- Почему это? – возмутилась я.

- Потому это, - сверкнул искоса острым взглядом Шейдар. – Что это всё заменитель настоящего тактильного контакта. Под одеялом не с подушками обниматься надо.

Я не сразу сообразила, что он имеет в виду.

А потом вспыхнула сразу вся и метнулась из-под проклятого одеяла, в котором едва не запуталась, прочь из его кровати.

- Вот и правильно! – понеслось мне в спину. Дракон едва-едва сдерживал смех, судя по голосу. – Я рад, что ты с таким энтузиазмом спешишь начать рабочий день.

Я споткнулась о валяющуюся на полу одежду, которую разбросал гадкий дракон. И едва не полетела носом вниз. Работодатель горестно вздохнул, сокрушаясь моей неуклюжести.

Ничего, то ли ещё будет!

Пускай готовится. Я планировала как можно скорее приступить к плану «Б». Если Шейдар надеялся, что я буду как диванная подушка спать в его постели каждую ночь, только чтоб ему удобней было, то он сильно просчитался.

Я кое-как привела себя в порядок в уборной, оделась в белую блузку и плотную чёрную юбку в пол, собрала длинные волосы в строгий пучок. Без очков всё давалось мне сложней, чем обычно – даже чтобы рассмотреть себя в зеркало, приходилось чуть ли не тыкаться в него носом. В конце концов я решила, что это и к лучшему, и перестала себя разглядывать так близко. А то выглядела я как-то странно – без очков и с краснеющими щеками, глаза сверкают, как у фурии… Уж лучше не всматриваться.

Шейдар встретил моё появление, сидя за круглым столом для завтрака – уже при полном параде, в камзоле, даже белоснежный шейный платок нацепил. Он окинул меня коротким взглядом, который я скорее почувствовала, чем увидела. Его лицо без очков расплывалось, я не могла распознать выражение.

- Тебя довести до стола, или сама дойдёшь? – участливо поинтересовался хозяин, а мне в его голосе послышалась издёвка. Моя глубинная неприязнь к самодуру, по милости которого я практически лишилась зрения, вспыхнула с новой силой. И я снова укрепилась в желании сбежать из этой тюрьмы любой ценой.

- Сама! -с гордостью заявила я и целеустремлённо пошла к столу.

Шейдар едва успел передвинуть стул, потому что я чуть было не села мимо.

Он снял крышку с подноса, и моего носа коснулись дразнящие ароматы свежей выпечки.

- Позавтракаем, и как можно скорее за работу, - озабоченно проговорил он. Я заметила рядом с ним на столе чернильницу и стопку чистой бумаги. Судя по всему, мой работодатель не шутил, когда говорил, что дело не терпит отлагательств и он планирует с утра пораньше заняться тем, чтобы вытаскивать из моей памяти содержание Книги теней.

- Как скажете, господин! – ангельским голоском пропела я.

И неловким движением руки опрокинула дымящуюся чашку кофе на стол.

Сыпя проклятиями на чужом гортанном языке, Шейдар вскочил. На его идеально отглаженных зелёных брюках расплывалось коричневое пятно. А вся стопка бумаги была покрыта красивым шлейфом кофейных брызг и вздулась от влаги.

- Надеюсь, не обожглись? – с невинным выражением лица поинтересовалась я. – Мне так жаль! Но видимо, ломать мои очки было не слишком хорошей идеей. При всём уважении.

Я с торжествующей улыбкой смотрела, как дракон с каменным лицом отряхивает свой костюм белоснежной льняной салфеткой.

Моя улыбка поблекла, когда он молча, без единого слова удалился в свои покои.

Вышел оттуда через пять минут, уже в другом камзоле, тёмно-сером.

Всё так же не говоря ни слова и даже не глядя на меня, вышел прочь, громко хлопнув дверью. До моего уха донеслись слова торопливого приветствия – судя по всему, за дверью и впрямь теперь дежурит стража. Сбежать этим путём точно не получится.

Я бросилась к окну и убедилась в том, что и внизу прохаживаются двое с алебардами наперевес.

Шейдар не шутил. Он твёрдо намерен охранять меня похлеще, чем свою фамильную сокровищницу.

Я приуныла.

Ещё раз хлопнула где-то далеко дверь – на сей раз входная. И я, спрятавшись за шторой, наблюдала за тем, как мрачный, словно туча, Шейдар, куда-то уходит из дома широким шагом. Ну и куда? Почему меня с собой не взял?

Как-то стало вдруг грустно. И неожиданно пусто.

Я растерянно подумала о том, что уже привыкла к раздражающему присутствию дракона, и теперь, когда он ушёл, совершенно не представляю, чем мне заняться. От расстройства принялась вытирать стол. Швырнула испорченную бумагу в мусорную корзину у письменного стола. Свежеиспечённые булочки перестали манить, аппетита как не бывало.

Может, я и правда перегнула палку? Он же старался быть любезным.

Тут же дала себе мысленную оплеуху. Прекрати, Молли! Тебя могут так легко подкупить хорошие манеры твоего тюремщика? Ещё не забыла, что тебя здесь лишили самого главного – твоей свободы? Ты так легко позволишь своей гордости замолчать за мягкую постель и свежие булочки?

И всё-таки… я поймала себя на мысли, что сижу, как на иголках, и каждую минуту жду его возвращения. А стрелки на часах ползли с ужасающе медленной скоростью.

Шейдар явился через час.

Я вскочила при его приближении. И с моих губ сами собой сорвались оправдания:

- Милорд, простите, я не хотела…

- Всё ты хотела! – грубо оборвал меня дракон. – И тем не менее. Я как следует поразмыслил над ситуацией, и решил, что её необходимо исправить. Выпей это!

Он протянул мне на ладони пузырёк из тёмного стекла с каким-то зельем.

Глава 16

- Что это? – настороженно спросила я.

- Обязательно задавать столько глупых вопросов? – раздражённо отозвался дракон. – Ты думаешь, я тебя отравить решил?

Кажется, его оскорбило моё недоверие. Но он что, всерьёз считает, что у меня есть основания ему доверять? Украл, ругается без конца, фактически взял в постельное рабство…

От этой мысли я почему-то покраснела. Желание сопротивляться до последнего охватило меня бушующим революционным пожаром.

Я сложила руки на груди и строго заявила:

- Даже не подумаю пить эту гадость! Вы уже совершенно потеряли всякие границы. Думаете, что я ваша собственность? Должна сидеть там, где вы меня посадили, стоять там, где поставили…

- А ещё лежать там, где положил, и пить то, что я приказываю выпить. Именно так! – угрожающим тоном заявил дракон, приближаясь ко мне вплотную. У меня мурашки побежали по спине, и я осеклась. Дракон злился. Сильно. Его глаза снова вспыхивали зелёными огнями и в них было страшно смотреть. Но я отчего-то смотрела. – Потому что мне некогда тратить впустую слова! Я и так убил на тебя сегодня кучу драгоценного времени, должна быть благодарна.

От острого чувства несправедливости мне захотелось плакать. Губы задрожали.

- Можно было бы просто объяснить. Пока что я не вижу, за что мне быть вам благодарной, если вы украли мою жизнь, и…

Тяжёлая лапа легла на мою талию и рывком притянула к твёрдому, как скала, телу дракона. Злющее, но слишком, зараза, красивое в своей злости лицо оказалось слишком близко. Я снова растеряла все аргументы.

Сдвинув тёмные брови на переносице, дракон прорычал:

- Хочешь объяснений? Так и быть. Объясню один раз и навсегда ту очевидную вещь, которую мои бойцы осваивают уже в первые же минуты в учебке. И мне не приходится им долго это вдалбливать, потому что даже самые зелёные щеглы понимают, что от этого зависят их гребанные жизни на поле боя. Есть одно, самое главное правило в армии. Командир даёт команду! Солдат подчиняется беспрекословно. Не думая, не рассуждая, не требуя пояснений. Потому что, если на командир каждый раз будет тратить время на лишние слова, форлову бабушку за ногу, будут потеряны драгоценные секунды времени. Которые могут стоить кому-то жизни. Чаще всего – этому самому солдату.

Он что, получается, командовал армией?

Я вдруг притихла в его руках. Это бы многое объясняло в его вредном характере. То, какой он самодур. Как не терпит малейших возражений. Не выносит, чтоб ему задавали вопросы. Распоряжается чужой жизнью, будто игрушкой.