— Это если вам даётся какой-то выбор, — хмыкаю, губы искривляются сами собой. — Когда выбора нет — очень быстро учишься, с какой стороны ручка у тёрки и как открывать банку консервным ножом.

— О да, — усмехается вдруг в ответ Альберт. — Вы говорите со знанием дела. Предлагаю как-нибудь устроить соревнование на скорость, кто откроет больше консервных банок за десять минут!

У меня вырывается смешок, который на секунду пугает меня саму.

Мне-то казалось, я в ближайшее время не смогу смеяться вообще! Но нет же! Я представляю эту картину — и мне действительно становится смешно!

— Посконной советской открывашкой?! — смотрю на Альберта.

— Той, которая переживёт и нас с вами! — кивает он.

— Договорились, — не выдерживаю и искренне улыбаюсь ему.

— Я принесу вам ещё чаю, Аврора Романовна, — мягко улыбается мне в ответ старик.

Тихо выходит из комнаты, а я, глубоко вздохнув, подхожу к окну, вглядываюсь в стремительно темнеющее небо. В памяти вдруг всплывает фраза, прочитанная где-то: «Не так-то просто сойти с ума, особенно если очень хочется. Обычно человек даже представить себе не может, как много он способен выдержать».

— Так и есть, — бормочу рассеянно, следя за сдвигающимися облаками.

Я, возможно, ещё долго буду вздрагивать и отшатываться от резких движений рядом со мной. Возможно, мне ещё будут сниться кошмары…. Не говорю уж о том, чтобы позволить какому-то мужчине прикоснуться ко мне — или не дай бог заняться со мной сексом! Передёргивает от одной мысли об этом.

Но психика у меня явно крепкая. А значит, я со всем справлюсь!

Основное — сдать Феликсу ту сволочь, моего шантажиста! А дальше пусть разбирается с ним как хочет, хоть на дыбе его растягивает — лишь бы дал мне развод!

Ночь проходит… ну, спокойно. Настолько, насколько возможно в этой квартире и в моём статусе.

Замок на двери комнаты действительно есть — в этом Феликс не соврал. Другое дело, что замок этот можно открыть одним плевком. Стандартная межкомнатная защёлка, которая открывается с обратной стороны любой вилкой.

— А ты бы, конечно, предпочла сейфовый! — ворчу, осмотрев это безобразие.

Воображение тут же подкидывает картинку — бронированная дверь толщиной в полметра и Феликс, стоящий перед ней и пытающийся подобрать кодовый замок.

— Да не будет он ничего угадывать, — вздыхаю. — Вызовет сварщика и выпилит эту дверь к чёртовой матери. Или это делает не сварщик? А кто тогда, выпиливальщик?

«Разговоры с самим собой — первый признак сумасшествия», — мелькает в голове.

— Что поделать, если других умных людей тут нет! — специально говорю снова вслух и с максимально сварливыми интонациями.

Интересно, я в старости превращусь во вредную бабку, которая будет сидеть у подъезда и награждать всех соответствующими определениями?

К тому времени, как я постарею, уже, наверное, и подъездов никаких не будет. И точно не будет лавочек возле них — этого оплота нравственности жильцов и круглосуточного поста видеонаблюдения.

Нет! — решаю тут же.

Я стану крутой европейской старухой! Такой, которая одевается в безумные разноцветные наряды, красится, надевает огромные стильные украшения, делает короткую стрижку на седые волосы и выводит гулять двух здоровенных алабаев на одном поводке, держа в другой руке только что прикуренную сигарету!

Невольно улыбаюсь, представив эту картину, и решительно киваю. Это мне подходит! Я, правда, не курю… но с такими событиями в жизни и закурить не грех. Ну, или вместо сигареты буду держать бокал вина! Тоже вполне по-европейски.

Попив чаю, который оставляет мне Альберт, наконец тщательно обследую комнату, прилегающую к ней ванную и гардеробную. В просторном пустом помещении с кучей вешалок и полок только грустно усмехаюсь. У меня в жизни одежды столько не будет, чтобы всё здесь заполнить.

А вот ванная-туалет мне нравится. Стильная, выдержанная в бежевых и зелёно-голубых тонах, со сверкающей белизной ванной на ножках, отдельным закутком-душевой и раковиной, врезанной в широкую столешницу.

Принимать ванну с пеной у меня, разумеется, настроения нет — я не чувствую себя здесь в безопасности. Но вот в душ сходить по-быстрому можно нормально.

Свет до конца я не гашу — перед тем как лечь, оставляю включенной высокую лампу в углу комнаты. Потом, поворочавшись и вздрагивая от теней, в которых мне мерещатся какие-то движения, включаю ещё одну настенную лампу с другой стороны кровати. И только тогда засыпаю.

Не знаю, что мне снится — то ли не помню, то ли просто сон был без сновидений, но утром я просыпаюсь достаточно бодрая. Умываюсь и уже думаю, как бы заставить себя выйти из комнаты на поиски завтрака, когда в дверь раздаётся деликатный стук.

— Аврора Романовна, это Альберт, — доносится знакомый голос.

— Доброе утро, — открываю ему, и старик улыбается мне.

— Доброе утро! Я тут принёс вам завтрак, — ставит на комод прямо у двери очередной поднос. — Сегодня воскресенье, а у меня этот день выходной с утра и до шести вечера.

— Ой… вы из-за меня задержались, — мне становится стыдно.

— Не переживайте, не задержался, — он качает головой. — Но решил предупредить вас, что в течение дня меня не будет.

— Спасибо, — киваю, думая о том, что остаюсь в квартире наедине с…

— Феликс уехал по делам, — тут же говорит Альберт, понимающе глядя на меня. — Рано утром. По поводу времени своего возвращения ничего не говорил.

— О, — киваю ещё раз, с облегчением, — спасибо, что сказали!

— Не за что, Аврора Романовна.

Альберт, попрощавшись, уходит, а я завтракаю, аккуратно составляю всю посуду обратно на поднос… и спустя полчаса начинаю маяться бездельем.

Я не привыкла ничего не делать! Дома у меня всегда было, чем заняться — порядок навести, постирать, в магазин сходить, приготовить себе что-то поесть… да элементарно книжку выбрать на полке и почитать! Здесь я не могу делать абсолютно ничего! И сидеть в телефоне уже устала, никогда я не зависала столько в соцсетях или ещё где-то.

Вздохнув несколько раз, подхожу к комоду, на котором Альберт ещё вчера оставил электронный пропуск. Подвигав пальцем магнитную карточку, задумчиво покусываю губы.

А потом решительно забираю её, сжимаю в кулаке и подхватываю почти пустую сумку, в которой лежит только паспорт и кошелёк. Сую туда же мобильный и, сделав очередной глубокий вдох, выхожу из комнаты.

В коридоре тихо и пусто — и, к счастью, совсем близко до холла и входа в квартиру. Я иду медленно, оглядываюсь по сторонам, вчера мне было не до осмотра интерьеров. Вижу две закрытые двери и ещё один просторный коридор, уходящий куда-то вбок.

Интересно, какая вообще площадь у этого жилья и сколько тут комнат? Ещё, поди, какой-нибудь второй уровень есть… или зимний сад на части присоединённой крыши, или ещё какое-то по-дизайнерски оформленное пространство, которое показывает, что денег у владельца девать некуда.

Но выяснять ответы на эти вопросы мне совсем не хочется. Мне хочется на воздух!

Я выхожу в холл, но выдохнуть с облегчением не успеваю. Возле входной двери, сбоку, на стуле сидит мужчина, при взгляде на которого возникает одна мысль — ну и медведь!

Шарахнувшись в сторону от первого испуга, прижимаюсь спиной к стене, а «медведь» сразу встаёт с места, но ко мне, слава богу, не двигается.

— Доброе утро, Аврора Романовна.

— Доброе… — мне приходится откашляться, голос заметно дрожит. — А… вы кто?

— Охрана, Аврора Романовна, — «медведь» кивает. — Андрей меня зовут. Вы планируете выйти? — кидает взгляд на мою сумку, на зажатый в пальцах пропуск.

— Да, — киваю, немного приободрившись. — Да, мне нужно… по делам.

— Отлично, минуту, — он берёт со стола рацию, на которую я не обратила внимания, и после секундного треска произносит в неё: — Антон, на выход.

— Не поняла, — хмурюсь, потому что меня в ту же секунду охватывают чёрные подозрения.