«Активы сохраняют, Феликс. Расходный материал списывают».

Перед глазами вдруг встаёт улыбающаяся Аврора.

И я поднимаюсь из-за стола.

Трофимов выпрямляется.

— Феликс Эдмундович, я правильно понимаю, что вы уходите?

— Да.

— Сейчас?

— Именно сейчас.

— Тогда я вынужден зафиксировать отказ вашей компании от согласованных условий.

— Фиксируйте что хотите, — говорю, убирая телефон в карман. — Но договор в этой редакции подписан не будет.

— Вы понимаете последствия?

— Лучше, чем вы думаете.

Он тоже встаёт.

— Совет вашей компании знает, что вы в одиночку срываете контракт такого уровня? — в голосе слышен металл.

— Моя компания принадлежит мне.

— Владеть компанией и управлять ею — не одно и то же!

О, вот оно как. Ну конечно. Мне предъявят… на Совете встанет вопрос о том, насколько целесообразно действовал глава, принимая такое рискованное решение единолично.

Вот теперь всё окончательно ясно.

— Передайте Вадиму Ильичу, — говорю спокойно, — что он поторопился.

У Трофимова едва заметно меняется лицо. На долю секунды, но мне хватает.

— Не понимаю, о ком вы, — произносит сердито.

Я только усмехаюсь и разворачиваюсь к двери.

— Если вы сейчас уйдёте, — бросает он мне в спину, — вернуться к прежним условиям будет невозможно.

— Вот и хорошо, — киваю, не оборачиваясь.

В коридоре набираю своего первого заместителя.

— Слушайте внимательно, — говорю, быстро идя к лифту. — Все процессы по сделке остановить немедленно. Полностью! Заказчику официальное письмо: текущая редакция договора возвращается на пересогласование из-за существенных расхождений в сроках, штрафах и финансовой модели. Все внутренние согласования по этой сделке мне на стол. Отдельно — кто и когда общался с представителями заказчика вне общего контура.

— Феликс Эдмундович, это срочно?

— Вчера.

И ещё один звонок — Глебу.

— Трофимова проверь! — бросаю ему. — Связи с Сафоновым, личные встречи, звонки, общие посредники. Быстро!

— Принял.

Лифт едет слишком медленно. Скорее, скорее же… Смотрю на экран мобильного, не отрываясь. У Руслана получится. Получится, должно получиться, иначе…

Звонок раздаётся, уже когда выскакиваю из дверей.

— Жива. Почти цела, — сухой голос, в котором такое напряжение, что я на секунду думаю, что это кто-то ещё, не Руслан. — Посредника взяли. Аня… — переводит дыхание. — В больницу сейчас.

— Что с ней?

— Упала, рассечена бровь, возможно, лёгкое сотрясение мозга.

— Из посредника вытряхнуть всё возможное, — цежу, стиснув зубы. — Адрес скидывай. Я скоро буду.

Посредник раскалывается почти сразу. То ли Руслан применяет весь свой немалый опыт следователя, то ли мужик понимает, что покрывать своего «руководителя» смысла и выгоды у него никакой… но я только доезжаю до адреса, который скинул Руслан, — а у нас уже есть вся информация, в том числе сколько и за что ему заплатили.

— Берите Сафонова, — говорю Глебу, связавшись с ним.

Параллельно наблюдаю за Русланом. Вид у него — краше в гроб кладут. Похоже, винит себя, что не досмотрел за девчонкой.

— Куда Аню увезли? — спрашиваю, решив, что лучше мне будет поехать сначала к сестре жены.

С Сафоновым и без меня разберутся. Я с ним смогу позже поговорить. А вот Аню надо бы сразу проверить. И подготовить Аврору.

В целом, проблем возникнуть не должно. Она ведь действительно сбежала сама. Формально — сама. А Руслан её вытащил по моему приказу. Тот факт, что мы это спланировали…. ну, об этом ей неизвестно.

Во рту на секунду появляется мерзкий привкус. Да, во всей этой ситуации я действительно выгляжу… нормально. А сейчас, когда появлюсь в больнице — всё тем более будет так, как надо.

Спустя полчаса машина останавливается у приёмного отделения нужной больницы, я прохожу внутрь, в регистратуре называю нужную фамилию и спрашиваю, куда перевели девушку после осмотра. Дежурная медсестра сначала смотрит настороженно, но потом всё же кивает в сторону коридора и коротко объясняет, где палата наблюдения.

Именно туда я и иду, на ходу доставая телефон, чтобы набрать Аврору.

Но звонить не приходится.

Потому что моя жена стоит у двери палаты.

Аврора

— В какой больнице? — спрашиваю я, и собственный голос кажется мне чужим.

Мужчина на том конце что-то объясняет. Называет адрес, отделение, говорит, что серьёзной угрозы нет, что Аня в сознании, что ей оказывают помощь, что паниковать не нужно.

Не паниковать.

Да, конечно! Естественно! Не паниковать, когда я ещё пять минут назад была уверена, что моя сестра в другом городе и в безопасности, а теперь вдруг мне говорят, что она в Москве и в больнице!

Феликс сказал… Феликс сказал мне. Что с ней всё хорошо. Что она под присмотром.

Выбрасываю из головы всё лишнее. Я подумаю потом. Потом, когда увижу сестру.

— Я… сейчас… я приеду… — выдыхаю в трубку. — Я же могу приехать?!

— Да, конечно, можете…

— Отлично! Я сейчас буду!

Хватаю сумку, едва не роняю телефон, вылетаю из-за стола и почти бегу к лифту.

Возле которого меня перехватывает Андрей.

— Аврора Романовна, куда вы?

— В больницу.

— Феликс Эдмундович распорядился…

— Феликс Эдмундович много чем распорядился, — обрываю я и тычу кнопку вызова лифта несколько раз так, как будто он от этого приедет быстрее. — Моя сестра в больнице! Вы меня отвезёте или мне что, ловить такси у входа?!

Андрей меняется в лице, но тут же кивает, достаёт мобильный.

— Машину через две минуты, — командует негромко. — Увеличенный состав.

Я прищуриваюсь, разглядывая его. Глаз охранник не отводит, но смотрит как бы в пространство, делая вид, что он тут чисто обязанности исполняет. Но от этого подозрений становится только больше. Меня даже переклинивает, я не сразу понимаю, что лифт приехал.

— Идёмте, Аврора Романовна, — вырывает меня из напряжённых размышлений Андрей. — Машина будет ждать у входа.

— Отлично, — цежу сквозь зубы. — И по дороге вы мне расскажете, что происходит.

— Я не уполномочен…

— Мне плевать!

Он молчит, пока мы заходим в лифт. Я смотрю на своё отражение в зеркальной стене и отстранённо удивляюсь тому, насколько бледной выгляжу.

— Сколько вас? — спрашиваю, повернувшись к Андрею.

— Простите? — он делает вид, что не понимает.

— Охраны. Сколько охраны вокруг меня?! Ведь не только вы и Антон, так?

Он не отвечает.

— Я не пойму, это что, государственная тайна?! — стискиваю руки в кулаки.

— Нет, — вздыхает наконец парень.

— Так сколько вас?

— Больше, чем раньше, — неловко сообщает Андрей.

— Насколько больше? — у меня вырывается истерический смешок.

— Значительно больше.

Потрясающе. Просто потрясающе.

— Он усилил охрану, а мне не сказал, — закрываю глаза на секунду.

— Это было сделано для вашей безопасности, Аврора Романовна…

— Конечно, — шепчу, покачав головой. — У него всё всегда для моей безопасности.

Мы спускаемся на лифте, меня провожают до машины, и, когда выезжаем со стоянки, я вижу, что сзади пристраивается ещё один автомобиль.

Какая же я невнимательная дура… ничего не замечала!

Конечно, ты же была вся в Феликсе! — говорю сама себе жёстко. — Целыми днями с ним… везде с ним, в офисе, дома, в постели…

От последней мысли меня передёргивает. Я сжимаю мобильный, который продолжаю держать в руке, так что пальцам становится больно на секунду, смотрю в окно, не видя пролетающих мимо домов.

Моя сестра в Москве. Аня в больнице.

Он знал. Мой муж знал. И лгал мне.

Каждая мысль падает отдельно, тяжело, как камень — и одновременно тяжелее становится держать спину, словно камни эти наваливают мне на плечи.

А ведь ещё сегодня утром было… утро. И вчера. И позавчера. Его руки, его голос, щенок с толстыми лапками, моя глупая надежда, что мы можем быть… нормальными. Что он правда меняется. Что теперь он будет говорить со мной, а не строить вокруг меня клетку и называть это заботой.