Оторвав взгляд от белки, Мэтью посмотрел на меня. В его золотисто-карих от солнечных лучей глазах было столько тепла и нежности, и мне хотелось потеснить этого наглого пушистого сорванца, взобраться к нему на колени, укутаться в объятия его крепких рук и вечность тонуть в нём.

Вздрогнув и пригнувшись от хлопков крыльев, мы перевели взгляды наверх и заметили несколько голубей, порхнувших над нами, а затем приземлившихся неподалёку.

— Я чувствую себя Белоснежкой, — хрипло рассмеялся брюнет, и я не смогла не ответить тем же, отметив ещё и прекрасное чувство юмора.

— Иди сюда, — парень сдвинулся, освободив место рядом с ним, а затем потянулся к грецким орехам.

Я подползла ближе, а он тем временем положил на плед один орех и, надавив на него донышком стеклянной бутылки, расколол скорлупу, а затем высыпал мне на ладонь раздробленное ядрышко.

Повернувшись к нему спиной, я прижалась к его телу и протянула распахнутую ладонь вперёд. Повернув и склонив голову, голубь, бродящий рядом с его ногами, взмахнул крыльями и приземлился прямо на мою ладонь.

Я распахнула рот в едва слышном радостном вопле, и мои пальцы задрожали от приступа счастья, когда клюв начал молотить по моей коже, пытаясь подцепить орешки.

Я повернула голову в сторону парня, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы радости, а он обвил руку вокруг моей талии, прижимая моё тело к себе.

Боже, не знаю, что больше вызывает восторг: близость его тела, отчего моя кожа мгновенно вспыхнула, или то, что нас окружали крошечные лакомки, сбегающиеся и слетающиеся со всего сада.

— Спасибо, — я тихо прошептала, находясь на расстоянии пары десятков сантиметров от его лица, — это лучшее свидание в жизни.

— Моё тоже, — улыбнулся парень и заправил прядь моих волос за ухо, — первое свидание, которое я запомню.

Этот парень был так спокоен.

— У тебя очаровательные веснушки, — Мэтью скользнул взглядом по моему лицу, и я заметила, как он на долю секунды закусил нижнюю губу.

Это был идеальный момент. Мы были так близко, нас окружала невероятно романтичная обстановка. И я буквально услышала, как моя кожа зашипела, когда на неё что-то капнуло. Ещё раз. И ещё. Я зажмурилась, когда капля ударила по носу, а затем подняла взгляд.

Светило ослепительное солнце, но с каждой секундой на наши тела обрушивалось всё больше дождевых капель.

— Как такое возможно? — рассмеялась я, снова взглянув на Мэтью.

— Не знаю, — ошеломлённая улыбка озарила его лицо, — прогноз погоды был идеальный!

За несколько секунд редкие тяжёлые капли превратились в ливень, и мои волосы моментально прилипли к лицу и телу.

— Бежим! — хохоча, Мэтью подскочил на ноги, помогая подняться и мне, и мы бросились под ближайшую иву. Её ветви доставали почти до самой земли, что могло послужить нам отличным убежищем. Но ощутив себя по-настоящему счастливой, я остановилась, и моя рука выскользнула из его ладони.

Крупные капли колотили по моему телу, но это было так восхитительно, что я закрыла глаза, запрокинула голову, и мои губы расплылись в такой сумасшедшей улыбке, что свело скулы.

Сквозь завесу дождя я почувствовала тепло, исходящее от его тела, а затем пальцы скользнули по моей шее, и жар его дыхания заставил меня задержать собственное.

— Ты такая красивая, — прошептал парень, касаясь губами моих, а после накрыл поцелуем. Нежным и обжигающим одновременно, и я ухватилась за его плечи, чтобы удержаться на ватных ногах.

Его ладонь сжала мои волосы на затылке, и я прижалась теснее, застонав и позволив углубить поцелуй.

Вчерашний поцелуй был не в счёт. Он был нежным, осторожным, любознательным.

Но этот поцелуй был пробуждающим. Я чувствовала, как кожа наших тел соприкасается, практически обнажённая мокрой, прилипшей одеждой. Это было так эротично в дуэте с его языком, скользнувшим по моей нижней губе, а затем ворвавшимся в мой рот.

Живая.

Впервые за последние месяцы я чувствовала себя живой, растворяясь в его объятиях, на его губах, ощущая капли дождя на своей коже и его горячее тело.

Всё ещё прижимая моё тело к себе, Мэтью застонал и застыл, оторвавшись от моих губ, но всё ещё удерживая меня в своих руках.

Я открыла глаза и взглянула на него.

Мэтью смотрел на меня таким взглядом, будто только что увидел чудо. Фейерверк невиданных масштабов. Или покорил вершину, о которой давно мечтал. Его грудная клетка вздымалась так часто. Взгляд плутал от моих глаз, к губам, к волосам, затем снова к глазам. А потом он произнёс то, что я совсем не ожидала услышать.

— Ты голодна?

Его голос был хриплым и таким глубоким.

Голодна?

Чёрт, да!

Я была изголодавшейся, но в данный момент совершенно не думала о еде.

— Давай закажем пиццу и укроемся от дождя?

— Держи, — Мэтью протянул мне свою футболку.

Я подняла на него взгляд, стоя на пороге ванной, и не смогла сдержать улыбку от мысли, что вещь, пропитанная его запахом, снова коснётся моего почти обнажённого тела.

— Спасибо, — я забрала футболку из его рук, но так и не сдвинулась с места.

Мы оба промокли насквозь и, после того, как собрали остатки своего пикника, а лакомства оставили под ближайшим деревом, отправились к нему домой.

— Полотенца лежат в шкафчике. Мокрую одежду можешь просто оставить на полу, — произнёс Мэтью, и я заметила какую-то странную борьбу в его взгляде, когда глаза метнулись к губам, затем к ключицам, и снова резко вернулись к глазам.

— Я буду в гостиной.

И шагнул в сторону коридора, но так и не отвёл взгляд.

Я закусила губу, отвернувшись первой, потому что чувствовала, как кожа ключиц и груди начала гореть.

С трудом стянув с себя мокрую рубашку и платье, я бросила их там же, где и стояла, и взглянула на себя в зеркало. Кожа лица и декольте казалась гораздо более румяной, чем остальные части тела, и я не знала: причиной тому было солнце или взгляды Мэтью, которые он бросал на меня на протяжении всего пути, вплоть до порога ванной?

Нервно хихикнув, я взяла полотенце и отжала волосы. Затем, отыскав салфетки в шкафчике над раковиной, протёрла лицо, удаляя растёкшийся макияж, и натянула футболку.

Терпкий запах его тела, насыщенный ароматом горького шоколада, так сладко растекающегося по моим венам, и ментола, заставлявшего каждый волосок на моём теле вздыбиться, окутал меня с ног до головы, и я на мгновенье растворилась в нём.

Я у него дома...

С ума сойти! Я у него дома!

Оказалось, Мэтью действительно жил недалеко от Дэнни, но на уютной тихой улочке, в типичном для Бостона кирпичном доме, что не могло не нравиться. Я обожала эти четырёхэтажные домики, тянущиеся вдоль улицы длинной полосой, с их полукруглыми выступами и высокими крыльцами. Вдоль дома росли деревья, и я уже представляла, как, должно быть, восхитительно наблюдать за сменой сезонов, сидя за столом, потягивая кофе и глядя в окно, словно ты героиня «Секса в большом городе».

Похлопав себя по щекам, чтобы взбодриться, я взглянула на себя в зеркало и закусила губу.

Чем бы не закончился этот вечер, пускай это принесёт нам только счастье.

Выйдя из ванной в одних только трусиках и его футболке, спускающейся почти до колен, я на цыпочках прошлась по короткому коридорчику и попала в уютную гостиную. Хотя, скорее всего, это можно было назвать студией, потому что здесь не было стен, а пространство разделялось лишь зонированием. Стены квартиры с открытой планировкой были кирпичные, как и наружная сторона дома. У дальней стены стояла огромная двуспальная кровать, заправленная тёмным покрывалом, рядом с ней тумбочка с одной стороны и высокий шкаф с другой. Между спальной зоной и кухней была импровизированная гостиная в виде двух мягких кресел, отделяющих зоны друг от друга, плазмы на стене и кофейного столика. Несмотря на тёмные тона мебели и текстиля и необработанные кирпичные стены, мне нравилось в этом месте. Тихо играющее радио наполняло пространство спокойствием и ощущением дома.