— Ну и что ты тут размышляешь? — внезапно нарушила молчание Зири своим мелодичным голоском, возвращающим в реальность. — Тебе действительно повезло, ну так радуйся же, в конце концов! Хоть раз в жизни фортуна повернулась к тебе лицом, а не как обычно.

Корвел медленно перевел на неё тяжёлый взгляд. В его глазах не было радости, лишь привычная глубокая, стоическая серьёзность.

— Даже если это и так, — произнёс он глухо, — и все эти... сказочные бредни — правда... то, если вселенная что-то дала, она всегда потребует плату. Такова её природа. Баланс.

Зири фыркнула, но в её фиолетовых глазах мелькнуло нечто похожее на согласие.

— Ну вот здесь ты совершенно прав, Корвел. Баланс — это единственная неизменная константа. Так что да, будь готов расплатиться за своё спокойствие. Рано или поздно счёт предъявят. И, судя по всему, — её взгляд скользнул на меня, — платить, возможно, придётся обоим.

Её слова легли между нами тяжёлым, зловещим предзнаменованием. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Итак, — Зири хлопнула себя по коленям, резко меняя настроение и сметая мрачную атмосферу. — Если я больше вам не нужна, то либо я займусь своими делами, или... — она повернулась ко мне, и в её взгляде снова запрыгали озорные искорки. — Может, чай? Катя, у вас на Земле есть чай? Это довольно прекрасный напиток, который мне привезли с одной одинокой и далёкой планеты. Представь, мне рассказывали, что в своей системе она единственная обитаемая. Вот не повезло, да? Быть одному в целой системе... — она покачала головой с наигранным сочувствием и направилась к заваленному приборами столу, где стоял странного вида чайник.

Я только кивнула, всё ещё переваривая услышанное о «плате» и «счёте». Моё положение внезапно предстало в новом свете — не просто случайная жертва обстоятельств, а возможная часть какого-то грандиозного, вселенского уравнивания баланса. От этой мысли стало одновременно и страшно, и странно... значимо.

Корвел же стоял на своём месте, его лицо снова стало непроницаемой маской, но я заметила, как сжались его кулаки. Он получил ответ, но этот ответ породил ещё больше вопросов. И самый главный из них витал в воздухе, тяжёлый и невысказанный: какую цену им придётся заплатить за его внезапное спокойствие и за моё появление здесь?

— Екатерина, — он повернулся ко мне, его взгляд был твёрдым и решающим. — Ты останешься здесь. С Зири. Ненадолго.

Я широко раскрыла глаза, но он, не дав мне возразить, продолжил, обращаясь уже к хозяйке логова.

— Разберись с ней. Проведи все необходимые сканирования, возьми анализы, узнай всё, что можно. Я вернусь через несколько часов.

Зири, услышав это, странно улыбнулась — уголки её губ дрогнули в хитрой, почти довольной гримасе, будто она именно этого и ждала.

Льющийся аромат от заваривающегося напитка был волшебным. Он пах чем-то цветочным и сладковатым, напоминая мне земные травяные сборы. Этот запах действовал гипнотически, заставляя расслабиться и забыть о всех космических ужасах. А когда Зири, покопавшись в ящике, извлекла и поставила на стол плошку со странными, но невероятно аппетитно выглядящими печеньями, покрытыми блестящей глазурью, я была готова стать её преданной подругой навеки.

Возникло такое тёплое, почти домашнее ощущение, редкое и ценное. Как те самые редкие посиделки со Светкой на Земле, когда мы после адской смены валились с ног у меня в квартире, заваривали самый дешёвый, но такой желанный чай и болтали обо всём на свете, забывая об усталости.

— Я договорюсь с портовой администрацией и проверю кое-какие данные.

С этими словами он развернулся и вышел, его мощная фигура бесшумно растворилась за металлической дверью, которая так же тихо закрылась за ним, оставив меня наедине с эксцентричной хозяйкой и ароматом чая.

Я присела на предложенный ей скрипучий табурет, с благодарностью приняв из её рук дымящуюся кружку. Керамика была тёплой и шершавой, очень приятной на ощупь. Я сделала небольшой глоток — напиток обжёг губы, но был восхитителен: согревающий, с глубоким и сложным вкусом.

Зири тем временем устроилась напротив, подперев голову рукой, и наблюдала за мной своими огромными фиолетовыми глазами. Казалось, она изучает не только мою реакцию на чай, но и каждую мою черту, каждую эмоцию.

— Ну вот, гораздо уютнее, да? — произнесла она. — Без его мрачного вида и ауры надвигающейся бури.

Она помолчала, отхлебнув из своей кружки, а затем внезапно её выражение лица стало серьёзным, почти суровым. Она отставила чашку и посмотрела на меня прямо.

— Слушай, девочка, раз уж он тебя ко мне привёл и раз уж между вами эта... связь, — она кивнула в сторону моего запястья, — то я скажу тебе одну вещь. Самую понятную и в то же время, пожалуй, самую странную.

Я замерла с кружкой в руках, готовясь слушать.

— Корвел... он человек, способный на многое. Очень на многое. Ты, наверное, уже успела понять, что он не простой солдатик. Он может решать проблемы, которые другим не под силу. Может быть стеной, горой, целой планетой, если понадобится.

Она сделала паузу, её фиолетовый взгляд стал пронзительным.

— Но он всё же человек. Со своими тараканами, грузом прошлого и вечной привычкой всё усложнять. Принимать всё на свой счёт. Тащить всё в одиночку, пока не рухнет. Поэтому... — Зири наклонилась ко мне через стол, и её шёпот стал почти интимным, полным искренней просьбы. — Пожалуйста, пригляди за этим парнем. Он в этом очень нуждается. Больше, чем ты можешь себе представить.

(Корвел)

Крутясь в потоке транспорта над сияющим адом Вердикт-Прайм, я ловил себя на том, что пытаюсь привести мысли в порядок. Обычно этот процесс был для меня отточенным инструментом: холодный анализ, взвешивание рисков, принятие решения. Сейчас же в голове стояла какофония.

Оставить её там, у Зири, было импульсивно. Опрометчиво. Но и тащить с собой по портовым бюро, пока я буду давить на администраторов в попытке выудить данные о нестабильных точках перехода в том секторе, где её нашли, — ещё глупее.

Мысли о ней настойчиво лезли в голову, сбивая привычный ход анализа. Врагов я вычислял за версту. Диверсантов, шпионов, наёмных убийц — их шаблоны поведения были прописаны в моей памяти как аксиомы. Она же... Она не вписывалась ни в одну схему. Её бред, её дурацкие шутки, этот абсолютно искренний, детский восторг от всего подряд... Это нельзя сымитировать. Нельзя подделать. Враги так себя не ведут. Дальнейшие подозрения были бы уже не бдительностью, а паранойей.

Зири со своими «ангелами-хранителями» и «ключами», конечно, несла околесицу. Но в одном она была права: боль утихла. С того самого момента, как я её обнаружил. Метка, что жгла изнутри с самого моего рождения, что сводила с ума и чуть не убила пару раз, теперь была просто рисунком на коже. Тихим. Спокойным. И это было... непривычно. И чертовски приятно. Совпадение? Возможно. Но совпадениям я не верю. Верю фактам. Факт: она появилась — боль ушла.

И ещё один факт: она мне нравилась. Эта её манера нести чушь, когда она нервничает. Эта наглость выдвигать условия, когда сама висит на волоске. Эта удивительная жизнестойкость, с которой она приняла весь этот ад, в котором оказалась. Я привык к дисциплине, к субординации, к тишине. Её болтовня должна была раздражать. Но почему-то нет. Она была... живой. Настоящей. И слушать её было приятно. Непонятно почему, но приятно.

Я сбросил скорость, пропуская вперёд вереницу грузовых платформ. Мегаполис шумел внизу, безразличный к моим размышлениям. Да, мы ничего не выяснили. Только получили ещё больше вопросов. Но направление задано. И теперь я вёл её с собой. Не как пленницу. Не как проблему. А как... часть уравнения, которую предстояло решить. Вместе.

И это чувство было новым. И не таким уж плохим.

Вернувшись в логово Зири, я был готов к худшему. К крикам, к хаосу, к тому, что Катя случайно активировала какой-нибудь артефакт и теперь висит под потолком в силовом поле, беспомощно болтая ногами. Я мысленно уже составлял план эвакуации и списки того, за что буду душить эту белоголовую выдумщицу.