Королева провозгласила курс на малое потребление магии и развитие сопутствующих производств. Тогдашний председатель совета магов обвинил ее в том, что она погубит магию.

А королева оттянула его, как несмышленыша, привела данные, как неуклонно за последние сто лет снижался уровень и сила магов, из-за непомерной жадности и спеси, лени, пренебрежения учебой, договорных браков, бесплодных союзов. Повторить артефакты, созданные древними магами кишка тонка, старинное оружие не поднять – силы слабые, триста лет назад пятьдесят искр считались началкой, а сейчас с шестью берут в академию и на государственные должности. Так кто убивает магию?

Тогда король Даэнир и запретил договорные браки, ввел обязательное обучение для юношей и девушек, и строго наказывает за сокрытие дара у дочерей. Сильная, обученная мать – сильное потомство. Не секрет, что детей в основном воспитывают матери, и лишать девушек образования, значит, лишать страну будущего. Под эту тему и немагические университеты стали девушек принимать, первые правоведы и инженеры-женщины уже появились. А лекарей и педагогов среди них всегда хватало.

В амулете брякнул колокольчик, я взяла рупор и вышла на помост.

Мой голос разносился далеко, я оттарабанила обязательную часть, прищурившись и не глядя вокруг. Солнце, привычно скрывающееся в тучах, жарило от всей души, лоб покрылся испариной. Люди слушали внимательно и бурно хлопали после выступления. Потом закричал Мишель, предлагающий оценить новое транспортное средство будущего, толпа взбурлила, а я убралась с помоста, чтоб спрятаться в спасительную тень.

– Ирма, ты на себя не похожа! – раздался знакомый голос.

– Дженни! – взвизгнула я, не помня себя от радости.

– Я на тебя сердита, – нахмурила тонкие брови королева. – Ты совсем забросила нас с Салли! Что стряслось?

– О, Дженни! – я взяла руки подруги в свои и посмотрела на нее с любовью. Она совсем не изменилась внутренне, разве что платья стали богаче. За это я любила Дженни еще сильнее. Она такая настоящая!

– Ты отлично говорила! Я заслушалась! Этот Мар Малакаль, и правда, такой талантливый?

– Спасибо, Дженни, – я поцеловала ее руки и прижалась к ним лбом.

– Ии-и-рма?

– Не спрашивай, умоляю. Не хочу портить радость от встречи гадкими дрязгами. Ты здесь одна или с Салли? Или фрейлинами?

– Я с целой толпой придворных. Фрейлины разбрелись по лавкам, Даэнир уже болтается над шатром в гондоле и вопит от радости, как уличный мальчишка, – улыбнулась Эухения. – Ирма. Ты мне не нравишься. Что с тобой? Тебя обижает этот Малакаль?

– Что ты! Он замечательный! – быстро рассказала Эухении историю Габриэля Мар Малакаля. – Самый добрый, щедрый, великодушный! Он просто гений! «Покоритель небес» его детище.

– Да ладно, я же смотрела патентные документы. Ты там тоже значишься! – Дженни подмигнула.

– Только немного усовершенствовала некоторые узлы, – я опустила глаза.

– И как по-твоему, стоящее дело? – прищурилась Дженни.

– Это самое стоящее из всех дел! – я взяла карандаш и начала рисовать. – Смотри, тут у нас горы. Перевал доступен три месяца в году. Треть страны считай, отрезана от новостей, снабжения, любой помощи. Люди выживают, а не живут! Благодаря жаркому климату нет голода, потому что растут даже воткнутые в землю палки. Обрубки маниоки, если что. Но все остальное… а ведь там марилий нашли! И не могут месторождение разработать из-за отсутствия транспорта. Ни рабочих привезти, ни груз отправить.

– Я поняла. Скорость вашей дирижабы какая?

– Максимальная до ста двадцати километров в час. Но если подхватит ветер, то и до трехсот может дойти.

– Потрясающе! – Дженни закрыла глаза.

– Я сразу предложила Мар Малакалю создать грузовое и пассажирское направление перевозок. Разделить, потому что требования к конструкции и комфорту разные.

– Где предложение? Я не видела бумаг. Мне нужны расчеты, смета, обоснование.

– Да, ваше величество. Будет сделано!

– Ии-ирма? Ты странная. Если бы собралась замуж, светилась бы от счастья. Но ты не светишься, а наоборот, будто в раковину забилась.

– Не в замужестве счастье!

– Вранье! В нем-в нем! Только трудно нормального мужа найти. Я-то знаю. – Дженни прислушалась к шуму снаружи. – Спустился, сейчас начнет меня искать. Ирма! Ты главное помни, у тебя есть подруги. Одна из них королева и кое-что может для тебя сделать. На отгораживайся от нас. Да?

– Да! Спасибо, Дженни!

Королева расцеловала меня, подхватила шитую золотом юбку и вышла из шатра. Завопили восторженные почитатели королевской семьи.

А я… опустила голову на столик и зарыдала. Я с детства так не рыдала! Оплакивала и наши совместные планы на жизнь и нашу юность, наивные мечты и нашу светлую дружбу. Подкатило.

– Ирма! – в шатер сунул голову Мишель. – Пора! Ой! Ты что?

– Не могу больше оставаться, – прогундосила я. – Все лицо распухло. К лекарю надо.

Мишель раскрыл рот.

– Шершень укусил?

Я закивала, наматывая на голову газовый шарф в три слоя.

– Вот же некстати! – расстроился парень. – Болит, да?

– Сам покричи, ты справишься, Мишель. Ты видел дона Гэбри?

– Да, он с комиссией ходит… они его позвали. Сам король позвал! – на лице простодушного парня заиграла улыбка.

– Не говори ему, ладно, что я ушла? Не хочу с таким лицом показываться.

Я подхватила сумку и вышла из шатра.

Вещи у меня с вечера сложены, комиссия наше изобретение видела, больше оставаться незачем. Мое присутствие ничего уже не решит. Лучше уехать сейчас, чем оттягивать неизбежное. Птицы вернулись ни с чем, брата не нашла, отец убит, мамы тоже нет… я одна и предоставлена сама себе.

Я быстро скользила между гуляющими зеваками выставки, пробираясь к выходу.

– Донья Ирма?

– Как вы меня узнали!? – удивилась я. Меня держала за руку донна Стафф.

– Я наблюдательная, милочка, а совместная уборка сближает лучше выпивки! Что по вашему делу?

– Никаких новых сведений, – я поникла.

– Ага-ага, – покивала дона Стафф. – И бежите вы от несчастной любви?

Я вытаращила глаза в изумлении.

– Детка, я видела такие лица у солдатов на передовой перед штурмом.

– Хочу уехать. От всех, кто меня знает! – вырвалось из груди.

– Так-так… Лундази подойдет?

Я подняла брови. Известнейший морской курорт? Даже в самых смелых мечтах не думала о нем. Вообще моря никогда не видела. Это слишком дорого для скромного бытового мага, не имеющего сильной магической родни.

– Там умер архивариус полицейского участка. Жалованье пятнадцать далеров, но! Служебная квартира и лечение у целителя в случае необходимости. Я могу рекомендовать вас, донья Ирма.

– Я-а…

Мысли заметались вспугнутыми зайцами. Или утками из камышей. Или сороконожками из-под поднятого камня.

– Не бормочите. Вы решительная девушка, эти междометия вас не красят. Итак?

– Да! Спасибо, донна Стафф! – я же всегда смогу уволиться, если мне не понравится.

– Идемте же!

– Куда?

– В управление, конечно. Бланки и распоряжения находятся там, и печать тоже.

– Так ведь выходной…

– В полиции выходные – самая работа! Тем более, выставка! Король, королева. Весь состав стражи тут, вся агентура, все начальство, стажеры и следователи, до последнего письмоводителя, – хихикнула донна. – Нам никто не помешает.

– Донна Стафф! Вы еще большая авантюристка, чем королева Эухения!

– Спасибо, милочка, – величественно кивнула головой пожилая дама.

В поезд до Лундази я садилась с официальным направлением на работу от полицейского управления Берсебы. У меня была рекомендация от начальника («Знаю я, как он расписывается», – проворчала донна Стафф), с настоящей печатью, характеристика, в которой я провозглашалась исполнительной, честной, пунктуальной и трудолюбивой девушкой, мечтой любого работодателя. Еще мне дали кучу советов и указаний, вплоть до адреса, где я буду жить.

– Мы ничего плохого не сделали. Ты такая и есть, – сказала донна Стафф, когда я, чуть покраснев, читала характеристику. – Наоборот, мы закрываем крайне важную вакансию. Думаешь много найдется магов, желающих трудиться в полиции, да еще и в архиве? Архив, детка, для многих равен болоту. Тупику. Бесперспективному существованию. А на самом деле это школа жизни и увлекательнейшее чтение, развивающее ум! Хороший архивариус знает все и обо всем! А чего не знает, может вычислить.