— Корвел!

Её голос сорвался — сдавленный, надтреснутый от пережитого ужаса, но громкий, полный неподдельной радости.

Она была жива. Перепугана, изранена, но жива. И вид её, искалеченной и всё ещё пытающейся держать оружие, на фоне невозмутимого Кая, вызвал во мне такую волну чистой, немедленной ярости, что мир на мгновение поплыл в красном тумане.

Каю не составило труда почувствовать моё приближение. Он медленно, с театральной неспешностью, повернулся ко мне, его лицо всё так же сохраняло маску холодного любопытства, но в глубине глаз я уловил тень стремительного пересчёта вариантов. Он понимал. Понимал, что очутился в ловушке, из которой не было чистого выхода.

— Корвел, — произнёс он. — Как своевременно. А я уже начал думать, что ты пренебрегаешь нашим гостеприимством.

Я не ответил. Просто сделал ещё один шаг вперёд.

— Жаль, что ты опоздал, — продолжал он, словно не замечая моей немой ярости. Его взгляд скользнул на Элирию, потом на Катю. — Благодаря нашей милой предательнице, ситуация вышла из-под контроля. Теперь у нас, я боюсь, проблема куда серьёзнее. И касается она, поверь, не только меня. Она касается всех. Каждого в этой комнате. И, возможно, далеко за её пределами.

По спине пробежал холодок. Не страх. Нет. Предчувствие. Ощущение, что пол уходит из-под ног.

И именно в этот момент, прежде чем я успел что-либо сказать или сделать, в зале прозвучал новый голос.

Он вибрировал в самом воздухе, в металле стен. Низкий, размеренный, абсолютно безэмоциональный.

— Наконец-то. Все ключевые фигуры в сборе.

Мы замерли. Кай, Элирия, я. Даже Катя перестала дрожать, уставившись в пустоту широкими глазами.

— Время пришло. Начинается финальная фаза.

Я почувствовал это раньше, чем увидел. Резкий, болезненный толчок в самой метке. Не жжение, не зуд, а мощный, всесокрушающий энергетический разряд, исходящий извне. Он прокатился по мне и по Кате, связанным этими проклятыми узорами.

Ослепительный, всепоглощающий, белый свет, который не освещал, а стирал. Он лишил меня зрения, слуха, осязания. Он заполнил собой всё, не оставив ничего – ни ярости, ни планов, ни страха.

Последнее, что я успел почувствовать, – это короткий, отчаянный импульс через метку. Чужой паники. Кати.

А потом наступила тьма.

(Корвел)

Первым вернулось ощущение веса. Тяжёлого, давящего, вдавливающего спину во что-то твёрдое и шершавое. В висках стучало, будто я провёл ночь в дурной компании алкогольных напитков.

Я заставил себя открыть глаза. И тут же сомкнул их снова, пытаясь отогнать наваждение. Нет. Этого не может быть.

Я снова распахнул веки и медленно, с отвращением, поднялся.

Бескрайняя мёртвая равнина, уходящая в абсолютную черноту неба без единой звезды. Подо мной хрустел и скрипел шершавый, колкий грунт. Повсюду торчали острые, неестественные скалы, будто вывороченные наизнанку когти исполинского зверя. Воздух был густым и тяжёлым. Выжженная пустошь. Ад, в котором я нашёл Катю.

Как?

Мы были на станции Кая. Секунду назад — я готов был в этом поклясться — я стоял там, видел Катю, Элирию, этого ублюдка Кая. А теперь... это.

Я неподвижно стоял, вживаясь в жуткую реальность этого места. Скафандр откликался на моё дыхание ровным, тихим гулом. Я провёл рукой по шлему, по блоку управления на предплечье. Тактический дисплей мерцал в углу поля зрения, показывая стабильные показатели. Всё функционировало. Тело было готово к бою, но противника не было видно. Только бескрайняя, мёртвая пустошь.

— Катя! Элирия! — мои слова прозвучали глухо, их поглотила мёртвая тишина этого места. Ни эха, ни ответа.

Пальцы привычно вывели на дисплей запрос о местоположении. Системы навигации, замкнутые на себя в этом проклятом месте, несколько секунд мигали, перебирая данные, сверяясь с картами.

Некрус.

Возврат в точку ноль. Тактический дисплей на внутренней стороне шлема подтверждал: атмосфера разрежена, состав... идентичен данным с Некруса. Это не сон. Не галлюцинация. Это физическое перемещение.

— Финальная фаза? — последние слова, которые я услышал. Кому принадлежал голос и что он имел в виду?

Яркая, ослепительная вспышка в нескольких сотнях метров справа от меня вырвала из размышлений. Чистый белый свет, на мгновение затмивший унылый мрак пустоши.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Палец на перчатке коснулся сенсорной панели на предплечье. Тактический сканер вывел на визор данные.

Всплеск неизвестной энергии. Квантовая аномалия. И... биологические показатели. Один человеческий организм. Признаки стресса, дезориентации.

Не тратя силы на собственные способности, я задействовал костюм. Усилители мышц с тихим гулом взвились. Гравитационные стабилизаторы на мгновение скомпенсировали мою массу. Это был не бег – это был сгусток кинетической энергии, рванувший вперед.

Мир превратился в размытую полосу. Скалы, небо, грунт – всё слилось в серо-жёлтую кашу. Две секунды. Три.

То, что я увидел, заставило меня вздохнуть с облегчением. Катя. Живая. Но эйфория длилась лишь мгновение. На ней не было скафандра. Только та самая лёгкая куртка и джинсы, в которых она была, когда я впервые нашёл её у своего челнока. Её состояние? Не было ни следов крови на руках, ни опалённого разреза на ноге. Одежда была цела и чиста, как в тот день. Что за чёрт? Моя память никогда меня не подводила, и я точно помнил её израненной и перепачканной на станции Кая.

Она стояла, пошатываясь, её глаза были широко раскрыты от ужаса и непонимания, она беспомощно оглядывалась на эту кошмарную пустошь. Она была в опасности, и её лёгкие вот-вот должны были ощутить жгучую нехватку кислорода.

— Катя! — крикнул я, сокращая дистанцию.

Она не обернулась. Не услышала. Её сознание уже плыло, захлёстываемое шоком и гипоксией. Я видел, как её взгляд стал стеклянным, как её колени начали медленно подкашиваться. Она медленно оседала на колени, на эту колючую, негостеприимную землю.

Нет. Нет!

Я рванулся вперёд с ещё большей скоростью, оставив позади шлейф пыли. Чёрт! Быстрее!

В последний момент, прежде чем она рухнула лицом в грунт, я подхватил её, не дав упасть полностью.

— Катя!!! — крикнул я снова, уже прямо у неё над ухом, тряся её слегка, пытаясь вернуть её сознание из небытия. Но она никак не отреагировала, её веки лишь слабо дрогнули.

— Нет, слишком рано. Держись.

Одной рукой я удерживал её, а другой уже доставал аварийный запас. Кислородная маска, обязательный элемент моего штурмового доспеха на случай разгерметизации шлема. Сейчас я был бесконечно благодарен своей же дотошности и предусмотрительности инженеров. Быстрыми, отточенными движениями я прижал прозрачную маску к её носу и рту, зафиксировал ремнями.

Сначала ничего. Секунда тягучей, мучительной тишины. А потом — судорожный, жадный вдох. Ещё один. Её грудь вздымалась, ловя спасительный кислород.

— Да, молодец, всё хорошо, — пробормотал я больше для себя, наблюдая, как цвет постепенно возвращается к её щекам, а дыхание выравнивается. — Держись. Всё будет хорошо, — сказал я уже громче, надеясь, что сквозь пелену беспамятства она услышит мой голос.

Что за хрень происходит? Неужели те слова Кати, которые она мне при допросе рассказывала, были не галлюцинацией? Но всё равно, как мы здесь оказались?

(Корвел)

Мысли метались с бешеной скоростью, пытаясь осмыслить абсурд происходящего. Если всё так, и мы оказались в прошлом, пусть и не таком далёком... Другого объяснения просто не было. Я буквально на той самой планете, где когда-то нашёл её. И эта Катя, которую я держал на руках, только что попала сюда. А значит, где-то здесь должен находиться и я.

Чёрт.

Первым делом — найти точку опоры в этом хаосе. Я начал искать сигнал, вручную вбивая в тактический компьютер пароли доступа, которые использовал тогда. Вот он. Совсем недалеко — слабый, но устойчивый сигнал моего челнока.