Феликс

Всегда был уверен, что я и смущение — вещи несовместимые.

Кажется, рядом с женой мне ещё предстоит сделать много удивительных открытий.

Женой, которая спокойно сидит под углом ко мне за столом в столовой, и ужинает… а я сижу, ем что-то, у чего практически не чувствую вкуса и пытаюсь… пытаюсь делать вид, что не прокручиваю в голове последние полчаса снова и снова и что, чёрт подери всё на свете, не смущаюсь от этого.

Её лицо, её голос, то, что она делала… со мной. Её «мне этого мало».

Охренеть… стоит только вспомнить — и приходится сильнее сжать вилку, потому что тело тут же откликается так, как будто у меня нет ни воли, ни опыта, ни минимального самоуважения.

Хотя с самоуважением сегодня вообще сложный вопрос. С одной стороны, то, что произошло в гостиной, до сих пор отзывается чувством стыда, сжимающим внутренности где-то под рёбрами. Не потому, что Аврора сделала что-то не так. Совсем наоборот. Она была… невероятна. Осторожная и смелая, растерянная и честная — у меня временами так сносило крышу, что все защитные механизмы отключались к чёрту.

Стыдно мне за себя.

За то, что не выдержал так быстро. За то, что она видела меня в состоянии, в котором я сам себя предпочёл бы не видеть. За то, что мне, взрослому мужчине, оказалось достаточно её взгляда и нескольких невинных прикосновений, чтобы сорваться.

И одновременно…

Одновременно я не помню, когда в последний раз чувствовал — и чувствовал ли вообще когда-то — что-то настолько… потрясающе естественное.

Снова кидаю взгляд на жену. Аврора переоделась в мягкое домашнее платье с широким воротом, сползающим ей на плечо, волосы собраны кое-как, вьющиеся пряди выбиваются из небрежного пучка, на лице почти нет следов того, что недавно происходило между нами в гостиной. Почти. Вижу искусанные губы, румянец на скулах, и она как раз в этот момент смотрит на меня. Вспыхивает, утыкается взглядом в тарелку, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не отреагировать так же по-дурацки! Ну что за идиотизм, мать его так… как школьники, честное слово!

Но хотя бы понятно, что не я один не знаю, как теперь держать себя за ужином.

От этого почему-то становится немного легче.

— Ты почти ничего не ешь, — замечает она после паузы.

— Почему… ем, — опускаю взгляд на полную тарелку.

— Скорее задумчиво передвигаешь еду с места на место, — улыбается жена.

— У меня… сложные внутренние процессы, — отвечаю механически.

— Пережёвывания? — поднимает бровь Аврора.

Язва.

— В том числе, — невольно усмехаюсь.

Она смотрит на меня пару секунд, и я замечаю, как дрожат у неё, приподнимаясь, уголки губ, словно она сдерживает улыбку.

— Ты сегодня удивительно разговорчив, — произносит, отложив приборы.

— Ты удивительно наблюдательна.

— Я всегда наблюдательна, — пожимает она плечами. — Просто не всегда делюсь выводами.

— Может, поделишься сейчас? — прошу, отодвигая тарелку.

Всё равно больше ничего не съем.

— Выводами о тебе? — Аврора наклоняет голову к плечу. — Ты был… очень красивый сегодня. Ты вообще очень красивый.

Если б я в эту секунду жевал, то точно бы подавился!

А она вдруг улыбается так, что я в ту же секунду понимаю — я не захочу услышать её следующую фразу!

— А ещё ты, оказывается, умеешь очень мило краснеть. Никогда бы не подумала.

Всё. Господи. И чего мне молча не сиделось?! Лучше бы смотрел в тарелку… и не задавал лишних вопросов!

— Вот даже сейчас… Феликс? — мою руку, лежащую на столе, вдруг накрывает тёплая ладонь.

Вскидываю взгляд на жену, а она смотрит на меня как-то… виновато?

Непривычное ощущение.

— Прости, я не собиралась тебя дразнить, — говорит Аврора негромко. — Я просто сказала то, что правда думала. Если не хочешь говорить, мы можем закрыть эту тему. И вообще, если ты жалеешь, я…

— Нет! Я не жалею, — перебиваю её тут же.

Ещё не хватало, чтобы она сейчас закрылась!

— Ты выглядишь так, как будто ужасно недоволен собой, — она чуть сжимает пальцы на моей ладони. — Ты… зря так на себя смотришь.

— Как?

Аврора пожимает плечами, ворот платья сползает чуть ниже по плечу. Я машинально замечаю это, тут же заставляю себя отвести взгляд, поднять его обратно к её лицу — но вижу, что она заметила, и румянец на её лице становится как будто чуть ярче.

— Так, как будто произошло что-то постыдное, — говорит она тихо. — Для меня это не было… неприятно. Совсем не было. Наоборот, — запинается, её ладонь, дрогнув, сдвигается, но я успеваю повернуть руку так, чтобы слегка обхватить тонкие пальцы.

Не сжимаю, просто держу, надеясь, что она не сочтёт это нарушением границ.

Кажется, не считает. Потому что руку у меня не отбирает.

— Ты спросил про выводы, — улыбается после паузы. — Я ответила. А у тебя какие-то выводы есть?

— Мне было хорошо, — вырывается у меня. — С тобой, — добавляю тише. — Немного неловко… не из-за тебя, а из-за ситуации. Но хорошо.

Она выглядит смущённой, но довольной.

Спустя несколько секунд всё-таки вытягивает свою ладонь из моей, со вздохом откидывается на спинку стула и потягивается. Потом смотрит в тёмное окно, находит взглядом часы на стене.

— Я… наверное, пойду к себе.

Я с трудом успеваю удержаться от того, чтобы попросить её остаться.

Слишком рано. Слишком много всего за один вечер. Она хоть и говорила, что ей «мало», но это было в момент напряжения и возбуждения, когда эмоции ещё не улеглись. Я и так получил больше того, на что имел право рассчитывать. Так что мне надо её отпустить.

— Хорошо, — выговариваю, кивнув.

Аврора кидает на меня короткий взгляд, поднимается, делает шаг к двери, но сразу останавливается и поворачивается обратно.

— Ты тоже пойдёшь спать? — спрашивает негромко.

— Да.

— Не будешь работать?

— Не планировал, — качаю головой, про себя теряясь в догадках, к чему она.

— Удивительно… — бормочет Аврора, снова делает шаг к выходу и снова останавливается.

Вздыхает. Смотрит на меня и медленно произносит:

— Феликс… ты можешь меня проводить?

Я оказываюсь на ногах ещё раньше, чем успеваю согласно кивнуть. И только потом торможу себя. Тихо ты, идиот! Куда подскочил с такой скоростью?!

К счастью, она не пугается, только слегка, самую малость напряжённо улыбается.

Дохожу следом за ней до её комнаты, отказываясь думать, зачем она меня попросила. Останавливаюсь в шаге от двери в её комнату.

— Спасибо, — поднимает на меня глаза жена.

— За то, что проводил?

— За то, что не спросил, для чего мне это понадобилось, — смущённо отвечает она. — У меня… честно говоря, не было бы ответа.

Только киваю, глядя, как Аврора берётся за ручку, потом отпускает, смотрит на дверь, потом снова на меня.

— Я не хочу сейчас оставаться одна, — говорит шёпотом.

У меня всё внутри сначала замирает, а потом дёргается на эти простые слова. Она говорит без всяких намёков, без вызова, и я боюсь понять, что стоит за этой фразой.

— А чего ты хочешь? — спрашиваю осторожно.

— Сложный вопрос, — усмехается она.

— Я подожду.

Аврора опускает глаза, потом снова поднимает, смотрит так, что дыхание перехватывает.

— Я хочу… чтобы ты был рядом. Я не имею в виду какое-то продолжение, или разговоры, или… можно даже не в одной кровати, если тебе так будет проще.

Если мне так проще.

Ничего мне не проще!

Мне сейчас проще было бы выйти из квартиры, пройти пешком до офиса и провести ночь в переговорной. Потому что лечь рядом с ней и ничего не делать после всего, что было сегодня… это будет та ещё пытка.

И одновременно единственное, чего я действительно хочу.

— В моей комнате кровать больше, — замечаю, стараясь говорить спокойно.

— Да, точно… а у тебя спина ещё не до конца в порядке, тебе лучше у себя спать, — Аврора кивает, хмурится, словно вдруг сообразив, и я не возражаю, хоть и не считаю это серьёзным доводом. — Но… мне в душ надо.