надо, не рассказывай, если не хочешь.

Он ничего не ответил.

Я поняла, что по-прежнему не может. Хотя пытался. И меня до глубины души тронуло это доверие.

Прижавшись сзади и обвивая руками, я положила подбородок ему на плечо. Проговорила с нарочитой жизнерадостностью, чтоб выдернуть его из тягостного расположения духа:

- А давай я тебя отвлеку? Раз уж у нас сегодня ночь откровений… мне тоже захотелось рассказать тебе то, что я никогда и никому не рассказывала. Ты единственный, кому мне хочется довериться.

Шейдар оглянулся и посмотрел на меня пристально.

Перетащил к себе на колени.

Смотрел пытливо и ждал, что я скажу.

Кажется, у меня удачно получается отвлекать. Надо продолжать в том же духе.

Я помолчала, собираясь с мыслями. Гладила кончиками пальцев амулеты у него на груди. Шейдар обнимал меня и ничего не спрашивал, не торопил. Знал, как трудно начать говорить то, о чём никогда не говорил. Словно пытаешься отворить старую дверь, петли которой намертво проржавели.

- Знаешь… я всегда ощущала себя изгоем среди богатых аристократок, которые учились вместе со мной в пансионе. И не просто так. История моя простая, ничего особенного. Можно было, наверное, давно рассказать. Но мне было стыдно.

Я снова помолчала. Шейдар обнял крепче. Давая понять, что с ним можно не бояться говорить о чём угодно.

А мне было так трудно открывать эту заржавленную дверь, и страшно призраков, которые ждали меня за порогом.

- Понимаешь, я… сирота. У меня никогда ничего не было. Вообще ничего. Я так боялась, что меня будут дразнить за моё нищенское прошлое, что в пансионате придумала себе легенду, будто я – внебрачная дочь какого-то графа, имя которого я не могу называть, чтоб не было скандала. И мне верили. До сих пор стыдно за эту ложь.