Рыжий техник вздохнул, смирившись с неизбежным, и пробормотал.

— Ладно, — сдался он. — Но ненадолго! Час, не больше. И если что, я сразу вызываю подмогу и говорю, что это всё твоя спонтанная идея, Катя. Думаю, тебе за твои глазки-пуговки меньше достанется.

— Боишься, что капитан тебя за несанкционированную прогулку в увольнение не отпустит? — ехидно подразнила его Лора.

Рифт фыркнул.

— Капитан? Пфф! Да мне хоть двадцать разгневанных Корвелов не страшны! Я о тебе беспокоюсь, душечка! Вдруг в этом чистейшем, целебном воздухе у тебя от счастья, что я рядом, закружится голова?

— Мое счастье — это когда ты молчишь, — с преувеличенно-усталым видом вздохнула Лора, но уголки её губ предательски дрогнули, пытаясь сдержать улыбку.

Пока они продолжали свой дуэт, я, стараясь не привлекать лишнего внимания, активировала линк Рифта. Устройство и правда было на порядок круче — перевод шёл плавно, почти без задержек, голос синтезатора звучал естественно, без металлического дребезжания. Я быстро ввела в поиск примерное местоположение правительственного квартала, куда, по логике вещей, должен был отправиться Корвел, и, как только на экране высветился маршрут, бодро зашагала по широкому, залитому солнцем бульвару.

Район вокруг порта был ультрасовременным и по-своему прекрасным. Повсюду буйствовала зелень, били фонтаны, а в сверкающих витринах магазинов мерцали диковинные товары. Рифт и Лора, полностью помирившись, шли сзади, увлечённые своим общением и совершенно не обращая внимания на то, куда именно я их веду.

— ...и потом я говорю этому тупице Гранту: «Если ты сейчас же не перепаяешь эту схему, я использую твой любимый паяльник как дротик для дартса!» — с упоением рассказывал Рифт, размахивая руками.

— Жестоко, — покачала головой Лора, но, скорее всего, она делала вид, что ей интересно.

Я почти не слушала их болтовню, все мои мысли были сосредоточены на цели. Чем ближе мы подходили к правительственному кварталу, тем величественнее и помпезнее становилась архитектура. Чистый техно-стиль сменился на нечто монументальное: здания напоминали скорее дворцы или храмы, построенные из белого полированного камня и синего, почти сапфирового стекла.

— Эй, земляночка, а мы куда это так уверенно и со знанием дела шагаем? — наконец спохватился Рифт, отрываясь от рассказа о подвигах в машинном отделении.

— Просто... хочу посмотреть на местную элитную архитектуру, — бодро солгала я, ускоряя шаг и делая вид, что рассматриваю резные фасады. — Интересно же, как тут верхи живут! Не в каютах же, как мы, бедные космические бродяги.

— Катя, подожди... — начал он, и в его голосе вновь зазвучала тревога, но Лора снова потянула его за рукав.

— Оставь её, пусть погуляет. Здесь безопасный район. И, кстати, пока мы тут, ты мне объяснишь, что за странный предмет я тогда увидела в твоей каюте?

Я лишь отдалённо услышала голос Рифта, который вдруг стал слишком серьёзным: «Ты его видела?» Дальше их диалог потонул в гуле города и в моих собственных мыслях. Потому что в этот момент в моё сознание снова начало проникать оно. То самое ощущение, что я уже испытывала на корабле. Густой, чёрный, концентрированный гнев. Ярость, холодная и острая, как лезвие. Если это были эмоции Корвела, то на кого они были направлены? На местных правителей? Или на Кая? От этой мысли у меня похолодело внутри.

Я обернулась, чтобы поделиться своим беспокойством, и увидела, что Лора стоит совсем рядом. Её лицо было странно подавленным.

— Вот, смотри, — тихо сказала она, указывая на массивное, самое величественное здание в конце проспекта, утопающее в зелени парка. — Там, в том дворце, по идее, и должны проходить их переговоры.

Я посмотрела на неё, удивлённая её состоянием.

— Лора, ты как? Что-то случилось? — спросила я. — Рифт опять что-то ляпнул?

Она лишь грустно покачала головой, не в силах объяснить. Но выяснять было уже некогда.

Сперва это был лишь оглушительный, сокрушающий барабанные перепонки хлопок, вырвавшийся из самого сердца того самого дворца. Но за ним, не успевая отзвучать, последовала настоящая волна уничтожения. Огненный шар, ярый и ослепительный, разорвал белоснежные стены и синее стекло, как бумагу. Каменные глыбы и обломки конструкций взлетели в воздух, а могучая, невидимая рука ударной волны ударила по нам, отшвыривая назад с непреодолимой силой.

Я почувствовала, как ноги отрываются от земли, а в ушах воет ветер и звенит абсолютная пустота. И после всё поглотила тишина.

Сознание вернулось ко мне нехотя, пробиваясь сквозь густой туман и оглушительный звон в ушах. Первым, что я увидела, были два знакомых лица, склонившихся надо мной, — Рифт и Лора. Их черты были искажены масками тревоги и напряжения.

Увидев, что я пришла в себя, Рифт тяжело вздохнул, а Лора, мгновенно переключившись в профессиональный режим, приступила к осмотру. Её пальцы быстро и уверенно ощупывали мою голову, шею, проверяли подвижность конечностей.

— Всё в порядке? Где болит? Что чувствуешь? — её голос был ровным и деловым, но в глазах читалась неподдельная забота.

Я попыталась сесть, и мир на мгновение поплыл. Рифт мягко, но настойчиво помог мне приподняться. И тогда я наконец смогла осмотреться. И обомлела.

То, что несколько минут назад было величественным проспектом с белоснежными дворцами, теперь напоминало апокалипсис. Воздух был густым и едким, пах гарью, пылью и чем-то ещё, сладковато-металлическим — запахом смерти. Здание, на которое мне указала Лора, теперь представляло собой гигантские руины. От его монументального фасада остались лишь груды обломков, из-под которых тянулись к небу столбы чёрного дыма. Синее стекло, бывшее когда-то стенами, теперь лежало на мостовой миллионами осколков, сверкающих в пыльном воздухе, как слезы. Повсюду сновали люди, крики, сирены летающих карет скорой помощи сливались в оглушительный, хаотичный гул.

И тут мысль ударила с такой силой, что перехватило дыхание. Корвел.

Он был там. В эпицентре этого ада.

И в тот же миг моё запястье пронзила знакомая, жгучая боль. Метка, которая до этого была просто холодным узором, словно ожила, превратившись в раскалённую иглу, вонзившуюся мне под кожу. Это была не просто физическая боль. Это было эхо. Эхо чужой агонии, чужого ужаса. Его ужаса.

Сердце сжалось в ледяной ком. Значит, он жив? Чувствует это? Или... или это сама метка сигнализирует о разрыве связи? О том, что его больше нет?

Слёзы выступили на глазах сами собой, тихие и горькие. Они текли по моим грязным щекам, не сопровождаемые рыданиями — не было на это сил. Просто молчаливое, леденящее душу отчаяние. Всё это время, все эти угрозы и игры, и вот — такой простой, жестокий и окончательный финал.

Лора, заметив мои слёзы, тут же подошла, обняв.

— Тихо, Катя, тихо, — зашептала она, и её голос, обычно такой строгий, сейчас был невероятно мягким. — Всё ещё неизвестно. Мы не знаем, что там случилось. Не накручивай себя.

— Но он же... он же там был, — выдохнула я, с трудом выговаривая слова.

Тут подошёл Рифт. Его лицо было серьёзным, а в глазах, обычно таких насмешливых, читалась суровая решимость.

— Она права. Ничего ещё неизвестно, — сказал он твёрдо. — Командир — крепкий орешек. Просто так его не возьмёшь. Мы уже связались с кораблём, поднимают группу для прочёсывания района и поисков. Нас самих отнесло взрывной волной, и медики оттащили нас сюда, подальше от завалов, это безопасное место. Сейчас главное — не паниковать.

Я посмотрела на него, пытаясь найти в его словах хоть крупицу надежды.

— Но он же тоже человек, — прошептала я, и это была не констатация факта, а мольба. Мольба о том, чтобы кто-то развеял мои худшие опасения.

Рифт на мгновение задумался, подбирая слова.

— Легионеры... да, они люди. Плоть и кровь. Но их возможности... — он сделал паузу, глядя в сторону дымящихся руин, — ...их возможности лежат за гранью того, что мы привыкли считать человеческим. Выжить там, где другие сгорят дотла, выстоять под тем, что других обратит в пыль... для них это не пустые слова. Это — работа. Поверь мне. У него есть шанс.