— Корвел, — осторожно начала я. — Я всё понимаю... но почему ты говоришь это мне?

Он медленно перевёл на меня взгляд.

— Кай связывался с Зири ещё до твоего появления. Он расспрашивал её о природе моей метки. Он знал о её существовании и интересовался ею с фанатичным упорством. К счастью, Зири — умная женщина. Она сказала, что вообще не понимает, о чём он. Понятно, что он ей не поверил, но его действия не ограничились одним лишь любопытством. Он прибыл на Вердикт-Прайм, даже не поставив в известность Императора, и прикрывается тем, что «расследует всплеск энергии» от его имени. Но Император не отправлял его исследовать этот всплеск. Потому что этот всплеск, судя по всему, был связан с меткой. Именно меня Император отправляет всегда с этим разбираться, и я обнаружил тебя на той планете, хотя до этого мои поиски ничем не заканчивались.

Он сделал паузу, давая мне осознать.

— Сопоставляя твой рассказ о том, как ты переместилась и оказалась в пустоши, можно предположить, что это была энергия твоей метки, которая тебя телепортировала. Именно поэтому аномальный всплеск и был зафиксирован там.

Он пристально посмотрел на меня, и в его глазах читалась вся серьёзность положения.

— Но возвращаемся к Каю. Он хочет поговорить со мной. И, как ты сама слышала, его на самом деле вообще не интересовала судьба Карбон-Прайм. Его интересуют метки. И он ими очень, я бы даже сказал, фанатично заинтересован.

Тут до меня окончательно дошло. Так вот оно что.

— Тебе, наверное, показалось странным, что я оставил тебя на переговорах? — спросил он, и в его взгляде промелькнуло что-то, отличное от привычного холода. Не сожаление, но... понимание. — Так вот, раз его интересуют метки, я хотел выяснить наверняка. Поймёт ли он, что у тебя она тоже есть? Как ты сама могла заметить, он обратил на тебя внимание сразу и очень пристально. Он что-то знает. И я думаю, помимо задания Императора, нам самим будет полезно разобраться в природе наших меток. Вдруг он знает то, что сможет помочь нам... освободиться от них.

Вот он – ответ. Прямой и честный. Да, он использовал моё присутствие как пробный камень, как приманку. Но не из холодного расчёта, а потому что мы оказались в одной лодке.

Я смотрела на него, на этого могущественного легионера, который вёл свою сложную игру на многих досках сразу, но теперь впустил в неё и меня. Не как пешку, а как союзника.

(Корвел)

Катя ушла к себе. Я наблюдал, как дверь за ней бесшумно закрылась, и почувствовал лёгкое, почти инстинктивное сожаление. Жаль. План провести с ней ещё одну ночь пришлось отложить. Причина же была весомой и неприятной.

Я перевёл взгляд на шахматную доску, но голографические фигуры мерцали ровным синим светом, неспособным отвлечь от предстоящего разговора. Потом посмотрел на хронометр, встроенный в панель стола. Он опаздывал. Уже на семь минут. Незначительная, но нарочитая дерзость. Попытка с ходу обозначить, кто здесь главный и кого следует ждать. Словно я один из его подчинённых учёных, а не капитан крейсера и легионер. Эта мелкая игра в статусы вызывала лишь раздражение.

Внезапно тишину разорвал спокойный голос корабельного ИИ, прозвучавший из скрытого динамика: «Капитан, Легионер Кай приближается к вашей каюте».

— Впусти, — отдал я короткий приказ.

Дверь бесшумно отъехала, пропуская внутрь высокую, стройную фигуру. Кай вошёл с той же самой, слегка отстранённой улыбкой, что была у него на переговорах. Его движения были плавными, почти бесшумными.

— Прошу прощения за опоздание, Корвел, — его голос был ровным и спокойным. — Разговор был очень важный, и я никак не мог его отменить.

Я молча жестом указал на стул по другую сторону шахматного столика. Кай скользнул в него с той же лёгкой улыбкой, не выразив ни малейшего неудовольствия.

— Нет ничего лучше, чем вести такие разговоры за игрой, — заметил я, передвигая одну из своих фигур. Ход был бессмысленным с тактической точки зрения, просто чтобы задать ритм.

— Согласен, — кивнул Кай, его взгляд скользнул по доске, но не задержался на ней. — Это дисциплинирует ум.

— Может, что-то выпить хочешь? — спросил я из вежливости.

Его глаза блеснули с внезапным интересом.

— Говорят, вы бывали на Этите, — произнёс Кай. — И что там делают просто превосходные напитки. Я бы хотел отведать, если, конечно, это возможно.

«Любопытно. Он довольно проинформирован о моих передвижениях».

— Конечно, есть что предложить, — ответил я, поднимаясь и направляясь к встроенному в стену бару.

Я нажал на едва заметную панель, и бесшумно выдвинулась полка с несколькими сосудами. Я выбрал один — продолговатую бутыль из тёмного, почти чёрного стекла, внутри которого переливалась густая золотистая жидкость. Достал два широких бокала, налил по порции. Напиток был тягучим, с лёгким ароматом.

Вернувшись, я поставил один бокал перед Каем. Он взял его, бережно покрутил в руках, оценивая цвет, затем поднёс к носу и вдохнул аромат. Наконец, сделал небольшой глоток.

На его лице появилось неподдельное блаженство. Он закрыл глаза на секунду, словно полностью отдавшись вкусу.

— Потрясающе, — выдохнул он, открывая глаза. — Они не преувеличивали. Настоящий нектар Этита. Редкость невероятная.

— Ценю знатоков, — я отхлебнул из своего бокала, чувствуя, как по горлу разливается тёплое, обволакивающее пламя с долгим, пряным послевкусием.

Кай сделал небольшой глоток, поставил бокал на стол и мягко улыбнулся.

— Итак, переговоры... Насколько я понял, прошли успешно? — спросил он, делая ход конём.

Я ответил тем же, передвинув слона. Пока что это была просто разминка, прощупывание не столько шахматной доски, сколько собеседника.

— В целом, да. Хотя определённые... проблемки ещё остались, — я намеренно сделал небольшую паузу, следя за его реакцией. — Элирия, как я и предполагал, оказалась тем самым камнем преткновения.

Имя легионера повисло в воздухе. Кай усмехнулся, но не ответил сразу. Его взгляд стал отстранённым, будто он перебирал в уме какие-то свои соображения. Он отхлебнул ещё немного напитка, явно наслаждаясь вкусом, и лишь затем вернулся к разговору.

— Женщины... Они бывают так коварны, — произнёс он с лёгкой, почти театральной грустью. — Если понадобится помощь в её... усмирении, просто скажи.

Я внимательно изучал его, пока он говорил. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Ни тени лукавства или скрытой угрозы. Умеет этот человек скрываться, ничего не скажешь.

— Не думаю, что помощь понадобится, — сказал я, забирая его пешку, которую он будто нехотя подставил. — И вряд ли дело дойдёт до настоящей вражды. Всё-таки мы все служим Империи.

— О, Корвел, — Кай покачал головой. — Элирия очень коварна и умна. Она слишком многого хочет и мне это нравится в ней.

Он перевёл взгляд на шахматную доску, и его лицо снова стало маской учтивого интереса. Мы обменялись ещё несколькими ходами. Игра шла вяло, больше напоминая танец, где партнёры лишь повторяют движения друг друга, экономя силы.

— Ты ведь о чём-то хотел поговорить, — наконец нарушил я это ритуальное действо, забирая его ладью красивым, но абсолютно бессмысленным с точки зрения победы, вилком. — Или просто решил, как коллега-легионер, скоротать вечер? Если так, то вынужден извиниться — дела зовут. Сам понимаешь.

Кай на секунду задумался, глядя на пустующую клетку, где только что стояла его фигура, затем медленно поднял на меня взгляд. Лёгкая светская улыбка окончательно покинула его лицо, сменившись выражением деловой серьёзности.

— Нет, дело действительно есть, — подтвердил он. — И, как ни странно, я не вижу смысла ходить вокруг да около. Мы оба не любим тратить время зря.

Он сделал паузу, давая мне оценить его прямоту, и продолжил, его голос приобрёл оттенок научного любопытства.

— Ты прекрасно знаешь, что до того, как надеть плащ легионера, я был учёным. И хотя мой профиль... несколько изменился, интерес к науке, к необъяснимому, во мне не умер. Так вот, мне не так давно стало известно, что ты... являешься обладателем некоего, не знаю, как правильно назвать... пусть будет «метки». Некоего уникального феномена.