И вот я сидела, уткнувшись носом в его шею, а его сильные руки обнимали меня, прижимая к себе. Я сияла от счастья, и по тому, как он расслабленно откинул голову на скалу позади и прикрыл глаза, было ясно, что он доволен не меньше. Прямо чувствовалось, что доволен как удав. Хе-хе.

Элирия, покрутив шкатулку и безуспешно попытавшись воздействовать на нее то ли силой, то ли своей энергией, снова раздраженно фыркнула.

— Ничего не выходит. Механизм или блокировка — не моя специализация. — Она уже протягивала руку, чтобы вернуть мне злополучный предмет, как вдруг мы все трое замерли, услышав отчетливый, тяжелый звук.

Шаги. Кто-то приближался.

Мы мгновенно напряглись. Корвел инстинктивно прижал меня к себе, а его свободная рука сжалась в кулак. Элирия приняла боевую стойку. Из-за гребня черных скал показалась высокая, массивная фигура. Тот, кого мы меньше всего ожидали увидеть.

Бон!

Он шёл неспеша, тяжело переставляя ноги, будто только что пришёл в себя после долгого забытья. На нём была та же форма, что и на станции Кая, а на лице — стандартная кислородная маска. Значит, его тоже вышвырнуло сюда, в эту пустошь.

Корвел встал с места приподняв меня и, мягко отодвинул в сторону. На его лице — ни тени усталости, лишь мгновенная, холодная концентрация на новой угрозе. Он уже сделал шаг в сторону Бона, когда я схватила его за руку.

— Подожди, тебе и так досталось, — прошептала я, глядя на его бледное, уставшее лицо.

Он хмуро посмотрел на меня, в его глазах читалось привычное упрямство.

— Он представляет опасность. Его нужно обезвредить, а потом допросить. Он мог знать больше о планах Кая. И, возможно, понимает, как пользоваться этой штукой, — он кивнул на шкатулку, которую я всё ещё сжимала в руках.

Но прежде чем я успела что-то возразить, вмешалась Элирия.

— Пойду я сама с ним разберусь, пока вы тут мило общаетесь, — бросила она, срываясь с места и направляясь к приближающемуся гиганту. Её поза была смертоносной и уверенной.

Корвел лишь коротко хмыкнул, но остался на месте. Он, как и я, был уверен в силах Элирии. В конце концов, именно она на станции уложила Бона спать, хотя тогда со стороны это выглядело так, будто она его прикончила. Единственное достоинство Бона — его чудовищная живучесть.

Ожидаемой схватки, однако, не произошло. Элирия, не обменявшись с гигантом ни единым словом, жестом показала ему следовать за собой. И, к нашему удивлению, Бон покорно поплёлся за ней, его исполинская фигура поникла. Вернувшись, Элирия с легкой усмешкой произнесла.

— Сдался. Думаю, вид его мёртвого босса произвёл неизгладимое впечатление.

Она была права. Бон, подойдя ближе, бросил пустой, безучастный взгляд на бездыханное тело Кая, лежащее неподалёку, и понял, что его положение более чем шаткое.

Корвел, не теряя времени на церемонии, сразу перешёл к сути.

— Вот твой выбор, — сказал он, глядя на Бона. — Отвечаешь на вопросы — останешься жив, но в тюрьме. Не отвечаешь — останешься здесь. Я не знаю, есть ли тут чем питаться, есть ли вообще возможность выжить и насколько часто пролетают корабли. И вряд ли у тебя будет возможность отправить им сигнал. Выбирай.

«Интересно, как он начал, но сможем ли мы выбраться отсюда?» — мелькнула мысль.

Исполин несколько секунд молча смотрел на Корвела, его крошечный мозг, видимо, с трудом переваривал предложенные варианты. В конце концов, он глухо пробурчал.

— Тюрьма.

— Умный выбор, — произнёс Корвел без тени эмоций. — Первый вопрос: в чём был главный замысел Кая? Какой смысл он вкладывал во все свои действия?

— Для Кая задача была ясна — набрать такую силу, чтобы никакие армии не могли его остановить. А я... я просто решил примкнуть к этой силе. Так сказать, быть рядом с победителем. Сильный всегда прав, а он обещал стать сильнейшим. Зачем ему трон? Не знаю. Может, ради власти, может, для чего-то ещё. Он не посвящал меня в свои планы.

— И ты был так уверен, что у него получится? — спросил Корвел, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка.

— Конечно, уверен. Та вещица, что ты держишь в руках, — он ткнул толстым пальцем в мою сторону, — она буквально то, что может уничтожить даже армии. С такой силой он стал бы непобедим. А я — рядом.

От этих слов по спине пробежали мурашки. Я посмотрела на холодный металл шкатулки, лежащий у меня на ладони. Казалось, он стал тяжелее. Эта маленькая, неприметная вещица обладала силой, способной сокрушать целые армии?

Корвел обменялся со мной быстрым, многозначительным взглядом. В его глазах я прочитала то же, что чувствовала сама: облегчение от того, что эта штука теперь не в руках маньяка, и холодную тревогу от осознания её истинной мощи. Теперь эта сила была у нас. И вопрос о том, что с ней делать, висел в разрежённом воздухе Некруса, становясь новой, пугающей загадкой.

— И как собственно она способна на это? — уточнил он, кивнув на шкатулку в моих руках. — Кай сказал, что в ней сила носителей меток.

Бон перевел жадный, алчный взгляд на шкатулку, словно видел не бездушный металл, а источник невероятной мощи.

— Такие силы, если объединить, могут стать огромной, — глухо прорычал гигант. — Ты держишь в руках что-то уникальное. Каждый носитель сам по себе — огромная сила, и у каждого она почти уникальна. Овладеешь всеми — и тебя не остановить.

В его простых словах заключалась чудовищная логика. Вспомнились обрывки фраз Кая, его помешанный интерес к меткам, его холодная жестокость.

— Что-то такое говорил Кай, когда я лежала у него на столе, — тихо прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Значит, вот для чего ему эта «коллекция».

— И как он забирал силу такую? — продолжил допрос Корвел.

— Ну, как я знаю, он просто вырезал метки, — равнодушно ответил Бон, и от этого бесстрастного признания у меня сжалось сердце. — А потом уносил в свою лабораторию. И после этого у этой шкатулки появлялись новые возможности.

— Какой-то бред, — скептически фыркнула Элирия, скрестив руки на груди. — Похоже на магию какую-то. Я в это не верю.

Бон медленно повернул к ней свою крупную голову. В его маленьких глазах, обычно тупых и злых, на мгновение мелькнула искра чего-то, отдаленно напоминающего мысль.

— Носители меток — это загадка. Как и их появление. Так что всё — магия до тех пор, пока научно не обосновано что-то, — произнес он на удивление связно. — Ведь когда-то и космические корабли, покоряющие космос, мы могли посчитать за проявление магии.

Я смотрела на него с изумлением. Я не ожидала от такого человека, как Бон, такого философского подхода. Но всё стало на свои места после его следующих слов.

— Ну, так по крайней мере говорил Кай, — добавил он, и его лицо снова стало пустым и покорным.

Корвел неотрывно смотрел на гиганта, впитывая каждое слово.

— И много он меток насобирал? — спросил он, и в его голосе прозвучал опасный интерес.

Бон пожал массивными плечами.

— Не знаю.

— И что с теми людьми, у которых он их вырезал? — выдохнула я, боясь услышать ответ.

Исполин посмотрел на меня своим тяжелым, бесчувственным взглядом.

— Мертвы. Кай считал, что они всё равно опасны, и подстраховывался. Ведь кто знает — может, метки будут восстанавливаться у них. Был случай, что он встретил носителя той же самой метки, которую у одного уже отобрал.

Меня аж передернуло от осознания того, что меня ждало. Та самая комната, плазменный скальпель, его холодные, изучающие глаза... Он не просто хотел мою метку. Он планировал убить меня, как убил других. Чтобы обезопасить себя. Чтобы его коллекция осталась уникальной.

Я невольно сжала шкатулку в ладони. Холодный металл вдруг показался обжигающе горячим, пропитанным болью и смертью невинных людей. Эта маленькая, неприметная вещица была не просто оружием. Она была квинтэссенцией зла, собранной по крупицам ценой десятков, а может, и сотен жизней.

Корвел, почувствовав мою дрожь, положил свою большую, тёплую руку мне на плечо. Тяжелое, гнетущее молчание повисло над выжженной пустошью Некруса, нарушаемое лишь шипением наших масок. У нас в руках оказалась сила, способная изменить всё. И теперь нам предстояло решить, что с этой силой делать.