Он замешкался, пристально глядя на меня, и снова опустил ноги, когда я одарила его лёгкой улыбкой.

Молча подойдя ближе, я скинула балетки и опустилась рядом с ним, так же спуская ноги вниз. Едва мои пальцы коснулись водной глади, я вздрогнула и резко вздохнула.

— Чёрт, холодная, — тихо захихикала я, и Терри фыркнул.

Потряхивая ногами, я посмотрела на него. Он улыбался, глядя на мои ноги, но потом опустил взгляд на свои колени.

— Можно мне? — он проследил за моим взглядом к сэндвичу, а затем протянул в мою сторону, не глядя при этом на меня.

Я взяла лишь один ломтик хлеба, оставив другой в его руке, и он наконец-то поднял взгляд.

— Что у тебя случилось? — я перевела взгляд на водную гладь, пытаясь отыскать уток. Но на самом деле не готова была пока надолго удерживать его взгляд, — ты не приходишь сюда одна, если у тебя всё хорошо.

Я криво улыбнулась и, оторвав небольшой кусочек, запустила его в просвет между перилами.

Терри знал меня как облупленную.

— Как и ты, — я пожала плечами и снова посмотрела на него. Но сказать было больше нечего.

Ненадолго задержав на мне взгляд, он тоже оторвал кусочек и бросил вперёд.

Закрякав и завиляв хвостами, утки поплыли в нашу сторону.

— Я беспокоюсь о тебе, — снова заговорил парень, — ты уже несколько месяцев на себя не похожа. Знаю, мы больше не друзья, но я знаю тебя, Холи. Ты никогда не была настолько железной, как сейчас.

Железной. Что означало это понятие в отношении меня?

— Прости. Я... — он вздохнул, — просто после возвращения ты хоть и выглядела слегка растерянной, но в тебе кипела жизнь. А сейчас, — он помедлил, подбирая слова, — тебя словно выпотрошили.

Выпотрошили. Как точно сказано.

Я ухмыльнулась и бросила ещё кусочек хлеба.

— Ты вроде занимаешься любимым делом, но это словно не радует тебя. Ты как будто загоняешь себя, пытаешься скрыться от чего-то. В тебе было гораздо больше жизни, когда ты накричала на меня тогда в спортзале. А сейчас всего лишь маска.

Я опустила руки, чувствуя, как странная волна, хлынувшая по телу, превратила кровь в олово, заполняющее мои вены.

Между нами повисла тишина, пока я переваривала его слова.

Время, про которое он говорил: тогда я была действительно полна жизни, и во мне бушевали сотни разных эмоций. А сейчас... Я не помню, когда в последний раз по правде сердилась на кого-то, или плакала, или смеялась. Всё было ровным. Как в пустыне. Тихо и монохромно. Ни запахов, ни вкусов, ни ощущений.

— Прости меня, — прошептала я.

Я чувствовала, как он смотрит на меня, не понимая, с чего вдруг я извиняюсь, и я посмотрела прямо ему в глаза.

— Я поступила нечестно по отношению к тебе.

Терри нахмурился и медленно покачал головой.

— Когда узнала о вас с Лизи, я поступила несправедливо. По правде говоря, я до сих пор не знаю, что именно меня тогда расстроило. Но точно не то, что вы переспали. Наверно, я просто искала повод, потому что знала, что ты не тот, кто мне нужен. Я не чувствовала себя достаточно счастливой рядом с тобой. И ты сам облегчил мне задачу, потому что я не представляла, как прекратить это, чтобы не ранить тебя.

Голубые глаза Терри округлились, и я ожидала, что сейчас он скажет что-то неприятное. Он не любил, когда его унижали или обманывали таким образом, что он оказывался уязвлённым. Но всё, что Терри произнёс:

— Почему ты не была счастлива? Нам ведь было хорошо вместе.

Он выглядел растерянным.

— Ты хороший, Терри. И мне жаль, что я потеряла тебя. Но я путала любовь с привязанностью. И не сразу поняла это.

Он перевёл взгляд вдаль, нахмурившись.

— Ты был рядом, когда я не знала, как двигаться дальше, как собрать себя по кускам. Ты заботился обо мне и готов был сорваться в любую минуту куда угодно, лишь бы мне стало лучше. Я чувствовала себя комфортно и безопасно рядом с тобой. Но не достаточно, чтобы дать больше, чем уже отдала. Ничего внутри не вспыхивало. Я пыталась разжечь в себе это чувство, постоянно оттягивала время, потому что не чувствовала ничего.

Мои глаза начало жечь, и я сглотнула, моргнув, и коснулась его ладони, упирающейся в деревянный помост.

— Я не должна была доводить до того, что произошло между нами. Не должна была давать тебе ложные надежды. Но я поняла это слишком поздно, — я зажмурилась, потому что не хотела видеть боль в его глазах. Или осуждение. Или гнев? Но мне хотелось выговориться. В последние месяцы я копила в себе столько тоски, что, казалось, гораздо проще выговориться тому, кто уже не так сильно близок мне. Говорить с Лизи было легко. Почему не сделать то же с Терри? Тем более он заслуживал объяснений.

— Я знаю, где была, когда пропала. И я не была в опасности. На самом деле, это до сих пор не укладывается в моей голове: как всё так сложилось, что мы нашли друг друга.

Терри внимательно смотрел на меня, всё ещё с выражением непонимания на лице.

— Помнишь, я посещала психотерапевта, когда умерла Мика?

Терри кивнул.

— Так вот...

И я выложила всё, как на духу. О том, как оказалась в квартире Дэнни, о Маркусе, Хэйли, о Саласе и связи с нашими родителями. И о том, как мы вернули Мэтью обратно.

Терри внимательно слушал меня, но под конец не выдержал.

— Подожди, — он выставил ладонь, вскинув брови и качая головой, — Холи, притормози. Мне кажется, у меня сейчас треснет голова. Это... — он выдохнул и уставился перед собой.

Я замолчала в ожидании, когда он переварит тонну информации, свалившейся на него.

— Как такое вообще возможно? — он выглядел шокированным, — то есть... Чёрт! Я даже не знаю, что хочу сказать.

Он рассмеялся и запустил пальцы в волосы, а я тихонько сидела, вглядываясь в его лицо.

— Почему ты ничего не предприняла? — он уставился на меня так, будто я уверяла его, что Земля имеет форму куба.

Я опустила взгляд.

— Холи, ты только что говорила о том, что смогла полюбить его снова, несмотря на то, что забыла, но не дала ему той же самой возможности?

Я сейчас точно разговариваю с Терри?

— Он живёт своей жизнью. Я знаю, что у него всё хорошо. Я сделала то, что должна...

— Холи, послушай себя! — прервал меня Терри и, развернувшись всем телом ко мне, положил ладони мне на плечи, — хоть раз послушай себя. Ты не призналась в своих чувствах мне, потому что не хотела обидеть. И что вышло? Я чуть не взял тебя силой, потому что уже не понимал, что творится между нами. А сейчас ты снова молчишь о своих чувствах, решая за вас двоих. И что хорошего вышло из всего этого? М?

Он отчитывал меня так, будто я его младшая сестра, а не бывшая девушка.

— Хоть раз подумай о себе. Ты даже не дала ему шанса узнать себя.

— Я боюсь не понравиться ему, Терри. Маркус был по уши влюблён в меня. А Мэтью...

— А что Мэтью? — он вздёрнул бровь, — он даже не знает тебя. С каких пор ты такая трусиха?

— Я видела, как он смотрел на ту девушку. Я совсем на неё не похожа.

— Пфффф, — резко фыркнул парень, — почему тебе ещё никто не поставил мозги на место? Столько времени прошло! Кайле и Дэнни нужно надрать задницу. Пластырь срывают быстро, Холи. Так меньше боли. А ты чуток отклеила его, выдрала пару волосков и струсила. Будь смелее, чёрт возьми! Как ты можешь не понравиться? Да я из кожи вон лез, чтобы никто даже подступиться к тебе не мог, когда мы были вместе. Ты восхитительная, — он скользнул подушечкой пальца по моей щеке, — и ты даже не знаешь, что он чувствует на самом деле. А что, если с ним происходит то же, что и с тобой, когда ты вернулась? Что, если он совершенно растерян от видений и прочего, что его может одолевать?

Я не думала об этом.

Боже! Я даже не думала об этом.

— Я такая идиотка, да? — я рассмеялась, но из глаз хлынули слёзы.

— Иди сюда, глупышка, — Терри притянул меня к себе и чмокнул в макушку.

Вернувшись домой всё же раньше мамы, я помахала Терри и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Странное, давно забытое чувство нервной щекотки разлилось по венам, и я расплылась в широченной улыбке.