Мужчина сглотнул, протер глаза, но видя, что новоприбывшие не торопятся исчезать, поклонился и сказал:

– Добро пожаловать, ваше величество. Доны, доньи. Какой радостный и счастливый случай сегодня привел вас в мое поместье?

– Об этом поговорим после еды! – Даэнир спешился и подошел к Малакалю. – Я голоден, как пещерный королап! Ирма, душа моя, чего ты такая надутая?

– Удивляюсь некоторым напыщенным магам, не способным высушить свою одежду, – язвительно ответила я, отвешивая поклон. – Вы вовремя. Из поместья украли моего братишку.

– Отчего бы его было не украсть после ужина? – простонал Камилло.

– Донья Ирма, будьте так добры, посушите меня, – Патрик никогда не страдал излишней надменностью. К тому же отлично знал Ирму и искренне уважал за упорство и трудолюбие. Десять искр, а какой маг!

– Южный ветер, дух пустыни, для кого вода святыня, щедрый дар наш забери, за вещами присмотри, посуши одежду нашу, влаги дарим тебе чашу! – заковыристый пасс двумя руками моментально высушил тюки, обувь, одежду и волосы пришельцев из пруда.

Я фыркнула, глядя, как они радостно оглядваются и трогают свои сухие штаны и куртки.

– Ваше величество, спешу уведомить вас, что сделал предложение Ирме Эль Тиман, и она его приняла, – в глазах Габриэля мелькнула настороженность.

Слуги радостно загомонили, толкая друг друга. Будет у них хозяйка! Да еще и маг! Хозяин – это по мастеровой части, по инженерной, а к кому идти с мелкими бытовыми проблемами? Кому пожаловаться, что ребенок заболел, у кого разрешение на свадьбу просить, кто премировать за старание будет? Кто экономку укоротит? Только хозяйка! Она всегда дома и вникает в домашний обиход.

– В самом деле? – Деланно удивился король. – Ирма?

– Нет. – Я сложила руки на груди. – Пока не найдется Тармель, никаких разговоров о помолвках, свадьбах, пирах и всем прочем не будет!

– А у нас каша горячая! – Радостно и невпопад сказала одна из девушек, уловив намек о пире.

– Дон Габриэль, я распоряжусь приготовить комнаты, – сказала донна Лия, делая страшные глаза и выразительно шипя на прислугу.

С ойканьем служанки и слуги поплелись от пруда, постояннно оборачиваясь.

– Искренне рад принимать под своим кровом короля Кэллавейна.

– Хотите посмотреть мастерскую и новый цех? – я знала, отчего глаза короля загорятся.

– Ирма! – прошипел Габриэль. – Дай гостям отдохнуть с дороги!

– А мы не устали! Нам бы вот этих в темницу, девиц к лекарю, кашу на кухню, магу помочь… Есть восстанавливающий эликсир?

Габриэль начал распоряжаться, а мы с Даэниром под руку направились в мастерскую. Патрик и Камилло вежливо отстали.

***

– Нешто правда, из пруда выплыли? – робко спросила новенькая Кэтлин слуг, набившихся в кухню. Такое событие заслуживает рюмочки наливки!

Старательная девушка чистила овощи и даже головы не подняла, когда все побежали. Одну помощницу уже выгнали, двух часов не прошло, а ей охота в доме остаться.

– Как есть, правда! – важно ответил старший лакей. – Я на террасе подушки раскладывал, смотрю, пруд горбом вспучился, посредине человек возник и пошел себе по воде к бережку. Встал и руками начал водить. Вода как пошла колесом и поднялась, а в середине дыра! Оттуда и давай люди выскакивать, ослы, лошади… я подушку вниз упустил и побежал.

– Да, там на дне каменное кольцо, как пруд чистим, донырнуть можно, – кивнул подсобник. – Говорили, что пруд нехороший, там одна из бабок или прабабок дона Малакаля утопиться хотела и пропала. А тело не нашли, хоть весь пруд прочесали, его ж и так до донышка видно.

– Взаправду сам король? – замирая, спросила девушка, прижав к груди картофелину.

– Точно. Сам. Ты чисти давай, такие гости у нас, а она грязным овощем по фартуку елозит! – рассердилась кухарка, но тут же сменила гнев на милость. Такие события, любой растеряется, не то что тетеха деревенская. – Как обедать сядут, с галереи подсмотреть можно будет, девочки тебя проведут.

– Говорят, сражение было с катабцам, они к нам пролезли, а маги им отпор дали! Сам принц катабский отряд вел, – прошептал один из лакеев.

– Да там принцев, как блох на барбосе, – все-таки вышла из себя кухарка. – Выпил наливки и проваливай работать! Штраф захотели? Донна Лия всем работу живо найдет.

Слуги торопливо разбежались, не забыв поблагодарить кухарку за неслыханную щедрость. Вишневую наливку она берегла не хуже дракона.

– Боязно как, король-то черный маг, – прошептала Кэтлин. – Все убивает и разрушает…

– А хозяин наш кто? – фыркнула кухарка. – Только от него отродясь никому вреда не случилось!

И стала рассказывать, как дона Габриэля, когда маленький был, садовник специально приводил на огород, тот только посмотрит – ни жучка, ни гусеницы! Благодать! Чистехонькая капустка стоит, ни дырочки в листах! И на скотном дворе ни блошки у коз, ни нутряного червяка. Никакого пухоеда у кур и цесарок. От черных магов большая польза есть! Покойника допросить могут, призрака призвать, нечисть изгнать, клады хорошо ищут, проклятия снимают…

Кэтлин все-таки была злостно изругана, за то, что на нервах бухнула очистки в котел с картошкой вместо помойной лохани.

***

Тармель, пока его везли, давал себе самые страшные клятвы и зароки, больше не лезть на рожон. Какого он дурака свалял! Решил, что самый умный и самый хитрый. Мама умрет от горя, а Ирма… Тармель содрогнулся, представив ее презрительное лицо. «Ты разочаровал меня, братик. Лучше совсем не иметь брата, чем такого остолопа рядом держать. В моем сердце для тебя больше нет места».

Это было так обидно, что на глазах Тармеля выступили слезы. Он всхлипнул.

– Не бойся. Ничего худого с тобой делать не станут, – сказал всадник позади него.

Всадники доскакали до реки и там погрузились на остроносую барку, дожидающуюся их у берега. Стремительное течение понесло их вниз. Пологие берега быстро сменились обрывистыми и скальными, а через полчаса превратились в настоящий каньон, по которому с ревом тек мощный поток. Серо-багровые высокие каменные стены заслонили солнце.

«Так и разбиться недолго», – подумал Тармель, привязанный к мачте. Его усадили на бухту каната и привязали скорее демонстративно, чем крепко. Но руки завели назад, и дотянуться до запястья он не мог. К тому же тот, кто его похитил, сидел рядом и не спускал с него глаз.

Барка неслась, как стрела, грохот воды нарастал. Тармель с удивлением увидел, что паруса крепят не вдоль мачты, а навесом поперек, как тент от солнца.

Сверху раздался свист и все кинулись к бортам, ухватились за них. На поясе каждого матроса Термель увидел прочную веревку.

– Порог! Перепад высоты! – Крикнул наемник и крепко обнял его, прижав к мачте. Таремель с ужасом увидел, что вокруг не вода, а воздух. Паруса вздулись и барка резко дернулась вверх, пролетая водопад.

Затем камнем упала вниз, подняв стену брызг. Тармель ощутил вкус крови: в момент приводнения прикусил язык.

Матросы радостно заорали.

– Через час еще один порог, но намного меньший, – довольно сказал наемник, отпуская его и вытирая мокрое лицо. – Такого отчаянного капитана, дружок, на всем свете не сыщешь! Река несется со скоростью пять лиг в час!

– Вы хотели сказать, «стукнутого на голову»? – Уточнил Тармель, сплюнув кровь.

– Зато никто нас не догонит, – довольно рассмеялся наемник. – На лошадях тут не проедешь, только ноги ломать. А крыльев у погони нет.

Тармель вспомнил про воздухолет, но промолчал. Летать можно не только на крыльях.

После еще одного прыжка барка вышла на спокойную воду и пошла плавно. Река стала значительно шире, по мутно-желтой воде плавали розовые и сиреневые кувшинки. Кое-где плескались крупные рыбины, прочерчивали воду острыми спинами.

– Пролетели две провинции, – сообщил наемник. – Пить хочешь?

– Не буду! – отвернулся Тармель, памятуя об отраве в чайнике.

– Сам виноват, – ухмыльнулся наемник. – Надо было скушать пирожное, выпить чаю и проснулся бы уже в мягкой постельке, а не смотрел на этот ужас.