Вопль сменился растерянным бульканьем. Эвандер и Первый посмотрели на меня с осуждением, я пожала плечами.

Узник был классический: худой, грязный, в лохмотьях, на голове воронье гнездо. На шее ошейник. Ну, хоть не орет больше.

– Да у девчонки побольше яиц, чем у палача! – крикнул кто-то из толпы.

Герцог выглянул с балкона и махнул платком.

– В самом деле, казните этого водой! Раз уж начали! – не унимался крикун.

– Воронку! – Патрик протянул руку. – Ковш.

Я набрала воды снова. Ковш был медный, тяжелый, литра на четыре.

– Пощадите! – узник задергался в руках «помощников».

– Готов ли ты принести мне присягу? – лениво спросил герцог.

Узник облизал бледные губы. Но сказать ничего не успел, Даэнир прикоснулся к его щеке и шепнул сонное заклинание.

– Помер, – сообщил Патрик. – Сердце не выдержало.

Толпа разочарованно загудела.

– Что стоим, кого ждем? Давай следующего! – Гаркнул Габриэль.

Стража притащила нового. Этому повезло меньше, идти он не мог. Его пришлось волочить, а лицо было одной сине-багровой подушкой с запекшимися корками.

– Это тот, который в герцога плюнул, – сказал знаток из толпы.

– Как прикажете казнить? – спросил Патрик, подняв голову к балкону.

– Этот мятежник заслужил долгую и мучительную казнь! – распорядился герцог.

– Эй вы, пальцерезку тащите! – распорядился Патрик, будто всегда работал на помосте.

Я отвернулась к нессессеру с инструментами.

Собственно, на этом можно было заканчивать представление. Пять магов встали на помосте звездой, спинами друг к другу и произнесли заклинание временного паралича, накрывшее двор и всех, кто в нем был. Патрик забросил Даэнира на балкон, и тот сняв личину, оттуда даванул аурой.

– А что у вас тут творится, дорогой кузен? – спросил Даэнир светским тоном. – Утверждение смертных приговоров в ведении королевской канцелярии, насколько мне известно.

При виде Даэнира окружавшие трон люди попадали на колени. А кто и сознание потерял, Даэнир не сдерживался и давил, давил леденящим холодом.

Герцога перекосило еще больше, хоть это казалось невозможным.

– Стража! Убейте его!

– Меня? – Даэнир искренне удивился. – Да вы бунтовщик?

Появившиеся на балконе Первый и Второй аккуратно подняли герцога и деловито завернули его в горностаевую мантию. С одной стороны тюка торчали туфли из золоченой кожи с кружевными розетками и золотыми пряжками, а с другой зубцы короны.

Во дворе зашевелились. Паралич был неглубокий. Люди оглядывались, шептались, таращились на балкон.

– Король? Король! Это сам король!

– Казнь отменяется, – Даэнир встал у парапета. – Преступления герцога Ирран будут тщательно расследованы. Кому есть, что сказать дознавателям, прошу не стесняться.

У наружной стены запели рога.

В замок входил полк, поднятый по тревоге королевским вестником. Я села на край помоста. Сейчас тут начнется обыск, поиск тайников, изъятие документов и аресты. Узников вытащат, освободят и начнут лечить.

Патрик растаял вместе с герцогом. Нельзя его тут оставлять, его в столицу надо. А мне предстоит обшарить весь замок, чтоб найти брата.

– Смотри, – Габриэль тронул меня за плечо. – Нашлась пропажа.

Из окна левой башни свисала белая тряпка, привязанная к решетке.

– Убью негодника! – я вскочила на ноги.

Паршивец попятился назад, когда я, пылая праведным негодованием, влетела в его каморку.

– Ирма, я больше не буду! – заверещал он.

– Болван! Как ты позволил себя украсть?! – заорала я, раздираемая двумя желаниями: задушить брата в объятиях и надрать ему уши.

– Прости, – пискнул он, придавленный родственными чувствами.

– Ты о матери подумал?

В глазах Тармеля отразилась паника.

– Ирма, потом его повоспитываешь, тем более, что Летиция ничего не знает.

Тармель шумно выдохнул.

– Ирма, я такой голодный! Я весь день не ел.

Габриэль только ухмыльнулся, подсмеиваясь переключению режима «злобная фурия» в «заботливая сестра».

Мы пошли искать кухню и наводить там порядок. Обедать все захотят, так что надо было посмотреть, чем богаты здешние кладовые.

– Это что, кабанчик? – шевелящийся мешок как-то очень неуверенно притворился неживым при нашем появлении.

Повинуясь пассу, мешок брязнул трухой во все стороны, а нашим глазам предстал немного пыльный патер Саверий.

– О, – расцвел Тармель. – Поспорим о вреде магии? Или к вразумлению приступим?

– Габриэль, что это ты мешками разбрасываешься?! – напустилась на Маклакаля. – Патеров много, мешков мало! Надо было просто припечь ему зад, сам бы вылез!

– Любимая, ты такая экономная! – восхитился Габриэль и поцеловал меня в нос.

– Я чего-то не знаю? – Габриэль посмотрел на нас с подозрением.

– Я сделал предложение твоей сестре, – Габриэль обнял меня рукой за талию.

– И я еще буду долго думать! – гордо ответила я.

– А давай ты будешь думать после обеда? – внес предложение Тармель. – Я хочу есть и домой.

Патер Сааверий неуверенно кашлянул и сделал шажок к двери. На него никто не обращал внимания, я тыкала пальцем в связку сарделек и начала спор о преимуществе сарделек над сосисками. Габриэль высказался за шпикачки, а Тармель облизывался на окорок.

Патер Саверий выскользнул за дверь кладовой и привычно сделал благословляющий жест.

Однако вместо кухонной прислуги в кухне оказался пяток гвардейцев.

– А мы как раз вас ждем, патер, – приветливо сказал сержант.

Патер Саверий тонко заверещал.

Две кухонные девчонки переглянулись с удовлетворением. А вот не надо щипать девушек и делать им грязные предложения! Патера они выдали с особенным удовольствием. Раз уж король обещал честное расследование, они все расскажут!

***

Поскрипывали тросы, воздухолет летел в Берсебу.

Даэнир остался в замке руководить и приглядывать. Разгребать последствия.

– Ирма, я не понял, что ему надо было? – подлез брат под бок. Я обняла его.

– Власти ему надо. И марилия.

– А на тебе зачем жениться?

– Терри, короли тоже люди и у них бывают дети вне брака.

– А это тут при чем?

– Мама – старшая сестра Даэнира. Только незаконная. А мы с тобой племянники Даэнира. Фактически, принцы крови.

Тармель сглотнул, представив перспективы.

– Так у нас и дедушка есть?!

– Вот на дедушку не рассчитывай. Никому не приятны воспоминания об ошибках молодости.

– Это мама ошибка-то?! Вот гад! – возмутился Тармель. Я чмокнула его в макушку.

– Терри, а оно нам надо? У нас самая лучшая мама на свете, обойдемся без дедушки. Зато у тебя будет скоро племяшка, ты станешь дядей.

– Дядей? Это хорошо, – улыбнулся Тармель. – А из замка нас выставили все равно невежливо. Я там еще не все облазил.

– Даэнир заберет его в казну, успеешь еще полазить.

– Я все равно не понял насчет герцога.

– Терри, ты знаешь, что у нас напряженные отношения с Фулирией?

– Все знают, – буркнул Терри. – Принц Роэн на наш трон разлетелся.

– При том, что королева Эрмелина Агнесса – родная сестра нашего короля Роланда. Она вышла замуж за короля Фулирии.

Тармель нахмурился. Получается, сестра выходит замуж и начинает его ненавидеть? Рожает ребенка и всячески науськивает против дяди?

– В каждой семье есть тайны, – я потрепала его по голове. – Королева Эрмелина, когда была принцессой, ужасно влюбилась в другого мужчину.

– Фу-у, я уж думал, что-то серьезное, – фыркнул Тармель. – Девчонкам делать нечего.

– Поймешь, когда сам влюбишься.

Тармель заверил меня, что никогда и ни за что такой глупости не сделает.

Юная Эрмелина отдалась чувствам со всей страстью. Она летала, порхала, светилась… пока не поняла, что затяжелела. Кошмар, скандал, позор и вечное заточение в монастыре. Но принцесса была просватана за фулирского принца! Так просто отказать невозможно. Признаться – немыслимо. Король Роланд любил сестру. И помнил о своей первой любви.