— Тебе нравится? — неуверенный голос парня вырвал меня из раздумий, и, постаравшись вздохнуть как можно спокойнее, я повернулась к нему лицом, натянув очередную улыбку.

Чёрт возьми, Терри. Что с тобой?

Я хотела сказать, что мне нравится, но все слова застряли в глотке, когда я увидела его встревоженное выражение лица.

— Я вёл себя неправильно в последние дни. Мне кажется, я был недостаточно внимателен к тебе после возвращения, и чувствую, что ты отдаляешься. Я пытался не давить на тебя, не торопить, как ты просила, но мне кажется, что этим сделал только хуже. Ты стала другой, и я переживаю за тебя.

Проклятье.

— Послушай, — я прижалась к нему и обхватила руками за талию, боясь смотреть ему в глаза, — со мной всё хорошо. Не без трудностей конечно, но я в порядке, насколько это возможно ввиду последних происшествий.

— Но мы больше не разговариваем как прежде, ты отталкиваешь меня, и мне кажется, что я делаю что-то не так.

— Это не твоя вина, — я подняла голову, чтобы смотреть ему в глаза и казаться убедительной, — ты поступал так, как я просила, как мы условились.

— Я знаю, что ты сильная и всё такое, и сама привыкла разгребать свои проблемы. Но кто тогда я в наших отношениях, если не могу хотя бы подставить плечо?

Его пальцы невесомо коснулись моей щеки, а затем убрали за ухо, упавшие на лицо, пряди. Этот жест едва не заставил меня зажмуриться от подкативших слёз. Я чувствовала вину перед этим парнем: он беспокоился обо мне, пока я вполне неплохо проводила время с совсем другим человеком. И, судя по всему, это зашло так далеко, что сейчас мне казалось, что я предаю его.

— Что с тобой? — он обеспокоенно вглядывался в мои глаза, — чем я могу тебе помочь?

— Прости, но я сама не до конца понимаю, что происходит.

— Ты же знаешь, что я всегда выслушаю тебя и постараюсь сделать всё, что мне по силам. Если тебе что-то угрожает, я готов защищать тебя, если ты чего-то не понимаешь, я помогу разобраться. Ты ведь знаешь, что всегда можешь положиться на меня?

Я не знала, что ответить ему. Дело ведь было совсем не в том, что я ему не доверяла. Проблема была в другом: от того, что я знала, зависели судьбы нескольких людей. Мы сами не до конца были уверены в том, что собирались сделать, и буквально действовали наугад.

— Я знаю, — я кивнула и улыбнулась, — давай не будем об этом сегодня. Ты планировал какую-то развлекательную программу?

Терри рассмеялся и выпрямился, глядя куда-то за мою спину.

— Я думал, мы просто наконец побудем вдвоём, как делали это раньше. Я заказал твою любимую пиццу, — он обхватил мои плечи рукой и повёл в сторону барной стойки, — хочешь, можем выпить чего-нибудь или посмотреть фильм. Или и то, и другое.

Он тараторил, будто был чем-то взволнован, что совершенно не соответствовало ему.

— Эй, расслабься, — я остановила его и положила ладонь на грудь, — всё и так прекрасно. Мне нравится то, как ты всё спланировал. Можем что-то посмотреть, а можем просто поболтать. С каких пор мы так тщательно планируем наше время?

Терри опустил взгляд, и черты его лица на мгновенье стали напряжёнными.

— Действительно, — усмехнулся он, — в этом ведь наша особенность.

Мы оба рассмеялись, и Терри подтолкнул меня в сторону подушек.

— Располагайся, а я сейчас всё организую.

Вечер на самом деле получился очень уютным: мы сидели на подушках, болтали обо всём, что я пропустила, на фоне были слышны диалоги героев очередной комедии, на которую мы не особо обращали внимание.

— Как дела с отцом?

Я сидела в пол-оборота, прислонившись спиной к его торсу, а рука парня покоилась на моём животе, поглаживая его время от времени.

— Что может измениться? Он всё так же ничего не хочет слышать о моём желании учиться в Индиане. Спортивный менеджмент это не работа, — он скопировал голос своего отца, и я поджала губы, — одно дело заниматься футболом ради того, чтобы мне были открыты двери всех престижных университетов, другое дело — заниматься этим всерьёз.

— Так ты подал документы?

— Подал, но ведь он всё равно не станет оплачивать обучение где-либо, кроме Лонг-Айленда. У меня есть накопления, но их хватит только на год.

Я повернулась к нему лицом и ободряюще улыбнулась.

— Ты мог бы найти работу. А за год, пока будешь учиться, твой отец вполне может изменить свои взгляды.

— Думаешь, это реально?

— Почему нет? Во-первых, ты уже накопил, отказывая себе в привычных тратах, и это первый показатель, что ты настроен серьёзно, и это не просто прихоть или бунт. Во-вторых, за время обучения на первом курсе, можешь найти подработку — это раз, и составить бизнес-план развития твоей карьеры — это два. Твой отец бизнесмен и привык все дела решать таким способом. Так научись разговаривать с ним на его же языке.

— У тебя всегда есть решение проблемы, — рассмеялся парень и обхватил меня обеими руками, прижимая ближе к себе.

— Я такая, — гордо вздёрнула подбородок, делая важный вид, а затем не сдержалась и улыбнулась.

Взгляд Терри опустился к моим губам, и всё внутри меня замерло, когда он склонился надо мной и коснулся губ своими.

Вопреки здравому смыслу, это казалось таким неправильным. Это всегда было между нами: поцелуи, часто выходящие за пределы понятия «невинные», объятия, прикосновения, но мне никогда не хотелось отдать больше, чем отдала уже.

Пока я плутала в своих размышлениях, рука парня спустилась к моему бедру, заставляя прижаться ближе к его телу, а язык проник глубже, призывая ответить на поцелуй.

Всё казалось неверным, неестественным. Я ощутила себя ребёнком, которому пытаются впарить пюре из брокколи, потому что это полезно. И я не знала как поступить: стерпеть, проглотить, лишь бы все вокруг были довольны, или перевернуть эту чёртову тарелку и потребовать то, чего я хотела на самом деле?

Закрыв глаза, я расслабила губы и позволила себе ответить на поцелуй так, как требовал этого Терри. И он не растерялся: почувствовав, что я расслабилась и поддалась, парень принялся действовать настойчивее и, сжав моё бедро, развернул меня и уложил на подушки, нависая сверху.

Трепетные поцелуи быстро сменились требовательными, жадная ладонь проникла под платье через разрез на бедре и сжала ягодицу, разводя ноги шире. Когда бёдра парня вклинились между моих ног и прижались к паху, я почувствовала, каким напряжённым он был. Я должна была остановить его, но моё тело просто оцепенело.

Очнись, Холи, это всё неправильно.

— Терри, остановись, — его губы спустились к моей шее.

— Хочешь медленнее? — напряжённо прошептал парень.

— Нет, я не хочу.

— Не хочешь чего? — он оторвался от меня и взглянул снизу вверх.

— Всего этого. Я не хочу.

— Да, брось, детка. Не бойся. Я понимаю и буду нежен, — кривая улыбка коснулась его губ, и он снова припал к моей шее, посасывая кожу у основания.

Я не делал ничего, чего бы ты не хотела.

— Нет, не понимаешь. Пожалуйста, остановись, — я упёрлась ладонью в его грудь, пытаясь оттолкнуть, и тело парня напряглось и застыло.

— Что в этот раз? — его голос стал холодным, и я не смогла ничего ответить, просто уставившись на него.

— Знаешь, я относился к тебе с уважением, с пониманием. Смерть подруги. Мне это понятно, — он слегка приподнялся, уперевшись рукой рядом с моим плечом, но всё ещё удерживая меня своим весом, — потом ты хотела подождать, пока не исполнится восемнадцать. Окей, я был терпелив, уважая твоё желание, хотя мне и казалось это бессмысленным. Что может измениться за один день? Вчера было нельзя, а сегодня можно?

В его глазах вдруг появилось совершенно незнакомое мне раздражение. Да, Терри бывал вспыльчив, но никогда не направлял такие эмоции в мою сторону.

— Хорошо, у вас, девчонок, свои заморочки. Сейчас я делал всё так, как ты хотела. Ждал, дал время, чтобы прийти в себя. Ты начала жить, как раньше: ты не сидишь дома, занимаешься в группе, катаешься с Кайлой целыми днями, гуляя по Бостону, шопишься постоянно, даже на вечеринке была сама собой. Сколько ещё я должен ждать?