Управляющий ласково погладил камень стены. Он же тут каждый кирпичик, каждую половицу знает! Ни сном, ни духом он не подозревал, что хозяин такое задумал! Заговор, да убийство, да опыты черные запрещенные…

Ноллис возблагодарил всех богов сразу, что не маг. А с каждым богом в отдельности попозже, объездит все храмы в округе и везде оставит щедрое пожертвование. Не маг он! С него и взятки гладки. Не мог он! Ни заговор распознать, ни помогать гсподину. Его дело хозяйство вести, прислугой командовать, а заговоры – это не к нему. У него замок! Ни жены, ни детей, только замок. Но это же для чужих куча старых камней. А для него… и друг, и брат, и ребенок, предмет неусыпных чаяний и забот. И скрывать ему нечего!

Он не ворует! Капельки, крохи отщипывает в свою пользу, но для герцога это сущая мелочь. Ну, если благодарят поставщики, берет. Не поняли бы, если бы подарки не брал. В замке многое нужно. И господин его работой доволен был, а как же!

Бумаги? Да, подписывал, когда господину некогда было или нельзя светить ни лицом, не титулом, а он кто? Его никто не знает, он считай, и из замка никуда не выезжает. Да никак не объяснял, просто говорил, что надо заказать и сколько, а счета оформить на его имя.

Наследство? Какое наследство? Ферма? Знать не знает и неоткуда ему наследство получать. Где Ирран-Чира и Гедареф? В жизни он там не был и знакомых у него там нет!

Это наверняка тот катабский купец подставить хозяина решил! Ездят тут всякие. Младший-то ничего, вежливый сукин кот, говорит чисто, и действительно торгует, пряности, ткани, скобяной товар, благовония. А старший, тот смотрит, как на пустое место, и только с хозяином шу-шу-шу. Купцом прикидывается, но не торгует, нет, другие у него дела.

Как звали? Он не выговорит, катабские имена сложные. Но у него записано, у него в делах порядок, кто, чего и когда привозил, сколько уплачено, даже когда приехал и когда уехал. Извольте взглянуть, секрета нет.

Да, и солдаты жили катабские, и кормили их тут, они ездили куда-то. Он лекаря дважды вызывал, пораненые возвращались, привозили пленников. А это не его дело, это дело начальника стражи. Ему сказали, должники и браконьеры, так это самое обычное дело. Как должника в каземат посадят, так у семьи сразу деньги на недоимки появляются. Герцог строгий, и беспорядка в делах не терпит.

Наследство? Да вы уже спрашивали! Не знает он ни про какое наследство! Да еще в Гедарефе. Чужое? Что вы говорите? Жену выгнал, а детей без гроша оставил? Не иначе, как с ума сошел, такое творить. Кристиан Тиман? Нет, не знаком и не слыхал. Нет, ему чужого не надо, он своим доволен, это же не по справедливости, нельзя так.

Сколько? Сколько-сколько?! Погодите, водички дайте глотнуть, аж сердце замерло. Нет-нет-нет, не надо ему! За такие деньги убить могут! Он отказывается! Не надо ему никакой фермы! У него замок! Не собирается он никуда переезжать и зажить, деньги в небо швыряя. Такие деньжищи… Он хорошо подумал! И готов отказ по всей форме подписать. Он человек честный. И таким и остаться хочет.

***

Утро настало свежее, росистое. Летиция обожала это время, когда еще не поднялась суета большого поместья, когда солнце только поднялось над кромкой горной гряды, и на каждом листке висит росинка, чистая, как слеза феи. Белла накормлена, весело дрыгает ножками, а ручками вертит детскую карусельку. Она вчера сама повесила над колыбелькой, убедившись, что маленькие мягкие игрушки пришиты крепко.

– Доброе утро!

– Доброе, отозвалась Летиция, не без сожаления отворачиваясь от неяркого, по-осеннему, солнышка. – Что? Что это такое?

Король Даэнир держал посох, увитый блестящими атласными лентами. Синяя, красная, зеленая, желтая… У них в Гедарефе с такими сваты ходят во двор невесты. А раз невест тут нет… ой, это ж, наверное, к Ирме!

Летти торопливо пригладила волосы. Король, сам король… Да где бегает эта негодяйка? Как тут принято, звать в дом и угощать?

В небольшой группе людей за спиной короля она заметила экономку Лию, и хозяина дома, дона Малакаля, и еще каких-то людей. Стоящая рядом с королем худощавая светловолосая молодая женщина рассматривала ее с предвкушающей улыбкой.

– А… я у меня и угостить вас нечем, – растерянно сказала Летиция.

Вот дома она бы влет роскошный стол организовала… а тут во флигеле что организуешь? На кухоньке только кофе сварить да кашку Изабелле… им обеды с кухни носят, им и не надо было.

Стыд какой! Сватов не приветить!

Четверо лакеев притащили и паланкин, белый, весь лентами увит, золотыми узорами украшен. За невестой, не иначе. А невеста невесть где дрыхнет!

– Ну-ну, не нужно так расстраиваться! – блондинка моментально поняла ее затруднения. – Нам донна Лия сейчас накроет, сядем, поговорим, выпьем по рюмочке. Дженни, подруга Ирмы.

– А! Вы работали на почте, потом у мага-артефактора, – моментально вспомнила Летти. Письма от дочки она берегла и перечитывала, каждое словечко в них знала. – Ирма столько писала о вас! Очень рада познакомиться.

– И я рада! – весело отозвалась Дженни и расцеловала Летти в обе щеки. – Покажите же мне малышку! Изабелла, верно?

– Изабелла Инсихель, – поправила Летти.

Женщины ввалились в дом. Оставшийся на крыльце с посохом Даэнир прбормотал, что вот так всегда. Если есть в поле зрения младенец, женщины не вспомнят о делах, пока не затискают ребенка до изнеможения.

– Водница, да какая сильная! – восхищенно сказала крупная, полная девушка с рыжими волосами. – Я тоже маг, вижу ауру. Я фрейлина королевы, меня зовут Ирис.

Королева тоже прибудет?! У Летти закружилась голова. Как же она… не так поклонишься, в тюрьму потащат. А она в простом платье, накинутом прямо на ночнушку, с шалью-сеткой на плечах, с самым небрежным узлом на две шпильки… или королева уже здесь? Это же маги, у них морок, и отвод глаз, и всякое, что не вдруг придумаешь.

Летти закрутила головой, но народу в комнате не прибавилось. Королева – это же сплошной блеск, драгоценные камни, корона, высокая прическа… Ну как же так можно, она же неприбранная совсем!

Кто ходит в гости по утрам?! Только враги! Нельзя так над женщиной издеваться!

Лия споро накрыла стол. А Дженни как-то незаметно с Ирис затолкала Летти в спальню.

– Мы вас причешем и приоденем, а то нехорошо, – пропела Дженни, доставая большущую корзину прямо из воздуха. – Это Даэниру не терпелось, никакого понятия у мужчин нет о такте!

Летти почувствовала горячую благодарность. Невесть каким ветром… каким, магическим! ее волосы моментально расчесались и свились в прическу. Простую, но элегантную.

Летти стеснялась снимать платье, но ее не спросили.

Дженни захихикала. У Летиции запламенели уши.

– Узнаю руку Ирмы, только она такое веселенькое белье может придумать!

– Я тоже такое хочу, – ревниво отозвалась Ирис, вынимая из корзины что-то розовое, узорное, широкое и блестящее.

– Это что? Какая роскошь! – ахнула Летиция, разглядывая широченные и длинные штаны, сплошь затканные розовыми и бежевыми цветами на розовом фоне, розовую тунику до колен, с вышивкой на груди и подоле, и прозрачный розовый шарф, отделанный кружевами. – Такое только королеве впору носить!

– Надевайте, сегодня же праздник!

На голову Летти опустилась тончайшая ткань. Видно насквозь было еще лучше, чем без нее! Пауки ее, что ли, ткали? Летти прикоснулась дрожащими руками к драгоценной ткани и чуть не заплакала от восторга. У нее такого никогда не было! Тиман бы удавился! Да и куда ей? В коровнике красоваться? В таком по дворцам ходить, по мраморным полам, а ей бы что попроще… наверное, будущий муж Ирмы расстарался, чтоб теща прилично выглядела.

Даэнир поднял брови, когда в наряде цвета утренней зари прелестная женщина вышла из спальни, такая же зарозовевшая и смущенная. Дженни протерла ее лицо какой-то ароматной губкой, и словно стерла с него морщинки, желтизну, заломы у губ и складку между бровей.

– Красавица! – ахнула донна Лия, складывая руки. – Как есть красавица!