– И такое может быть?! – Обидно было – словами не передать! Аж в груди запекло! Я с ними, как с людьми говорила, а они… упражнялись!

– Не огорчайтесь, донья! Это они шутили. Забавлялись. Вы им понравились! – убежденно закивал старичок, подвигая ко мне блокнот. – Все имущество в целости? Конфетку съешьте, вот. После ментального воздействия всегда кушать хочется и голова болит.

Осталось только поблагодарить доброго дона, сгрести свое добро в сумку и снова выйти на ночную улицу. Непроглядная темнота, душная влажность, смех и музыка, это берсебская ночь. С вездесущим запахом перца.

Одинокий рикша со своей тележкой дремал, опустив голову на скрещенные руки.

– Любезный! – тронула его за плечо. – Улица Победоносной армии, шесть.

– Да, донья, вас и жду, – кивнул он и потер ладонями лицо.

– Ждете? – я буквально шарахнулась.

– Заказали встретить донью из библиотеки, – рикша помотал головой и огляделся. – Так-то я на вокзальной площади стою обычно… задремал, должно быть, от усталости. Поехали?

Паршивцы! Вот паршивцы же! Вещи стащили, но зато рикшу убедили подождать меня здесь. Так бы пришлось до площади идти по узкому извилистому переулку. Ладно, не стану сердиться. Позаботились.

Однако понятно, почему люди шарахаются, а такие, как донна Кенард, откровенно боятся. Амулет от ментальной магии стоит очень дорого, вряд ли его тут можно свободно купить. Вот подделки да, тазами можно считать, и люди берут.

Саймон Мун Дарри такой амулет не осилит, больше чем уверена. Я – другое дело, три года, считай, у магистра Ямбира помогала, такое знаю, что вообще в академический курс не входит, только в очень узкие и специальные курсы для лицензированных мастеров-артефаторов. Архимаг Ямбир для военных работает, для разведки, для таких ведомств, про которые выпускницы-бытовички и знать не знают.

Ну, держись, мелочь пузатая, посмотрим, кто кого! Я потерла руки в предвкушении интересной работы.

Выходной наступил с птичьим гвалтом.

Птицам ужасно нравились плоды цветущей лианы, оплетающей веранду, поэтому рассвет, нормальное время птичьего завтрака, встретил меня резкими переливчатыми воплями.

– В суп вас, – проворчала я, натягивая на ухо подушку. Не помогло. Казалось, наглые пернатые делят крупные коричневые ягоды прямо в спальне. Пришлось разлеплять глаза и вставать.

Чашечка кофе, хрустящий поджаренный хлеб с творожным сыром, завернутый в лист салата, и я готова к подвигам! Мне дон Габриэль подъемные в среду выдал, тридцать далеров. Я почему так ужаснулась пропаже кошелька: потому что не выложила часть своих богатств, не перепрятала в другое, потайное место! А ведь пришила, пришила кармашек к панталонам, и в платье тоже есть… Дурочка. Не ожидала нападения в библиотеке от детей.

Так, волосы в высокий узел, газовый шарф, прикрыть плечи и голову, и на улицу. Такой влажной жары еще нет, даже прохладно.

Извозчика я отловила на набережной и покатилась на Ремесленный рынок.

Рынок, как ему и положено, кричал, бурлил и вонял. Жареным луком от переносных жаровен, где продавцы жарили, а покупатели торопливо поглощали лепешки с сыром, лапшу с яйцом, мясные свитки, все с перцем, само собой, что за рынок, где не пахнет пряностями? От лавки торговца ароматами шла удушливая волна розового масла и миндаля.

Я повернулась на пятках, огляделась и направилась в вещевые ряды.

В Берсебе жить – значит, одеваться, как местные. Легкие туники с широкими штанами, просторные многослойные платья из полупрозрачных тканей, опять же, с шароварами, яркие юбки с орнаментом из птиц и цветов, парчовые жилетки, меняющие цвет при изменении угла наклона, тончайшие накидки с капюшонами, шифон, газ, муслин «сотканный воздух», длиннющий отрез которого продавец просунул при мне в кольцо, кисея, жатый ситец сирсакер, чередующий рыхлые и гладкие волокна, не прилипающий к вспотевшей коже, нежнейший батист, шелк с золотой нитью, вышивка, пайетки, бахрома и стеклярус погребли меня.

Вырвалась я через пару часов, одурев от многоцветья красок и криков торговцев, но став счастливее на три платья, юбку с туникой и пару широченных штанов, при взгляде на которые было неясно, юбка это или все же штаны. Еще в мой гардероб добавились легкие плетеные сандалии, атласные туфельки, шитые речным жемчугом и широкополая шляпа из отбеленной соломки. Невесомые, но пышные воздушные платья заняли огромный холщовый баул. С ним я направилась уже на Механический рынок.

Да-а-а, приют фанатиков механики должен выглядеть именно так!

На входе меня встретили две шестеренки, в три человеческих роста, цепляющие зубчик друг друга и заставляющие работать огромный вентилятор, свисающий с арки ворот. Лавки, магазинчики, развалы просто на земле, где на пеленках, одеялах и старых газетах громоздились детали и различные механизмы разной степени заржавленности.

Не обращая внимания на удивленные взгляды, я набрала запас пружин, винтов, медной и стальной проволоки, вставочек под накопители и цепочек. Купила маленький маг-сварочник на кристаллах, кучу мелких накопителей, гравер и несколько полированных бронзовых плашек. Повздыхала над плашками из электрума, природного сплава серебра и золота, но они кусались. Так больно кусались! У меня хватило бы денег разве что на четвертинку одной плашки, а мне их нужна была минимум дюжина, чтоб нанести нужные руны и обезопасить дом.

Себе для постоянного ношения сделаю кулон на цепочке. Или браслет. Еще не решила.

Для этого мне пришлось хорошенько потрясти ювелиров. Тут любили камни яркие, огромные, если сапфир, то желтый, если алмаз, то звездный, стоило это соответственно, так что глаза на лоб лезли. Мне же нужны были полудрагоценные и поделочные камни, скромные, крошка и обой. Мелочь, с которым уважающие себя мастера не свяжутся. Искомое нашлось в шестой по счету лавке на задворках рынка.

Черный турмалин поглощает негативную энергию и стабилизирует эмоциональный и ментальный фон, аметист гармонизирует и очищает, в академии его использовали для углубления медитаций. Дымчатый кварц снижает тревогу и страхи, помогает навести порядок в голове. Розовый кварц укрепляет внутреннюю стабильность, сохраняет равновесие. Лунный камень помогает осознавать происходящее и не поддаваться панике. Вот их и наберу.

Пожалуй, все-таки браслет. Связка разных камней на одном шнурке будет выглядеть глупо и странно, а придать им приемлемую ювелирную форму я не сумею, не художник. Ожерелье или брошь на заказ слишком дорого обойдется, от этой мысли пришлось отказаться. Многие маги-мужчины носят украшения-амулеты целыми связками, это не делает их менее мужественными. Серьги, кулоны, кольца, браслеты, у магов вообще не бывает простых украшений. Вопрос только в состоятельности отдельно взятого мага.

Значит, сделаю браслет из цепочек, так обожаемых берсебцами, а камни вставлю в пояски из металла, это я смогу. Подточить камень тоже смогу, ошлифовать, даже огранить при желании, у магистра Ямбира был отличный гранильный станок, мы все научились на нем работать.

В результате я набрала целый кисет разных камушков и серебряных цепочек. Крупные камни дороже, поэтому и обошлось все не так уж дорого.

Крайне довольная, вернулась домой.

Как раз солнце взялось жарить сквозь дымку облаков, улицы стремительно пустели.

У меня и дома дел полно. Сначала небольшая уборка, а потом готовка. Я уже представляла румяные пирожки-полумесяцы, обсыпанные сахаром, со сладкой творожной начинкой с рубленой зеленью.

Пока развешивала новые платья в шкаф, мысли снова привычно съехали на Леонарда. Не будь я так удручающе провинциальна со своими принципами, Лео бы меня не бросил. Это ведь я отказывалась ему уступить и доказать свои чувства, потому что любовь без свадьбы для меня была из разряда немыслимого поведения. Невозможного и неодобряемого.

А какая свадьба на первом курсе между желторотыми студентами? Сначала надо с родителями познакомиться, обсудить приданое и материальные вопросы, накопить денег на приличное торжество. В Гедарефе так женятся. Иногда после помолвки и три года свадьбу не играют, то коровы у невесты нет, то у жениха к дому веранда не достроена.