— Ты можешь сходить в душ у меня, — сказав, тут же осознаю, что это неподходящая идея. — Или я могу подождать тебя здесь.

— Правда? Тогда проходи и подожди, — она, словно решившись, открывает дверь, заходит первая. — Я быстро.

Скрывается в ванной, а я опускаюсь в кресло. Вдруг понимаю, что нахожусь здесь впервые без присутствия Авроры, но с её непосредственного разрешения. Оглядываюсь вокруг и хмурюсь — комната кажется какой-то… пустоватой. Словно вылизанный гостиничный номер. Может, ей хотелось бы что-нибудь поменять здесь?

С другой стороны, я всё-таки надеюсь, что совсем скоро она будет жить в моей комнате. Вот её пусть и меняет по своему вкусу.

Мысль неожиданно приносит сильное удовлетворение, и я, кивнув сам себе, достаю мобильный, проверить почту.

Несколько рабочих писем, короткое сообщение от Марата, уточнение по завтрашнему графику. Ничего срочного и такого, что требовало бы моего участия прямо сейчас. Я уже собираюсь убрать телефон, когда на экране загорается входящий вызов.

Кидаю взгляд на ванную, где шумит вода, и, встав, выхожу за дверь.

— Да, Руслан, — отвечаю тихо.

— Она сегодня пыталась сбежать, — говорит он вместо приветствия таким тоном, словно готов убивать.

Только этого не хватало!

— Далеко убежала? — уточняю, потому что понимаю, что, если б у Руслана не получилось её вернуть, звонок был бы другим и слова были бы другими.

— На вокзал, — цедит мужчина. — Билет в Москву купила за наличку.

— Цела?

— Да что ей сде… — он закашливается, потом продолжает: — Только потому, что я каким-то чудом удержался и не выпорол эту паразитку! — вздыхает так, что даже в динамике шуршит. — Феликс Эдмундович, мне в столицу надо. У меня два процесса, следственные действия… не могу я больше здесь сидеть!

— Сколько у тебя ещё есть времени?

— Два дня, не больше.

Стискиваю зубы, невольно смотрю на приоткрытую дверь Аврориной комнаты… очень некстати это всё. Очень! Я рассчитывал, что разберусь с шантажистом быстрее. И тогда ради бога — пусть бы её сестра приезжала, пусть бы виделись или созванивались, сколько угодно.

Но сейчас… Чёрт. Пока я не прижал Сафонова, он может попытаться их использовать. Да что там может — наверняка попытается! Я ведь так и не выяснил его конечную цель.

А две девчонки, переживающие друг за друга и не особо доверяющие присматривающим за ними мужчинам — явно мы с Русланом тут в одной лодке — очень лёгкая цель.

— Твоё предложение? — спрашиваю резко.

— Либо передать её другому человеку здесь, либо везти со мной в Москву. Второй вариант надёжнее. Она и так хочет туда, сопротивляться самой поездке не будет. Вопрос только в том, чтобы до вашей жены раньше времени не добралась… но тут я этой пигалице вариантов не оставлю, — говорит так многообещающе, что я невольно хмыкаю.

— Вези с собой, — решаю быстро. — Место для вас подготовят.

— Хорошо, — слышу ответ, а потом после короткой паузы неохотное: — Феликс Эдмундович, может, разрешить ей позвонить?.. Пусть бы позвонила сестре, успокоилась немного…

— Нет! — отрезаю сразу. — Нет, моя жена не в курсе, и я не буду ей рассказывать, пока они обе не окажутся в безопасности.

Руслан на том конце тяжело вздыхает.

— Хорошо. Послезавтра утром выедем. Я сообщу маршрут.

— Сообщите сразу, как сядете в поезд. И держите её рядом. Не выпускайте из поля зрения.

— С этим проблем не будет, — произносит он мрачно. — Я теперь даже моргать рядом с ней не планирую.

— Вот и отлично.

Сбрасываю вызов и несколько секунд стою в коридоре с телефоном в руке.

Аврора взбеленится, когда узнает, что я опять всё от неё скрыл. Но зато они обе не пострадают. Это достаточно веская причина, чтобы молчать.

Внутри неприятно скребёт мысль, что, когда она услышит мои объяснения, ей будет плевать, насколько они правильные. Но я отмахиваюсь от неё. Иногда цель оправдывает средства. Аврора поймёт.

Сую мобильный в карман, захожу обратно в комнату — и вовремя. Шум воды стихает, через несколько секунд открывается дверь ванной, и Аврора выходит, вытирая полотенцем влажные волосы.

На ней мягкая домашняя футболка и длинные светлые брюки. Ничего особенного. Ничего такого, от чего нормальный мужчина должен был бы потерять способность думать.

К сожалению, я сегодня уже доказал, что к нормальным мужчинам не отношусь.

— Всё в порядке? — спрашивает Аврора. — Я слышала твой голос…

— Звонили по работе, — говорю ровно. — Ничего срочного.

— А-а-а, — она кивает, оглядывается, берёт с комода расчёску, проводит по своим кудрям.

Удивительно, они от этого как будто только сильнее завиваться начинают…. Тёмное влажное золото. У меня вдруг начинают чесаться пальцы — так хочется прикоснуться к этой копне.

Аврора тем временем откладывает расчёску и немного неуверенно смотрит на кровать, потом на дверь, потом на меня…

— Если я передумаю… — начинает тихо.

— Вернёшься к себе, — киваю сразу. — Или скажешь мне уйти.

— Вот ещё я тебя из твоей же комнаты не выгоняла, — ворчит она с облегчением, идя к выходу.

У моей спальни мы останавливаемся через минуту.

— Последний шанс сбежать, — усмехается она немного сдавленно.

— Твой или мой? — пытаюсь поддержать шутку.

— Мой, конечно, — качает головой. — Ты же у нас чемпион по выдержке…

— После сегодняшнего я бы не стал бросаться такими словами, — хмыкаю и открываю перед ней дверь. — Устраивайся, как тебе удобно, я пойду в душ, если ты не против.

— Нет, конечно, — вздыхает Аврора.

Я, правда, уже принимал душ сразу после того, что случилось в гостиной. Но лишним не будет.

Когда выхожу, Аврора уже сидит на постели, устроившись по-турецки и опираясь спиной на подушку у изголовья.

— Устала? — спрашиваю негромко, подходя к кровати с другой стороны. — Не будешь против, если я выключу верхний свет?

— Да, выключай, — она рассеянно кивает, и я щёлкаю выключателем, оставляя только неяркую подсветку.

— Я могу лечь?

— Феликс, ну в самом деле, это же твоя кровать…

— А как же ориентиры? — осторожно опускаюсь, ложась на спину, и поворачиваю голову к ней.

Аврора смотрит на меня, сползает ниже, сворачиваясь калачиком на боку ко мне лицом, подкладывает руки под голову.

— Феликс, я тут думала…

— Мне уже страшно, — говорю тихо, когда повисает пауза.

— Да нет, — вижу её улыбку в приглушённом свете, но она тут же снова становится серьёзной, вздыхает. — Думала… в общем, о тебе. О том, что ты чувствовал. И как, ну… то есть… — запинается, потом с досадой выдыхает: — Господи, почему это всё так невозможно говорить словами?

— Скажи прямо, так, как есть, — поворачиваюсь, тоже устраиваясь на боку. — Что и когда я чувствовал, я не понял?

— Ты сказал, что тебе было хорошо, — отвечает тихо, и я чувствую, как мгновенно начинает стучать в висках, когда до меня доходит, о чём она. — Тебе… было очень хорошо?

— Аврора… — выдыхаю сквозь зубы.

— Я спрашиваю, не чтобы поиздеваться! Просто… ответь?

— Да. Очень, — отвечаю глухо. — Так лучше?

— Я раньше думала, что если тебе хорошо, то мне от этого обязательно должно быть плохо, — говорит она, и я невольно стискиваю челюсти покрепче. — А сегодня всё было иначе. Мне… понравилось видеть, что тебе хорошо из-за меня. И стало… интересно, — сглатывает, а мне вдруг перестаёт хватать воздуха.

В прошлый раз её «интересно» довело нас до моего оргазма в гостиной на диване.

— Интересно… как это бывает? — облизывает губы, и это движение как будто направленно бьёт меня прямо в пах.

— Ты говоришь о себе? — спрашиваю осторожно.

Она молчит, а потом едва заметно кивает.

Господи, дай мне сил пережить эту ночь…

— Это не значит, что я готова ко всему… прямо сейчас… — Аврора приподнимается на локте, глядя на меня. — Но после того, что было с тобой, мне… хочется понять. Почувствовать.

— Ты хочешь, чтобы я подсказал тебе, что нужно сделать? — уточняю после паузы, не зная, как сформулировать достаточно точно и одновременно деликатно.