— Что ж... Двое из них — легионеры. Имена на слуху. А вот это... — он ткнул пальцем в третье имя, — ...мне незнакомо.

Он задержал взгляд на планшете ещё на секунду, как бы давая всем осознать вес этих слов. Затем он вернул устройство лейтенанту. Его лицо снова стало непроницаемым, но в глазах зажёгся новый огонь — не тревоги, а азарта. Опасного, холодного азарта игрока, который только что понял, что ставки в иронии судьбы или чьём-то тонком расчёте стали значительно выше.

— Они хорошо подготовились, — констатировал он тихо. — Они прекрасно понимают, с кем имеют дело. И отвечают нам тем же. Интересно.

Лейтенант, получив молчаливое разрешение, снова щёлкнула каблуками и так же быстро удалилась, чтобы передать распоряжения службе безопасности. Корвел же медленно повернулся к главному визору, за которым виднелся борт чужого корабля. Теперь его ожидали не просто переговоры. Теперь это была встреча титанов. И исход её стал ещё более туманным и непредсказуемым.

Я застыла у стены в переговорной, стараясь дышать как можно тише и слиться с интерьером. Комната, обычно казавшаяся просторной, сейчас была наполнена таким плотным напряжением, что его можно было резать ножом. Рядом со мной стояли несколько младших офицеров — адъютанты и технические специалисты, готовые в любой момент предоставить необходимые данные или голограммы. Их присутствие было логичным и оправданным. Моё — нет.

Я до сих пор не понимала, зачем я здесь. Я подготовила зал к встрече: напитки, освещение, всё необходимое. И уже собиралась уходить, почётно выполнив свой долг, как Корвел, проходя мимо, коротко бросил: «Останешься». И всё. Ни объяснений, ни намёка. Просто «оставайся». И вот я тут, чувствуя себя абсолютно лишней и неуместной, как кот в библиотеке.

Комната чётко делилась на два лагеря. С нашей стороны во главе стола — Корвел. Его осанка, его холодное, непроницаемое лицо излучали такую концентрацию власти, что казалось, воздух вокруг него густеет. Рядом, чуть поодаль, мерцали голографические проекции имперских чиновников — их бледные, официальные лица были обращены к противоположной стороне.

А напротив... напротив сидели те, от кого зависела судьба Карбон-Прайм. Местные правители — мужчина и женщина в богатых, но чопорных одеждах. Их лица были масками вежливости, но в глазах читался неподдельный, животный страх. И не без причины. Позади них, словно два мрачных ангела-хранителя или палача, стояли легионеры.

Первый — мужчина, могучий, как гора. Он стоял в углу, прислонившись к стене, со скрещенными на груди руками. Его взгляд был рассеянно блуждающим, словно происходящее в комнате было до невозможности скучным зрелищем, недостойным его внимания. Казалось, ему абсолютно всё равно.

Вторая — девушка с кожей цвета лазурного неба и волосами белее свежего снега. У неё также присутствовал хвост, но, в отличие от мощного, как плеть, хвоста Корвела, был изящнее и заканчивался милой кисточкой. Но эта «милота» обманчива. Она стояла рядом с правителями, что-то тихо и быстро обсуждая с ними, и её пронзительные серебристые глаза метались по комнате, сканируя каждого. В них горел холодный, аналитический огонь.

И был третий. Тот самый, чьё имя не значилось в списках. Неизвестный. Он располагался чуть в стороне, наблюдая. И его взгляд... его взгляд был прикован ко мне. Не скользящий, не оценивающий общую обстановку, а целенаправленный, изучающий. От этого становилось жутко. Я потупила взгляд, чувствуя, как краснею от смущения и дискомфорта. Заметив это, он едва заметно улыбнулся уголками губ, но, к моему облегчению, перестал пялиться так откровенно.

Ни одна из сторон ещё не начинала говорить. Воздух гудел от невысказанных слов, от тягостного молчания, которое должен был кто-то прервать.

Этим человеком стал Корвел. Он медленно перевёл свой тяжёлый взгляд с одного правителя на другого, и этого оказалось достаточно, чтобы они инстинктивно выпрямились в креслах.

— Приветствую делегацию Карбон-Прайм на борту «Аквилы», — его бархатный баритон был холоден и безупречно вежлив. — Империя ценит вашу готовность к диалогу. Давайте начнём с главного. Речь идёт о системе «Кайтос» — уникальной нейтронной звезде, вокруг которой ваши учёные, при поддержке имперских ресурсов и технологий, развернули сеть квантовых коллекторов. Эти коллекторы десятилетиями стабилизировали хаотическую магнитосферу вашей планеты, делая её пригодной для жизни. Без них Карбон-Прайм был бы безжизненной скалой, разрываемой магнитными бурями. Империя предоставила технологии и защиту. Взамен вы обязались поставлять добываемый в системе «Кайтос» стабильный гипер-кристалл, ключевой компонент для наших двигателей. Теперь вы отказываетесь от договора. Объясните эту позицию.

Правитель-мужчина, бледный и с тонкими губами, заерзал в кресле. Его спутница, пытаясь сохранить достоинство, ответила за него, но её голос дрожал.

— Господин Протексус, мы бесконечно благодарны Империи за прошлую помощь. Но гипер-кристалл — это единственное, что позволяет нам сохранять экономический суверенитет. Ваши запросы истощают наши запасы. Мы предлагаем пересмотреть квоты, найти компромисс…

И тут вмешалась она. Легионер с кожей цвета лазури и белыми как снег волосами. Она не повысила голоса, но её звучный, мелодичный тембр прорезал воздух, как стальной клинок.

— Компромисс? — она мягко положила руку на плечо правительницы, и та замолчала, застыв под этим прикосновением. — Здесь нет места компромиссу, командир. Карбон-Прайм вправе распоряжаться своими ресурсами. Имперские квоты грабительски завышены. Вы не помогаете, вы истощаете планету, прикрываясь старыми договорами.

Корвел медленно перевёл на неё взгляд. В его глазах не было ни гнева, ни удивления. Лишь холодное, аналитическое понимание.

— Легионер Элирия, — произнёс он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая, опасная усталость. — Твоя позиция… интересна. Я понимаю личную выгоду, которую ты извлекаешь, поддерживая их сепаратистские настроения. Контроль над добычей гипер-кристалла сделает тебя королевой этого сектора. Но я не понимаю главного: как это согласуется с твоей присягой Императору? Ты действуешь прямо против интересов Империи.

Элирия улыбнулась.

— Милый Корвел, — сказала она, и в её голосе звенела ядовитая нежность. — Если бы наш обожаемый Император был против моих действий, разве он не прислал бы кого-нибудь меня… остановить?

Она обвела взглядом комнату, бросив дерзкий, бросающий вызов взгляд на второго легионера, того могучего мужчину в углу, а затем скользнула им по Корвелу.

Корвел не ответил. Он лишь медленно, очень медленно перевёл свой тяжёлый взгляд на второго легионера. Тот, казалось, всё это время дремал, но теперь его глаза, тёмные и безразличные, встретились взглядом с Корвелом. В воздухе повис немой вопрос. Ответом была лишь короткая, почти незаметная пауза, а затем легионер-гора демонстративно отвернулся, уставившись в стену, всем своим видом показывая, что происходящее его не касается. Нейтралитет. Или что-то похуже.

И тогда Корвел, сохраняя ледяное спокойствие, перевёл взгляд на третьего человека — того самого, чьё имя не значилось в списках, того, кто так пристально разглядывал меня.

— А этот? — спросил Корвел, кивнув в его сторону. — Кто он?

Элирия, казалось, только и ждала этого вопроса. На её бледных, почти белоснежных губах расплылась сладкая, ядовитая улыбка. Она сделала изящный жест рукой, представляя незнакомца, будто дорогого гостя на званом ужине.

— Ах, прости, старый друг, совсем забыла представить нашего нового коллегу. — Её серебристые глаза с наслаждением ловили каждую деталь реакции Корвела. — Это Кай. Совсем недавно прибыл в наш сектор. Говорят, он проявил недюжинную силу и способности, за что и был удостоен чести стать одним из нас. Легионер, как и мы с тобой. Мы и сами лишь недавно узнали о нём. Сила — его аргумент, как видишь.