— Не вздумай крепить звезду без меня, — крикнула напоследок и упорхала в сторону кухни, оставив меня одного разбираться с этим зелёным гигантом.

— Ты только посмотри на них, — голос Меган привлёк моё внимание, но я не подал виду, что услышал её, — они не могут оторваться друг от друга.

Я ухмыльнулся, продолжая обвивать ветви ели тонкими проводками.

— Я не помню, чтобы когда-либо видел его таким прежде, — произнёс мой отец, и я прислушался, — появление Холи всех нас сделало счастливее. Этот дом был будто заморожен. Мы были заморожены.

Моя рука замерла, и сознание на мгновенье окунулось в те мрачные дни, когда жизнь остановилась. Когда мы оба не знали, как двигаться дальше, стоя посреди опустевшего дома с дырой в сердце размером с кратер после ядерного взрыва.

— А теперь посмотри: наш двор сияет сотнями огней, из кухни доносятся ароматы выпечки, а гостиная превратилась в рождественский хаос.

— Она ничего не делает в полсилы, — рассмеялась Меган.

— Я давно не чувствовал себя здесь как дома.

— Окорок готов! — Холи вернулась в гостиную, маневрируя между диваном и креслом, быстро перебирая ножками в этих смешных носках с оленьими рогами, и снова бросилась в мои объятия, — я готова крепить звезду.

Он был прав: этот дом никогда не был таким живым после смерти мамы, пока она не перешагнула порог.

Я склонился над ней, прижимая к себе, и, закрыв глаза, уткнулся лбом в её.

— Что-то случилось? — её рука скользнула по моей щеке, и я расплылся в широкой улыбке.

— Я люблю тебя. Вот, что случилось, — и снова поцеловал, чувствуя себя самым везучим засранцем на свете.

— Готова? — оторвался и взглянул в её разомлевшее лицо.

— Да, — она заторможенно кивнула.

Я присел на корточки, Холи перебросила ногу через моё плечо и устроилась поудобнее, обхватывая мою шею бёдрами.

— Давай! — скомандовала малышка, и я выпрямился, придерживая её колени и помогая удержать равновесие.

Холи захихикала, балансируя, и потянулась вперёд.

— Готово!

Я отошёл от ели, обхватил её талию и рывком спустил через бок, заставив обвить меня бёдрами, и снова поцеловал.

Губы девушки расплылись в улыбке.

— Я люблю тебя.

Праздничный ужин был потрясающим. Обычно мы праздновали втроём, в тёплом семейном кругу, но сегодня наша семья стала больше. Да, не хватало очень важного человека, чей стул пустовал по другую сторону стола от отца, но тем не менее в воздухе парил дух счастья, уюта, торжества. И я был благодарен Холи за то, что она настояла провести праздник именно здесь, в доме, который больше всего нуждался в этом. И был благодарен Меган и Говарду за то, что они изменили свои планы и присоединились к нам.

Мне нравился Говард. Я не встречал Кристофера и не знал, какой она была рядом с ним, но этот мужчина заставлял её светиться, окружал заботой, вниманием. Она расцвела рядом с ним, скинула груз забот со своих плеч и просто наслаждалась жизнью. Её мир перестал крутиться вокруг больницы и дочери и расширился, позволяя впустить огромный красочный мир в её стандартные будни.

— Я бы хотел кое-что сказать, — голос отца привлёк внимание всех, сидящих за столом.

Он поднялся со стула, держа бокал вина в руке, и мы все повернули головы в его сторону.

— Сложно выразить словами, как я благодарен каждому из вас, что сегодня этот дом наполнился духом праздника. Говард, хочу сказать тебе огромное спасибо за то, что сегодня ты с нами. Знаю, как тяжело выбирать между семьёй и людьми, которые в тебе нуждаются. И в последние несколько месяцев ты стал отличным другом и советником для меня.

Темноволосый мужчина сдержанно улыбнулся, и Меган накрыла его ладонь своей, улыбаясь.

— Год назад у меня не было надежды, что я снова смогу улыбаться, входя в этот дом. Не вслушиваться в тишину комнат. Мне вообще не хотелось возвращаться сюда, потому что я не знал, как перешагнуть порог, где нет никого, кроме меня. Где нет ни Кристин, ни Мэтью. Я не знал, как двигаться дальше. Пока в мой кабинет не вошла Холи.

За столом все затихли, и я сглотнул, чувствуя, как грудь тяжелеет от давно забытой боли.

— Ты подарила надежду, — он перевёл взгляд на девушку, которая неотрывно смотрела на него, сжав ладони на коленях, — ты вернула меня к жизни, когда мои руки совсем опустились. Боролась за нас обоих, когда мы уже не видели просвета во тьме, поглотившей нас. И насколько бы сильную боль мне не пришлось пережить, я счастлив, что прошёл через это, потому что получил нечто гораздо более ценное.

Глаза обоих наполнились слезами, и я переплёл наши пальцы, накрыв её ладонь своей.

— Филипп, — прошептала Холи, но он не позволил себя остановить.

— Я до безумия счастлив, что ты ворвалась в нашу жизнь. Стала такой родной. И я надеюсь дожить до того дня, когда по праву смогу назвать тебя своей дочерью.

Из глаз девушки полились слёзы, и, поднявшись со стула, она подошла к нему и крепко обняла.

— Вы самый достойный мужчина, которому я бы с гордостью доверила это право. Я не знаю отца более любящего и заботливого, чем вы.

Я сжал челюсти, боясь разрыдаться от счастья. Оттого, что фактически получил одобрение всех, кто был важен и дорог мне.

— Я бы хотел вручить тебе подарок. Можешь считать, что это подарок и на Рождество, и на День рождения.

Он вытащил конверт из-под салфетки и протянул его Холи.

Вытерев слёзы, Холи вскрыла его.

— Знаю, что дарить подарки заранее не стоит, но, боюсь, что завтра я бы уже опоздал.

Холи вытащила два авиабилета и нахмурила брови.

— Исландия?

— Вы должны быть в аэропорту не позднее, чем через шесть часов.

— Филипп, вы сошли с ума! Это же дорого! — она смотрела на билеты в своих руках, но не могла скрыть улыбку, несмотря на возмущения.

— Не так дорого, как то, что ты сделала для меня. И, если уж на то пошло, билета два, так что можешь считать это вашим общим подарком.

Он перевёл на меня взгляд, и мы обменялись заговорщическими улыбками.

Холи

— Пойдём скорее, уже достаточно темно!

Я нетерпеливо подёргивала коленями на пороге номера, уже полностью одетая, и смотрела, как Мэтью медленно натягивает ботинки с издевательской улыбкой.

— Какая же ты нетерпеливая, — он рассмеялся, но его проклятые ямочки на щеках не способны были сейчас переключить моё внимание с того, на что мне до дрожи в пальцах хотелось взглянуть с тех пор, как я узнала, куда мы направляемся.

Исландия.

Точнее отель неподалёку от маленькой деревушки Каулваведль на окраине национального парка Ватнайёкюдль.

Даже не спрашивайте, как мне удалось это выговорить с первого раза.

Я уже изучила это местечко на просторах интернета, пока мы ожидали отправления, и даже не выглядывала в окно до тех пор, пока небо не станет чернильно-чёрным, чтобы не испортить впечатление.

Отель находился посреди глуши, где, казалось, нет ничего, кроме ледников, гор, окружавших его, и лавовых полей.

Первозданная красота.

Но самое завораживающее рождалось только сейчас, в этот час, до которого мы коротали время в постели, после того, как насладились оригинальными вкусами исландской кухни.

— Я готов, — громко топнув, Мэтью поднялся на ноги, и я тут же схватила его за руку, утягивая за собой к выходу из домика.

Но тут же повернулась спиной к выходу и застыла.

— Подожди. Я не хочу смотреть. А вдруг всё не так красиво, как писали в статьях? Давай лучше ты. Посмотри и скажи мне.

Мэтью рассмеялся и обхватил меня руками.

— Окей, тогда держись за меня, чтобы не упасть.

Я обняла его, и Мэтью шагнул вперёд, направляя меня и поддерживая, чтобы я не оступилась. Выйдя на крыльцо, парень поднял голову и замер. Его лицо не выражало никаких эмоций, но глаза были распахнуты так широко.