Зири медленно, очень медленно подняла на нас взгляд. Её лицо было непроницаемым, но в огромных глазах бушевала буря – расчёт, оценка рисков, попытка понять, сколько мы на самом деле знаем.

— Откуда?

— Ну сначала ты должна нам уже наконец начать всё рассказывать, — холодно произнёс Корвел. — И в этот раз не лги, что не понимаешь.

Зири вздохнула, сгорбилась и уставилась на заваленный стол, будто в трещинах на старом дереве пыталась прочитать ответ. Пальцы нервно постукивали по металлической столешнице.

— Не могу понять, — начала она. — Откуда у вас в руках оказалась... эта мерзость? — Она скривилась, когда я убирала шкатулку в карман. — И кто, спрашивается, способен на такое? Это же…

Она не договорила, сжав губы.

Корвел наблюдал за ней не сводя с неё своего тяжёлого взгляда.

— Зири. Теперь ты скажешь нам то, что знаешь. Всё.

Она наконец подняла на него свои огромные фиолетовые глаза. В них уже не было паники, только усталая решимость и капля раздражения.

— А что я, собственно, могу сказать, Корвел? — развела она руками. — Вы притащили сюда опасную и мерзкую вещь и хотите, чтобы я её разобрала на винтики? Или рассказала сказку?

— Начни с основ. Откуда берутся метки?

— Это я правда не знаю! — голос её сорвался, выдавая искреннее раздражение. — Клянусь своими имплантами! И вряд ли вообще кто-то знает наверняка. Я, честно, думаю, это просто... побочный эффект. Всплеск какой-то фоновой энергии Вселенной, который случается иногда. И у редких единиц после него остаётся... ну, осадок. Частичка этого безумия. Вот и вся теория.

Она говорила быстро, сбивчиво, но теперь это звучало не как отговорка, а как поток мыслей вслух.

— Слишком мало носителей, которые готовы рассказать, и ещё меньше — даться в руки для изучения. Но теория моя крепкая, потому что способности-то у них какие? Они словно повторяют то, что может происходить в космосе. Телепортация, управление энергией, материей... Я сама видела записи об аномалиях, которые перемещали целые корабли за тысячи парсеков в мгновение ока. Так что метки — это как быть живым осколком такой вселенной.

— Это ты про способности? — перебила я, чувствуя, как сердце забилось чаще.

— Да, про них! — Зири повернулась ко мне, и её взгляд снова стал острым, научным. — Одна метка — контроль кинетической энергии. Другая — термоядерный синтез в миниатюре, прямо как в недрах звезды. Третья... — она запнулась, — ...ну, скажем, влияние на пространственно-временной континуум.

— Одного такого мы как раз и повстречали, — сухо вставил Корвел.

На лице Зири отразилось целая гамма эмоций: изумление, любопытство и... странное облегчение? Как будто худшие её подозрения не подтвердились. Она даже откинулась на спинку своего скрипучего стула, и плечи её слегка опустились.

— Кого? — спросила Зири, её фиолетовые глаза стали узкими щелочками.

— Я его ни разу не видел. Только слышал голос. И кое что узнал от одного моего пленного.

— Пленного?

— Да. И он работал на Кая.

— Кая... — Она задумалась, её взгляд стал отсутствующим, будто она лихорадочно перебирала в памяти архивы.

Корвел, наблюдая за ней, не стал ждать.

— Он с тобой как то связался. Расспрашивал про метки. И был уверен, что ты можешь о них знать.

Зири вздрогнула. Её глаза, широко раскрывшись, уставились на Корвела, в них было чистое, немое изумление.

— Точно... — выдохнула она, и это было больше похоже на признание самой себе. Потом её взгляд сфокусировался, в нём вспыхнули подозрение и тревога. — Но откуда... откуда ты это знаешь, Корвел?

Тишина в мастерской стала густой и звенящей.

— Может, расскажем всё? — тихо вклинилась я, понимая, что момент для полуправд прошёл.

Корвел медленно кивнул, его взгляд был тяжёлым. Он начал с самого начала. Сжато, сухо, опуская только самые незначительные детали. Чем дальше он углублялся в рассказ — появление Кая на переговорах, его навязчивый интерес ко мне, взрыв, плен, побег, схватка — тем больше менялось выражение лица Зири. Настороженность сменилась сосредоточенным вниманием, а затем — глубокой, мрачной серьезностью. Она слушала, не перебивая, лишь изредка переводя взгляд с Корвела на меня, на мои перебинтованные руки.

Зири слушала, не перебивая, пока Корвел не закончил свой сухой, обезличенный доклад.

Она медленно опустила голову, уперлась локтями в стол и закрыла лицо длинными, тонкими пальцами. Тишина растянулась на долгие секунды.

Когда она наконец подняла взгляд, в её огромных фиолетовых глазах не было удивления.

— Боги хаоса, — тихо выдохнула она. — Теперь я понимаю.

— Понимаешь что? — Корвел не позволил паузе затянуться.

— Почему эта мерзость, — она кивнула в сторону моего кармана, где лежала шкатулка, — оказалась именно в ваших руках. И почему вы, как и этот психопат Кай, очнулись именно на Некрусе.

Она откинулась на спинку стула, и он жалобно заскрипел.

— «Хранитель» всё спланировал. Рассчитал. Некрус — идеальное место для битвы. Мёртвая, никому не нужная пустошь, которую вы, судя по всему, ещё и посещали, чтобы можно было вас туда закинуть, отправив в прошлое. Даже если всё пошло бы не по плану и вы там друг друга в пыль превратили — никто бы не пострадал. Ни один живой мир, ни один невинный. Только вы, ваши счёты и эта... вещь. Он загнал вас на нейтральную, безопасную площадку. И подсунул вам ключ к победе. Прямо в руки.

— Погоди, — я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание. — Зири... Ты веришь нам на счёт хранителя, получается, ты знала о его существовании?

Она медленно кивнула, и в этот момент она выглядела не эксцентричной торговкой с базара, а кем-то бесконечно старшим и повидавшим.

— Да, знаю.

— Вы, скорее всего, больше никогда не встретите и не услышите Хранителя, — сказала Зири, и её слова повисли в воздухе, как приговор. — Он появляется только тогда, когда это необходимо, и не сразу ясно, что он хочет сделать. Но это точно в интересах множества людей, живущих в галактике. То, что эта мерзость у вас в кармане, — она кивнула, — говорит о том, что он вам доверяет. Вы сделаете всё правильно, чтобы история развивалась своим чередом.

Я невольно ахнула, уставившись на неё широко раскрытыми глазами. Он доверяет нам? Это загадочное, пугающее существо, которое играет с самим временем? И мы теперь должны нести этот груз — решать, как правильно распорядиться силой, способной сокрушать армии? Такая ответственность пугала.

— Что это за существо вообще? — прозвучал голос Корвела. Он не выражал эмоций, только холодный аналитический интерес. Он откинулся назад, и его взгляд был прикован к Зири. — И откуда он может знать, как именно должна идти история? Или, правильнее, благодаря чему?

Зири снова вздохнула, и её глаза уставились в одну точку на столе, заваленную деталями, будто она смотрела не на них, а вглубь своих воспоминаний.

— Он такой же человек, как и все… точнее, когда-то был, — произнесла она тихо. — И если считать с того момента, как он родился, то ему сейчас тридцать два года. Но вот если взять, сколько времени он на самом деле существует… то это даже я не знаю.

— То есть? — не поняла я. — Он когда-то был человеком? Я видела его, и не скажу, что это существо может быть человеком.

— Ты видела его?! — голос Зири сорвался, её фиолетовые глаза расширились от шока. Она вскинулась с места, опрокинув скрипучий стул. — И как он… сейчас выглядит?

— Сначала ответь на наш вопрос, — не терпящим возражений тоном прервал её Корвел. — Кто он тебе?

Она замерла, дыхание её участилось. Потом медленно, с трудом опустилась обратно, поправляя стул. Видно было, как боль и сожаление искажают её черты. Когда она заговорила снова, её голос был надтреснутым.

— Когда-то он был моим братом. Близнецом. Вот только в определённый момент своей жизни он получил метку, и его жизнь, как и моя, кардинально поменялись.