Мотор автомобиля заглох, поскрипывая, когда мы заняли место на парковке Общеклинической больницы, и в салоне воцарилась тишина. Мы обе смотрели на стеклянные двери, не произнося ни звука, каждая погружённая в свои мысли. Но первой тишину нарушила мама.

— Я не представляю, с чего мне начать.

Её руки всё ещё покоились на руле, а выразительные голубые глаза были распахнуты, выражая лёгкий шок и растерянность.

— Лучше я. Не стоит ничего ему говорить.

Я посмотрела на неё, пытаясь убедить, что так будет действительно лучше.

Лучше мне самой поговорить с ним.

— Чувствую себя бесполезной, — проворчала мама, и я обхватила её ладонь, сжимая, и наши взгляды встретились.

Я жутко волновалась, ожидая реакции обоих, когда я им расскажу то, что собиралась.

— Дело не только в Мэтью, так? — внимательно глядя на меня, мама нахмурилась.

Её проницательности можно было только позавидовать. Не знаю, что научило её быть такой внимательной, — годы работы с пациентами, которые не желают открывать свои тайны, или жизнь с Кристофером, но Меган Джебсон было чертовски трудно провести. И я поражалась, как мне всё ещё удавалось держаться.

— Ты мне доверяешь? — я со всей серьёзностью посмотрела ей в глаза, и она удивлённо уставилась на меня, — мам, ты мне доверяешь?

— Холи...

— Просто, да или нет? — настойчиво переспросила я, сверля её взглядом.

— Чёрт возьми! — выругалась мама, — да! Я тебе доверяю!

— Тогда просто позволь мне разрешить эту ситуацию.

Шумно вздохнув и покачав головой, мама вытащила ключ зажигания и, выбравшись из машины, резко захлопнула дверь.

Она злилась. И я не могла винить её. Всё это зашло слишком далеко.

Чувствуя каждую напряжённую мышцу в своём теле, я последовала её примеру и, захлопнув дверь, уверенно двинулась в сторону входа в больницу.

С каждым шагом я ощущала всё сильнее, как моё тело трясётся от волнения.

Неужели я сейчас познакомлюсь с отцом Маркуса? Какой он? Будет ли он отличаться от того человека, которого он описывал?

Преодолев двери, мы двинулись не к приёмному покою, как я думала, а в головное отделение больницы.

— Браун! — мама окликнула невысокую женщину в тёмно-синей форме, и та обернулась.

— Меган Джебсон, — темнокожая полноватая женщина лет пятидесяти переступила с ноги на ногу и склонила голову, подбоченившись, — какой чёрт занёс твою задницу в нашу больницу?

Лицо женщины было непроницаемым, пока она смотрела на мою маму, но спустя несколько секунд, они обе расплылись в улыбках и двинулись навстречу друг другу, распахивая объятия.

— Сколько лет, — произнесла мама, сжимая женщину в объятиях, — Минди.

— Что ты здесь делаешь?

— Мы приехали к Филиппу.

Минди перевела на меня взгляд, отстраняясь от мамы.

— Это Холи? — она кивнула в мою сторону, — девочка, ну и шуму ты наделала, — женщина укоризненно глянула на меня, и я неловко улыбнулась, сжимая кулаки в карманах куртки.

Мама кивнула, бегло глянув на меня, и снова переключилась на женщину.

— Филипп у себя?

— Я видела его минут пятнадцать назад в комнате отдыха. Но если он не там, то скорее всего в своём кабинете. Что-то случилось?

Мама кивнула и понизила голос.

— У нас есть информация о Мэтью.

— Мэтью? — рот Минди распахнулся, а тёмно-карие глаза округлились, делаясь похожими на мультяшные, — ты знаешь, где он?

— Холи знает.

Женщина снова взглянула на меня, и я немного растерялась от её ошеломлённого взгляда.

— Он в порядке? — она испытующе смотрела на меня, и я перевела растерянный взгляд на маму, чувствуя, как меня ещё сильнее начинает трясти.

Мама обхватила мою ладонь и сжала её.

— Нам нужно для начала поговорить с ним. Давай как-нибудь встретимся, когда всё немного поутихнет, — мама натянуто улыбнулась и потянула меня за собой.

— К... конечно, — запинаясь произнесла Минди, и мы направились к высокой лестнице, огибая взволнованную женщину.

Поднявшись на второй этаж, прошли по коридору и остановились у кабинета с табличкой «Заведующий отделением нейрохирургии Филипп Гарднер».

От волнения я сжала руку мамы крепче.

— Что бы ты не собиралась ему рассказать, не торопись. Исчезновение Мэтью сильно повлияло на него.

Я кивнула и судорожно вздохнула, дёрнув подбородком.

Постучав, мама нажала на ручку двери и толкнула её вперёд, осторожно заглядывая в кабинет.

— Войдите, — серьёзный мужской голос послышался из кабинета, и мама распахнула дверь шире, — одну минутку, пожалуйста.

Седовласый мужчина в такой же тёмно-синей форме, как и у Минди, и белом халате сидел за столом, не отрывая глаз от бумаг, разложенных перед ним.

— Присаживайтесь, — он указал рукой на диван у противоположной от него стены и мельком глянул на нас.

Мама не сдвинулась с места, глядя на него с улыбкой, и мужчина, на мгновение замерев с таким выражением лица, будто не верил тому, что увидел, вздёрнул голову и посмотрел на неё.

— Здравствуй, Филипп, — мягко произнесла мама.

Уставшие голубые глаза мужчины наполнились теплом, и он мягко улыбнулся, поднимаясь из-за стола и направляясь к ней.

— Меган, — он встал в шаге от неё, устало глядя в глаза, — здравствуй.

Не мешкаясь, мама сделала шаг навстречу и обняла мужчину. Поджав губы, он улыбнулся шире и заключил её в объятия.

— Как ты? — произнесла мама, отпрянув от него и держа ладони на его плечах, — мы не виделись с похорон Кристин, и я слышала, ты сильно измотал себя.

— Нормально, — криво улыбнулся мужчина.

— Не похоже, — она указала взглядом на его седую голову и редеющую, аккуратно оформленную бородку с редкими седыми волосками.

Вздохнув, мужчина сглотнул и перевёл взгляд на меня. Наши взгляды встретились, и я нервно сжала пальцы в кулаки. Недолго посмотрев на меня, мужчина переключил внимание на маму.

— Это Холи? — он казался взволнованным, и, когда мама согласно кивнула, снова взглянул на меня.

— Какая же ты... взрослая уже, — мужчина сделал шаг ко мне и протянул руку, — я Филипп.

Волнуясь, я протянула руку в ответ, и он мягко сжал мою ладонь в рукопожатии.

— Здравствуйте, — я улыбнулась, глядя прямо в глаза мужчине и пытаясь обнаружить хоть малейшее сходство с Маркусом.

Если бы я встретила Филиппа, не зная, что он его отец, никогда бы не подумала, что они родственники. У Филиппа с Маркусом не было совершенно ничего общего: у Маркуса был более выраженный узкий подбородок, губы мужчины были тонкими и напряжёнными, в то время как губы Маркуса были мягкими и изогнутыми. Глаза мужчины были светлыми, прикрытыми слегка нависающими веками. Но взгляд был таким же серьёзным, как и у его сына. Единственное, что объединяло их, — невероятно высокий рост: Филипп был немного ниже Маркуса, но я и мама едва доставали макушкой до его подбородка. Его лицо отражало мужественность, а тонкие морщины, испещряющие его лоб и область между бровей, свидетельствовали о том, что он часто хмурился. Я могла бы сказать, что он был грозным, но тёплые искорки в его глазах говорили, что он был гораздо добрее, чем казался снаружи.

— Рад наконец-то познакомиться с тобой лично, Холи.

— И я, — уголки моих губ нервно дёрнулись в скромной улыбке, и я моргнула, пытаясь успокоиться.

— Что вас привело ко мне? — он с сомнением взглянул на маму, а потом снова на меня, зафиксировав взгляд на моём синяке, — вам нужна консультация?

— Нет, Филипп. Мы здесь по другому делу. Думаю, нам всем лучше присесть.

— Меган, что случилось? — Филипп взволнованно оглядел нас обеих и остался стоять на месте, когда мама двинулась к столу, чтобы сесть на стул.

— Филипп, у нас есть новости. Пожалуйста, присядь.

Голос мамы звучал, как приказ, и мужчина ненадолго замер посреди кабинета.

— Мистер Гарднер, нам нужно поговорить, — я поймала его взгляд и кивнула на стол, — пожалуйста, присядьте.