Я отвлеклась на сообщение, в котором некто, чей ник я видела впервые, писал следующее:

Я смотрела пару выпусков новостей, где твоя мама обращалась к жителям с просьбой о помощи в поисках. Она была убита горем. Но смотрю на тебя сейчас — ты жива и невредима и выглядишь так, будто ничего не изменилось. Как ты смотришь в глаза своей матери?

Выражение моего лица наверняка стало мрачным, когда я ощутила давящий ком в груди.

— То, что пережила моя мама, страшно. Я бы не пожелала ни одному человеку столкнуться с тем горем, отчаянием и бессилием, через которые она прошла, пока пыталась найти меня. Мне нечего сказать, кроме того, что сейчас я пытаюсь сделать всё, чтобы моя мама могла вернуться к привычному темпу жизни. Мама — самый дорогой мне человек, и я бы никогда сознательно не причинила ей вреда. И она в свою очередь поддерживает меня. И я, и мама, и моя подруга Кайла — мы знаем, что я бы никогда не поступила так с близкими людьми. И это в очередной раз доказывает, что то, что происходило со мной, я не могла контролировать.

Как-то неубедительно.

— У каждого может быть своё мнение о сложившейся ситуации. Я никого не собираюсь переубеждать. Понимаю, что многих это коснулось, но что бы со мной не произошло, как бы вы не были шокированы, раздосадованы или злы на меня, это моя история. Это я оказалась в этих обстоятельствах. Поверьте, нет ничего страшнее, чем не доверять собственной памяти.

Мой взгляд замер на сообщении, в котором в несдержанной манере меня обвиняли в том, что я типичная загулявшая малолетка. Наверняка шаталась где-то под наркотой, а когда закончились бабки, приползла обратно к мамаше.

Я чувствовала, как моё горло поджимает очередная волна слёз, но я изо всех сил старалась сдержаться. Это оказалось тяжелее, чем я думала, без поддержки Кайлы, мамы. Да даже Терри смог бы сейчас приободрить меня. Но если продержусь сейчас, то будет гораздо проще противостоять с глазу на глаз тем, с кем я встречаюсь каждый день.

В чате начался полный бардак: верные подписчики и приятели начали защищать меня, нападая на тех, кто говорил гадости. Те в свою очередь распалялись ещё сильнее.

Я потеряла дар речи буквально на мгновение, прежде чем додумалась отключить комментарии.

— Честно, я не ожидала, что эта тема настолько сильно задела вас. Я не хочу служить причиной разжигания конфликтов. Я искренне благодарна всем, кто выразил слова поддержки: спасибо вам, ребята, для меня это правда очень важно. Но с этого момента для всех, желающих высказать своё мнение, открыты исключительно личные сообщения, комментарии больше недоступны. Я благодарю каждого за то, что позволили высказаться и выслушали меня. И надеюсь на ваше понимание и уважение моих личных границ. Я по-прежнему остаюсь с вами на связи, вы по-прежнему можете встретиться со мной в реальной жизни. Но мой дом — это место, где я хочу чувствовать себя под защитой. Поэтому убедительно прошу: покиньте наш газон и позвольте нам с мамой наконец-то почувствовать себя в безопасности.

Я зафиксировала взгляд на камере на несколько секунд и, как только нажала на кнопку завершения прямого эфира, моя дверь с грохотом отворилась, и на пороге появилась Кайла.

— Ты с ума сошла?! Зачем ты это сделала?! — она рванула к телефону, но я успела сорвать его со штатива и зажать в руке, — Холи, тебе мало проблем?

— Я устала озираться и слушать, как люди шепчутся за моей спиной, строя немыслимые догадки. Мне нужно было наконец объясниться перед ними, чтобы мы могли хотя бы беспрепятственно попадать домой. Я уже с ума схожу от того, что в мои окна заглядывают чужие люди. Мама постоянно переживает, когда я покидаю дом, ожидая, что кто-то переступит границы и причинит мне вред. Мне надоело, что люди обвиняют меня в том, в чём я не виновата. Я знаю, что, будучи Хэйли, сама приняла решение спрятаться. Но это была не я. Это был человек, проблемы и мотивы которого мне совершенно непонятны.

— Так может пора разобраться? — Кайла снова подняла эту тему, и я замолчала, ощутив, как по моему телу прокатила холодная волна.

Я хотела понять, что послужило причиной моей амнезии. Хотела помочь Маркусу. Но я не знала, как снова показаться ему на глаза.

— Спроси у Дэнни, где мы можем встретиться.

— Ты же понимаешь, что Дэнни не знает всего. Он лишь временами контактировал с вами. Тебе нужно поговорить с самим Маркусом.

— Я не могу, — я почувствовала, как горячий удушающий ком сковал моё горло, заставляя глаза налиться слезами, — он ждёт от меня больше, чем я могу дать. Ты не видела его в момент, когда я уходила. Он надеется, Кайла. Он ждёт, что всё, что бы между нами ни было, ещё можно вернуть. Но во мне этого нет. Кроме чувства вины, я не испытываю больше ничего. Мне хватает и того, что окружающие обвиняют меня в том, в чём я не виновата.

— Холи, ты сама повесила на себя эту вину. Маркус тебя ни в чём не обвиняет. Он беспокоится о тебе. Он в первую очередь озабочен твоей безопасностью и невозможностью защитить тебя.

— На чьей ты стороне? — я притянула ноги к груди, обхватив их руками, и свернулась в защитной позе, утопая в кресле.

— Я на твоей стороне. Всегда! — в зелёных глазах подруги вспыхнула обида, — именно поэтому я считаю, что тебе нужно поговорить с ним, узнать обо всём, что вы уже успели обнаружить. Что, если ты действительно в опасности, но даже не знаешь, откуда она подступает?

Кайла подошла ближе и, отодвинув штатив в сторону, присела рядом со мной и обхватила руки своими тёплыми ладонями.

— На этот раз я тебя не оставлю, слышишь? — она встряхнула меня, требуя ответа, и я коротко кивнула, чувствуя, как по моим щекам текут слёзы, — и я, и Дэнни будем рядом. Всё, что тебе нужно, просто выслушать их теорию, собрать подсказки. Ты должна была о чём-то спросить маму. Только подумай: что если она тоже в опасности? Что если вы обнаружили что-то, что будет иметь значение и для неё? Дэнни сказал, что дело в ваших родителях.

Кайла надавила на самое больное.

— Нечестно использовать против меня благополучие мамы.

— Прости, — Кайла пожала плечами, — но мы не можем быть уверены, что её это не коснётся. Неужели ты хочешь, чтобы она снова прошла через ад?

Беспокойство за маму было самым большим стимулом, и она это знала.

— Я могу договориться о встрече в любой момент, — она показала свой телефон, и я закрыла глаза, откидываясь на спинку кресла.

— Дай мне время подумать.

Из дома доносилась музыка, когда я уже коснулась дверной ручки. Но Кайла остановила меня.

— Мне всё ещё не кажется это хорошей идеей.

Я повернулась к ней, замерев на месте.

— Я просто хочу вернуться к своей прежней жизни. Вернуть себе тот устойчивый уровень, который занимала прежде. А если буду прятаться, рано или поздно меня спишут со счетов.

— Тебе не кажется это глупым? Что он закатил вечеринку в твою честь, вместо того, чтобы уделить внимание тебе? — лицо подруги выражало явное неодобрение.

— Это же Терри. И ты знаешь, что я с ним в основном из-за этого.

Терри может и был поверхностным, иногда совершал странные поступки, но с ним было легко. Он помогал мне отвлечься от мрака, в который я окуналась временами. Может он и не был проницательным, но мне и не нужно было, чтобы он видел меня насквозь. Достаточно того, что самый популярный парень обожал меня, гордился мной и давал мне чувство стабильности и защищённости. Он был достаточно терпелив, чтобы не требовать от меня больше, чем я могла дать, а я в свою очередь делала всё возможное, чтобы он не ощущал нехватки внимания. Я поддерживала его, восхваляла его эго и иногда давала ему то, в чём он нуждался. Мы были той самой парочкой, которые становятся безоговорочными королём и королевой выпускного бала. В наших руках было сосредоточено лидерство, дух первенства, которые мы подпитывали друг в друге, воодушевляя окружающих. Этого было достаточно.

— Ладно, — Кайла подняла ладони вверх, показывая, что сдаётся, и я решительно надавила на ручку двери. Едва мы вошли внутрь, мелодия Heat Waves Glass Animals наполнила моё сознание, разливаясь странной волной по венам. Трек был слишком романтичным для масштабной вечеринки, и создавалось впечатление, будто мы собрались, чтобы почтить память об ушедшей любви, а не отпраздновать моё совершеннолетие.