Жену приходится отпустить в холле, пока она надевает обувь и берёт сумку. Попрощавшись, заходим в лифт, и Аврора лезет за мобильным.

— Ты мне звонил, — говорит сухо, проверив пропущенные и кидая на меня взгляд. — Тебе что-то понадобилось?

— Нет, ничего особенного, — качаю головой.

Она смотрит на меня подозрительно, но почти сразу отворачивается. А когда выходим из дома, оглядывается по сторонам.

— А куда делись мои двое из ларца?

— Я отпустил охрану, — произношу спокойно.

Я действительно сделал это, ещё когда ехал сюда.

— А…. я думала, машина… водитель…

— Я сам отвезу тебя домой, — смотрю на неё. — Это проблема?

— Н-нет, — качает она головой, пожимает плечами. — Наверное, нет.

— Отлично. Садись, — открываю перед ней дверь, а потом по какому-то наитию говорю: — Мы могли бы поговорить.

— Вот как? — Аврора, сев на переднее сиденье, ставит сумку на колени, смотрит прямо перед собой, пока я обхожу машину и сажусь рядом. — О чём поговорить?

В голове мелькает вариант — может быть, начать разговор о том брачном соглашении и о том, что говорил ей мой дед? Но я тут же понимаю, что… не хочу.

Если я начну расспрашивать, то вся относительно спокойная атмосфера моментально улетучится. А мне сейчас хочется побыть рядом с мирно настроенной Авророй.

Уже открываю рот, чтобы задать какой-то отвлечённый вопрос, когда первой спрашивает она.

— Например, ты мог бы сказать, что у тебя не так с собаками?

Она… заметила?!

Феликс

Руки сами собой крепче стискивают руль. Что она успела увидеть? А… кто-то, кроме неё, мог что-то понять?

Неужели я как-то выдал себя? Чем и как?

— Не понимаю, о чём ты, — отвечаю, помедлив.

— Не понимаешь? — переспрашивает Аврора, поворачивая ко мне голову. — Ты застыл, когда Тайсон к тебе подбежал. А потом смотрел на него так, как будто он собирался тебя сожрать.

— Не говори ерунды, — произношу ровно, вывожу машину с парковки и краем глаза замечаю, что она продолжает меня разглядывать. — Ни одному человеку не понравится, когда на него несётся незнакомая собака размером с телёнка. В этом нет ничего необычного.

— Он не нёсся на тебя, — возражает она. — Он подошёл познакомиться. Тайсон вообще очень дружелюбный, просто выглядит внушительно.

— Замечательно, — хмыкаю раздражённо. — Мне стало гораздо легче оттого, что огромная зубастая тварь, способная перекусить человеку руку, на самом деле очень дружелюбная.

Аврора коротко усмехается, но не отворачивается. Чёрт, она действительно что-то заметила, иначе не стала бы так упорно цепляться за эту тему. Обычно мои ответы достаточно ясно дают понять окружающим, что разговор закончен. Но на мою жену это правило, как и большинство других разумных правил, явно не распространяется.

— Ты боишься собак? — спрашивает она прямо.

— Нет! — отвечаю резко и, наверное, слишком быстро.

— Очень убедительно.

— Аврора, — произношу предупреждающе, сильнее нажимая на педаль газа, благо дорога впереди совершенно свободна. — Я не боюсь собак. Я просто не люблю их и не вижу причин подпускать к себе животных, поведение которых зависит от инстинктов и настроения.

— Людей ты, по-моему, тоже не очень-то любишь, — замечает она.

— Некоторые люди способны выполнять команды лучше собак.

— Это ты сейчас про своих сотрудников или про меня?

Бросаю на неё быстрый взгляд. Она сидит, прижав сумку к животу, смотрит на меня, прищурившись, мне даже кажется, что я успеваю заметить знакомую насмешку в глазах. Но почему-то — сам не понимаю, почему — это не раздражает. Пусть язвит. Это куда безопаснее, чем если она продолжит копаться в моём прошлом, куда я её приглашать не собираюсь.

— Про людей в целом, — отвечаю сухо. — Не всё в этом мире касается исключительно тебя.

— Какая жалость, — тянет Аврора, снова отворачиваясь к окну. — А я-то уж начала думать, что являюсь центром твоей вселенной.

На языке вертится ответ, что слишком многое в последнее время действительно крутится вокруг неё. Её безопасность, её сестра, этот дерьмовый шантажист, старые бумаги, дед, брачный договор, моё собственное совершенно нелепое желание видеть её рядом и слышать, как она смеётся. Но, разумеется, ничего из этого я не говорю.

— Не переоценивай себя, — бросаю вместо этого.

— Не переживай. Рядом с тобой это довольно трудно.

Она замолкает, и несколько минут в машине слышен только ровный шум двигателя. Я уже решаю, что мне удалось увести разговор в сторону, как Аврора вдруг неслышно вздыхает рядом.

— А я люблю больших собак, — говорит негромко, задумчиво, даже немного нехотя, как будто сама не понимает, зачем сообщает это мне. — Маленьких тоже люблю, но большие мне всегда нравились больше. Они кажутся надёжными.

— Надёжными? — повторяю с недоверием.

— Да. Когда рядом большой пёс, с ним спокойно. Особенно если он хорошо воспитан и знает, кого защищает.

Спокойно. Рядом с псиной с огромной пастью, клыками и лапами, которые могут сбить взрослого человека с ног. Какая, к чёрту, может быть надёжность в животном, которое в один момент сидит, а в следующий бросается по команде?!

— Для защиты существуют специалисты, охрана и нормальные системы безопасности, — говорю хмуро. — Они хотя бы действуют по инструкции.

— Охрана не прыгает перед тобой и не радуется, когда ты возвращаешься с работы, — отвечает Аврора. — И её нельзя обнять.

От неожиданности я едва не спрашиваю, неужели ей некого обнимать, но вовремя прикусываю язык. Вместо этого представляю её рядом с такой же чёрной громадиной, как пёс Резанова. Аврора сидит на полу, зарывается пальцами в шерсть, смеётся, а тварь кладёт ей морду на колени и смотрит на меня так, как будто именно я лишний в собственном доме.

Картина мне не нравится.

Совершенно.

— Мы не заведём собаку, — заявляю твёрдо.

Боковым зрением вижу, как Аврора медленно поворачивает голову ко мне.

— Мы?

— В моём доме собаки не будет.

— Ах вот оно что, — произносит она почти ласково, и я сразу понимаю, что сказал что-то не то. — Во-первых, я не спрашивала у тебя разрешения. А во-вторых, когда буду жить в своём доме, обязательно заведу себе большую собаку!

«Когда буду жить в своём доме…»

Слова неприятно царапают. Она всё ещё считает нынешнюю жизнь временной. Всё ещё мысленно отделяет себя от меня, от брака, от любого общего будущего.

— Ты сейчас живёшь в своём доме, — говорю жёстче, чем собирался.

— Нет, Феликс. Я живу в твоём доме, потому что ты решил, что так будет безопаснее и удобнее. Это немного другое.

— Это наш дом.

— Для того, чтобы он стал нашим, я должна так решить. А не ты.

Стискиваю зубы и заставляю себя смотреть на дорогу. Вот почему с ней невозможно нормально разговаривать?! Начали с собаки, а через пять минут она опять умудрилась ткнуть меня носом в то, что считает себя чуть ли не пленницей.

— Хорошо, — говорю после паузы. — Допустим, ты заведёшь собаку. Какую?

— С чего вдруг такой интерес? — подозрение в голосе такое, словно я ей ловушку какую-то расставляю.

— Просто поддерживаю разговор, — пожимаю плечами. — Ты ведь сама первая задала мне вопрос.

— Я хотела узнать, почему ты боишься собак.

— Я уже ответил, что не боюсь.

— Тогда это не поддержание разговора, а перевод темы.

— Считай, что я делаю тебе одолжение, — торможу на светофоре, смотрю на неё.

Аврора фыркает, но уголок её губ всё-таки слегка дёргается. Потом она задумывается, словно действительно перебирает варианты, и я неожиданно ловлю себя на том, что жду ответа. Какая именно собака ей нужна? Большая — это в её представлении насколько? И что значит «хорошо воспитанная»? Надо будет узнать у Резанова, где он взял своего Тайсона и кто его дрессировал.

Стоп.

Я собираюсь разрешить ей собаку?!

Мысль настолько нелепая, что я едва не усмехаюсь. Прекрасная идея. Привести в дом собственный ночной кошмар, чтобы рыжая ведьма была довольна. А потом каждый день жить рядом с чудовищем, которое будет ходить по квартире, скрести когтями по полу, дышать открытой пастью и наверняка спать возле двери жены... куда мне, между прочим, и так вход закрыт!