— Отлично! Работает. Ну что, пошли? Капитан ждёт. Но у нас есть минут пять, я могу провести для тебя экспресс-экскурсию по этому сверкающему коридору.

Он жестом пригласил меня выйти, и я осторожно последовала за ним. Пока мы шли, Рифт не умолкал ни на секунду. Он сыпал шутками, рассказывал нелепые и смешные истории про членов экипажа, мастерски передразнивая их. Он рассказал, как один техник по имени Грант так увлёкся пайкой схем, что приклеил себя к потолку универсальным герметиком и провисел так полсмены, пока его не нашли по характерному ворчанию. Или как Лора, всегда такая идеальная, однажды поскользнулась на только что вымытом полу и съехала на заднице по всей палубе, стараясь сохранить каменное выражение лица.

— Даже хвост не помог? — удивилась я.

— Неа, он бы ей точно не помог. — он улыбался так что мне кажется он и был в этом замешан.

Истории были действительно смешными, и я невольно улыбалась. Это был странный, но эффективный способ разрядить обстановку. Будто он специально пытался снять моё напряжение, подготовить к предстоящему разговору с Корвелом, сделать так, чтобы я шла к нему не совсем уже запуганной до полусмерти.

Вскоре мы оказались перед массивной, ничем не примечательной дверью, ничем не отличавшейся от других в коридоре, разве что чуть более крупной.

— Ну вот мы и пришли, — сказал Рифт, останавливаясь. — Капитан внутри. Удачи, земляночка.

Я сделала глубокий вдох, собралась с духом и, по старой земной привычке, подняла руку, чтобы постучать костяшками пальцев по холодному металлу.

— Э-э-э, что это ты собралась делать? — раздался удивлённый голос Рифта.

Я замерла с поднятой рукой и обернулась. Рифт смотрел на меня с искренним, неподдельным недоумением, его брови почти уползли под рыжую чёлку.

— Я… я собираюсь постучать, — неуверенно сказала я. — Чтобы сообщить о своём приходе.

Рифт фыркнул, и на его лице расцвела ухмылка.

— Милая, это же не деревянная дверь в деревенском доме! Это капитанская палуба! — он сделал шаг вперёд. — Здесь всё нашпиговано датчиками. Он знает, что мы здесь уже с того момента, как мы свернули в этот коридор. Абсолютно всё. Включая частоту твоего сердечного ритма и то, что ты вот-вот решила постучать по его дорогому, высокотехнологичному кораблю голыми руками.

Мне стало жарко от смущения. Я опустила руку, чувствуя себя полной идиоткой.

— Вот так вот, — Рифт мягко взял мою руку за запястье и подвел к едва заметной, гладкой панели сбоку от двери. — Видишь этот узор? Просто положи на него ладонь и… проведи вниз. Легко, без усилий.

Я послушалась. Сенсор на панели оказался приятно тёплым и слегка вибрирующим. Я провела пальцами вниз, и панель мягко подсветилась голубым.

Дверь перед нами бесшумно разъехалась в стороны, открывая проём.

— Вот и всё, — усмехнулся Рифт. — Теперь ты знаешь. Добро пожаловать в логово капитана.

Сердце заколотилось где-то в горле. Я чувствовала себя не в комнате, а в святая святых, в логове хищника. Если бы между Корвелом и земными представлениями о монстрах устраивали соревнование на самый холодный и тяжёлый взгляд, он бы определённо выиграл, причем без единого усилия.

Я сделала несколько неуверенных шагов внутрь, и тут мой взгляд упал на него.

Корвел сидел спиной ко мне в низком, массивном кресле, погруженный в созерцание сложной голографической схемы, парившей перед ним в воздухе. Это и правда напоминало шахматы, только фигуры были странными, геометрическими символами, которые периодически мерцали и меняли положение. И он был… по пояс голый.

Мышцы его спины и плеч играли под кожей при малейшем движении. Широкие плечи, узкая талия, идеальная осанка. За этим было завораживающе наблюдать, и по щекам тут же разлилось предательское тепло. Но я мгновенно одернула себя, заставив отвести взгляд. «Соберись, дура! Ты здесь не на конкурс красоты, а на допрос!»

Он не обернулся, его внимание было всецело поглощено голограммой. Но губы шевельнулись и его голос, тихий и спокойный, заполнил пространство комнаты.

— Как ты себя чувствуешь?

Вопрос застал меня врасплох. Из всех возможных вариантов начала разговора я ожидала чего угодно: новых угроз, холодного допроса, обвинений. Но не этого. Не простой, почти человеческой заботы.

— А вам действительно интересно? — выпалила я первое, что пришло в голову, и тут же мысленно пнула себя за глупость.

Он слегка повернул голову в мою сторону, я увидела его профиль — напряженную челюсть, острый взгляд, скользнувший по мне. Кажется, мой ответ его тоже удивил.

— Мне нужно знать состояние своего… актива. Чтобы понимать, на какую нагрузку он способен, — ответил он без тени насмешки, с убийственной, деловой прямотой. — А для этого мне нужно, чтобы вы рассказали о себе поподробнее. И в зависимости от этого я определю для вас задачу на этом корабле. Вы не будете вечно отдыхать.

Я невольно вздохнула, глядя на бескрайние звезды за иллюминатором.

— Покой нам только снится, — прошептала я почти про себя, цитируя классика.

Корвел замер на секунду, а затем… ухмыльнулся. Это было почти незаметно, лишь легкая искорка в глазах и едва заметная усмешка в уголках губ.

— Довольно точное выражение. Мне нравится, — произнес он и наконец полностью развернулся ко мне в кресле. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, заставил меня внутренне сжаться. — Итак, начнем. Кем ты была? Что умеешь делать?

Я почувствовала себя на самом странном в мире собеседовании. Где тебе угрожали выбросить в космос, а теперь спрашивают о навыках.

— Ну… — я замялась, перебирая в уме свою небогатую биографию. — На Земле я работала официанткой. Так что мои главные таланты — это нести три тарелки с супом и не расплескать, запоминать десяток сложных заказов, пока какой-нибудь клиент кричит «девушка, счёт!», и улыбаться, когда тебя откровенно хамят. Ещё я мастерски различаю сорта кофе по запаху и могу оттереть засохший кетчуп с любой поверхности. В общем, ждите от меня многого, — я закончила свой спич с горьковатой иронией, пожимая плечами.

Корвел слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах, казалось, промелькнула тень какого-то расчёта.

— Умение работать в стрессовой ситуации, обслуживать несколько задач одновременно, поддерживать порядок и… разбираться в напитках, — он перечислил так, будто я сказала не про капучино, а про топливные смеси для двигателей. — Идеально.

У меня похолодело внутри. «Нет, только не это…»

— На «Аквиле» есть помещение, которое мы называем комнатой отдыха. Там экипаж может расслабиться, поесть, пообщаться. Там нужен человек, который будет поддерживать порядок, готовить простые блюда и напитки, обслуживать автоматы и следить за пополнением запасов. Дежурная по этому сектору как раз переведена на другую должность. Вакансия свободна.

— Но… это же снова официантка! — вырвалось у меня с искренним возмущением. — Я с Земли сбежала от этого! Точнее, меня сюда втянуло сквозь стену! Я не для того тут, чтобы снова тарелки мыть!

— Это не обсуждается, — его голос стал твёрже, в нём вновь зазвучали стальные нотки. — Ты сама назвала свои навыки. Другой работы для тебя здесь нет.

Отчаяние и обида подступили комом к горлу. Всё это было так несправедливо.

— Это нечестно! — голос мой задрожал, но я старалась держаться. — Я же не враг вам! Я сама жертва этих обстоятельств! Я не просила меня спасать и тем более не просила эту дурацкую метку! А вы со мной как с… с проблемой, которую нужно изолировать и заставить работать на кухне!

Он поднялся с кресла. Медленно, словно хищник. Его голая по пояс мощь вновь стала подавляющей. Он подошёл ко мне, и я невольно отступила на шаг.

— Ты абсолютно права, — тихо произнёс он. — Ты — проблема. Непонятная и потенциально опасная. И моя работа — минимизировать риски для моего корабля и моего экипажа. Я дал тебе шанс жить и возможность быть полезной, а не гнить в камере. Другого пока не будет. Ты сказала, что умеешь делать одно. Будешь делать это. Пока не докажешь, что способна на большее. Или пока я не разгадаю тайну этой метки. Всё просто.