В июне Саласа приговорили к трём годам заключения в Исправительном учреждении штата Массачусетс в Конкорде. АПА не могла позволить оставить его безнаказанным, ведь действия Эдриана могли опорочить Ассоциацию и нанести вред не только тысячам профессионалов в области психиатрии, но и их пациентам, вселив страх ненадёжности и опасности обращения к подобным специалистам. Мэтью также был одним из истцов. Я же отказалась подавать иск, но мне всё же пришлось быть свидетелем.

Он должен был понести наказание, я это знала. Но это не означало, что он должен остаться одинок. Тем более в такой день.

Замерев у стены, мужчина в оранжевой форме устремил взгляд ко мне, и я приветственно улыбнулась.

Как я и сказала однажды Мэтью, мне не за что было его ненавидеть. Да, он совершал ужасные вещи, заставил наших близких страдать, но сейчас все мы чувствовали себя счастливее, чем раньше. И с каждым месяцем я всё больше убеждалась, что этого бы не произошло, если бы мы оба однажды не оказались в его кабинете.

Жаль, что его жизнь пока не отличалась яркими красками.

— Здравствуй, Холи, — Эдриан остановился возле стола, не торопясь занять место.

— Здравствуй, Эдриан, — я тепло улыбнулась и подтолкнула коробку с кексом в его сторону, — сегодня Сочельник.

Я уже навещала его на День благодарения с тыквенным пирогом, но что в прошлый раз, что в этот он казался настороженным.

— Здесь фруктовый кекс, — я поёрзала на стуле, — для тебя и ребят, если захочешь поделиться.

Мужчина сел на стул, изучая спокойным взглядом мою стряпню, а затем уголок его губ дёрнулся.

— Придётся поделиться, — он отломил кусочек и отправил его в рот.

По тому, как слегка прикрылись его веки и задержалось дыхание, было заметно, что мужчина наслаждался тем, что я принесла.

— Тыквенный пирог был вкусным. Спасибо, — он не смотрел на меня, продолжая жевать, — и этот очень вкусный.

Эдриан откинулся на спинку стула и отвёл взгляд в сторону.

— Я не понимаю, — он усмехнулся и снова опустил взгляд, — зачем ты это делаешь? Я просил лишь об одной встрече, но ты продолжаешь меня навещать.

— Потому что я знаю, каково это — быть никому не нужной. Ты сам однажды показал мне это. Завтра мой день рождения, а я до сих пор думаю о том, что могла испытывать Хэйли год назад. И если бы не Маркус и Дэнни, это было бы самое кошмарное Рождество и худший день рождения в жизни. Но, к счастью, я этого не помню.

Эдриан поднял на меня взгляд, и внимательно всмотрелся в мои глаза.

— Сегодня я счастлива. Через пару часов я окажусь в объятиях любимых людей. Благодаря тебе я не только нашла Мэтью и узнала, каково это — любить и быть любимой, по-настоящему, но и встретила мужчину, которого с лёгкостью могла бы назвать отцом. Потому что в нём столько тепла и заботы, сколько я не получила от собственного отца за последние лет десять.

Лицо Эдриана было гладко выбритым, без той бородки, к которой я привыкла, глядя на него десятки часов. И сейчас он казался гораздо моложе. Будто передо мной сидел молодой парень, истерзанный жизнью и совершенно одинокий.

— Можешь считать это жестом благодарности, — я пожала плечами, — или подарком на Рождество. Потому что я хочу, чтобы ты помнил, что дорога из дерьма рано или поздно заканчивается, просто не переставай идти. И даже в тёмные времена есть место чему-то хорошему. Однажды у тебя получилось сделать свою жизнь лучше. Кто знает, может в конце этого пути тебя ждёт что-то поистине прекрасное.

Я замолчала, и мы просто продолжили смотреть друг на друга, как и тогда, когда я раскрыла его.

Но сейчас в нём не было злобы или отчаяния. Он был спокоен и задумчив.

— Наверно каждому из нас было суждено встретить друг друга. И все мы должны были выучить свой урок, — произнёс мужчина и взял коробку в руки, — я рад, что мне довелось иметь с тобой дело. Но больше мы не увидимся.

Я кивнула, не зная, что ответить на это, но Эдриан пояснил.

— Меня переводят отсюда. Так что, желаю тебе счастья, Холи. Ты действительно его заслужила.

Он поднялся со стула с кексом в руках и с улыбкой взглянул на меня.

— Ещё раз спасибо за угощение, — он потряс коробку, — с Рождеством. И с Днём рождения, Холи.

Мужчина удалялся, двигаясь так же медленно и уверенно, и, входя в двери, больше не оглянулся в мою сторону.

Все мы должны были выучить свой урок.

Надеюсь, ему это тоже помогло.

Покинув территорию, я с облегчением забралась в свой Форд, припаркованный через дорогу, завела его, и салон тут же заполнили звуки рождественских песен, которые без конца крутили на радио по мере приближения Рождества.

Выехав на Элм-стрит, я с чувством удовлетворения направилась на юго-восток, в сторону дома.

К слову о моей вновь обретённой самостоятельности. Оказалось, как и с кошмарами Мэтью, на мне висел слишком тяжёлый эмоциональный груз, который и вызывал чувство паники за рулём. Но с тех пор, как я выговорилась на выпускном, мы с Мэтью начали практиковать короткие заезды где-нибудь на окраине, пока я не почувствовала себя увереннее. Но теперь он негодовал оттого, что я отправлялась почти за тридцать километров от материнского дома в место, где не стоило появляться молодым девушкам без сопровождения.

Но я ведь знала, что он не захочет встречаться с ним.

Доехав до дома, я загнала машину в гараж и направилась в сторону крыльца, подпевая себе под нос старую-добрую "All I want for Christmas is you":

Санта Клаус не сделает меня счастливой,

Если подарит на Рождество игрушку.

Я шла, приплясывая и разбрасывая ногами выпавший снег по краям дорожки.

Я лишь хочу, чтобы ты стал моим,

Хочу сильнее, чем ты когда-либо мог себе представить.

Я запрокинула голову, застыв на крыльце и прижав ладонь к груди.

Сделай так, чтобы моё желание сбылось.

Всё, что мне нужно на Рождество — это ты.

Продолжая пританцовывать, я вставила ключ в замочную скважину, провернула его, но в момент, когда толкнула дверь, чтобы войти внутрь, чья-то ладонь зажала мой рот, а другая рука сгребла моё застывшее тело в охапку.

И я должна была испугаться. Но я могла узнать его, даже будучи незрячей.

Он шагнул в дом, крепко прижимая меня к себе, а затем прошептал на ухо.

— Поосторожнее кричи о своих желаниях, если вела себя слишком плохо в этом году. Санта может решить, что ты заслужила наказание.

Мэтью

Эта маленькая чертовка испытывает мои нервы на прочность.

Мне не нравится, что она ездит к нему совершенно одна. Я не доверяю ему, даже если он сидит за семью решётками. И Холи знала об этом, поэтому сообщала мне лишь тогда, когда уже была на месте. И, чёрт возьми, выводила меня из себя!

Я ожидал её за поворотом, зная, что она намеревалась сперва заскочить домой, а потом уже отправиться в Веллингтон, и вышел из машины, когда заметил её аквамариновый Форд, подъезжающий к дому.

Маленькое исчадие Ада!

Я выбрался из машины и направился вслед за ней.

Но вы только посмотрите на это: пританцовывает, поёт песенки... и совершенно, мать её, не видит, что я приближаюсь!

Она замерла на ступеньках крыльца, самозабвенно напевая:

Сделай так, чтобы моё желание сбылось.

Всё, что мне нужно на Рождество — это ты.

Господи... — я рассмеялся.

Эта девушка была божественной в своём очаровании.

Соберись! И надери её прелестную задницу!

Она даже не заметила, как я подкрался к ней, пока она ковырялась в замке, и более того, даже не пискнула, когда я схватил её и втолкнул в дом, захлопывая ногой дверь.

— Поосторожнее кричи о своих желаниях, если вела себя слишком плохо в этом году. Санта может решить, что ты заслужила наказание, — прорычал ей на ухо и почувствовал, как её губы дрогнули в улыбке под моей ладонью.