Он помолчал, давая мне осознать.

— Эти люди появляются там, где уже использовали все варианты, все ресурсы, все тактики — и ничего не удалось. Где уже прощаются с жизнью и молятся о быстрой смерти. И тогда приходят они. И решают вопрос. По-своему. Чаще всего — жёстко. И беспощадно. И никто, слышишь, никто не смеет им перечить или задавать вопросы. Их все боятся. Их все обожают. Враги, услышав о появлении Легионера, бросают всё и пытаются сбежать куда подальше. Но это бесполезно. Потому что они — те, кто может спасти целую планету. Или… — он сделал многозначительную паузу, — …стереть её с лица галактики. Если Император прикажет.

Я слушала, заворожённая, и у меня в голове складывался образ некоего космического архангела-мстителя, карающего меча. Это звучало как сказка, миф. Но Рифт говорил без тени насмешки.

— И… Корвел? — едва выдохнула я, уже догадываясь что будет за ответ.

Рифт кивнул, и в его глазах читалось неподдельное уважение, смешанное с долей здорового страха.

— Да. Корвел — один из них. Легионер. А если точнее, то Легионеров во всей галактике мало. А таких, как он… — Рифт присвистнул, — …таких, как Корвел Протексус, по пальцам одной руки пересчитать. Живая легенда. Ходячая победа. И сила, которую лучше не злить.

У меня отвисла челюсть. Я снова мысленно перенеслась в его каюту, где я с гордостью выдвигала свои «условия» насчёт уборки и каюты. Я спорила, капризничала и требовала с человека, который, оказывается, мог одним лишь приказом уничтожить звездолёт… или планету. Меня бросило в жар, а затем в холод. Я чувствовала себя букашкой, которая тявкала на слона, даже не подозревая о его размерах.

— Но… — я пыталась найти логику, цепляясь за реальность. — Почему же он тогда всего лишь капитан на корабле? Разве ему не положено командовать флотом или целыми армиями?

Рифт фыркнул, и его обычная ухмылка вернулась на лицо.

— Кать, ну ты даёшь. «Всего лишь капитан». Капитан — это тот, кто главный на судне. Тот, кто принимает решения и несёт ответственность за всех и за всё. А Легионеру… — он многозначительно понизил голос, — …Легионеру плевать на звания. Для него это просто должность, которая позволяет делать то, что нужно. Он мог бы быть кем угодно — от адмирала до уборщика. Суть не меняется. Пока он здесь, на «Аквиле», — он и есть закон. Высший. После Императора, разумеется.

Я молча переваривала услышанное. Моё представление о Корвеле перевернулось с ног на голову. Его холодность, его непоколебимая уверенность, его властность — всё это обрело новый, пугающий смысл. И в то же время его поступок — спасение меня, странной землянки, — теперь казался ещё более загадочным. Зачем Легионеру возиться с такой мелкой проблемой? Из за пятна?

— В общем, да, — Рифт снова взял свою кружку и допил содержимое. — Так что считай, тебе крупно повезло. Ты теперь под защитой самого Протексуса. Хотя, — он хитро подмигнул мне своими ледяными глазами, — …не знаю, что опаснее: быть его проблемой или его подопечной. Ладно, мне пора, в реакторном отсеке работы по горло.

Он швырнул кружку в приёмник, который бесшумно её проглотил, и вихрем вылетел из комнаты, оставив меня наедине с моими новыми, ошеломляющими знаниями.

Я стояла, опершись о стойку, и смотрела в бескрайнее звёздное поле за иллюминатором. Космос больше не казался безмятежным. Теперь он был полон скрытой мощи, опасности и тайн. И где-то здесь, на этом корабле, шёл человек, который был воплощением всей этой мощи. Легионер.

И на его животе и на моём запястье красовалась одна и та же загадочная метка. От этой мысли по спине пробежал ледяной холодок, смешанный с странным, щемящим любопытством.

Я всё ещё переваривала услышанное от Рифта, механически перетирая уже и так сияющую стойку. Образ Корвела-Легионера, небожителя и живой силы природы, никак не укладывался в голове с тем Корвелом, который смеялся над моими условиями. Мысли путались, и чтобы упорядочить их, я с головой ушла в работу.

Затеяла большую уборку. Решила перебрать запасы в нижних шкафах, куда, судя по слою космической пыли, не заглядывали со времён постройки корабля. И что вообще прошлая дежурная здесь делала? Может, из-за этого её и убрали? Для этого пришлось залезть туда практически целиком, оставив снаружи лишь пятую точку, торчащую вверх довольно нелепо, и ноги, беспомощно болтающиеся в воздухе.

Я была вся в процессе, с упоением оттирая непонятное пятно с задней стенки, бормоча себе под нос что-то нелестное о предыдущих уборщиках, как вдруг услышала за спиной сдержанный кашель.

«Ну вот, опять кто-то хочет кофе, а я вся в пыли», — пронеслось в голове. Не вылезая из шкафа, я крикнула.

— Подождите секундочку! Я почти закончила, осталось только это… э-э-э… космическое нечто оттереть!

Ответа не последовало. Видимо, посетитель понял и терпеливо ждал. Наконец, с чувством выполненного долга, я попятилась назад, выбираясь из своего укрытия. Отряхнула руки, протёрла лоб тыльной стороной ладони, оставив на лице размазанную полосу пыли, и, наконец, обернулась.

В дверях, скрестив руки на своей могучей груди, стоял Корвел. Он смотрел на меня с выражением лица, которое теперь, после рассказа Рифта, казалось мне не просто холодным, а глубоко и фундаментально опасным. Легионер. Живая легенда. Ходячая победа.

А я только что продемонстрировала ему свою задницу в качестве приветствия.

По моему лицу, должно быть, пробежала вся гамма эмоций — от удивления до ужаса и жгучего стыда. Щёки вспыхнули, как сигнальные огни. Мозг отчаянно завопил: «О нет! Он сколько уже стоит? Боже, я надеюсь, он не пялился… Хотя стоп, а кто будет пялиться на пыльную задницу официантки? Хотя он же мужчина… Легионер, но мужчина… Стоп, Катя, что ты несёшь!»

И, как всегда, мой спасательный круг в море стыда и паники — это дурацкая, неуместная шутка.

— А-а-а, капитан! — выдавила я, пытаясь сделать вид, что так и было задумано. — Проходите, присаживайтесь! Только что провела инспекцию нижних ярусов на предмет наличия враждебных форм жизни. Пока всё чисто, если не считать этого упрямого пятна, которое, я уверена, имеет внегалактическое происхождение. Сейчас составлю докладную.

Корвел медленно вошёл, его взгляд скользнул по моему перепачканному лицу, потом в сторону злополучного шкафа, и снова вернулся ко мне. Уголки его губ дрогнули, но улыбки не последовало.

— Я видел и не такое, — произнёс он своим бархатным баритоном, и от этих слов мне стало одновременно и легче, и ещё более неловко. Он подошёл к стойке и занял место на одном из высоких табуретов. — Сделаешь мне тот напиток? Который ты обычно готовишь Рифту.

— Конечно! — я бросилась к аппарату, стараясь не смотреть ему в глаза. Руки слегка дрожали. — Один фирменный «Запуск реактора» с двойной порцией бодрости, будет готово через секунду.

Я занялась приготовлением, стараясь делать всё максимально профессионально, чтобы отвлечься от мыслей о том, как выглядела минуту назад. Аппарат гудел, разливая по кружке тёмный, ароматный напиток. Несмотря на всю серьёзность ситуации, привычка взяла верх. Я поставила кружку перед ним, улыбнулась своей лучшей официантской улыбкой и не смогла удержаться от комментария.

— Осторожно, горячо. И… вы не боитесь, что я там чего-нибудь подсыпала? Всё-таки я загадочная незнакомка…

Я ожидала, что он проигнорирует шутку или хмыкнет. Но он взял кружку, поднёс к лицу, вдохнул аромат и поднял на меня свой пронзительный взгляд. В его глазах не было ни юмора, ни злобы. Была лишь вселенская, леденящая душу уверенность.

— Екатерина, — произнёс он тихо, и его голос приобрёл тот самый мрачный оттенок, который я слышала лишь раз — когда он угрожал выбросить меня в шлюз. — Если бы я боялся тебя, ты бы уже давно дышала вакуумом. И не через шлюз. Я бы просто приказал кораблю прекратить подачу кислорода в твою каюту, когда твоей сожительницы бы не было. Это тихо, быстро и не требует личного участия.