— Наверное, добермана, — наконец говорит Аврора. — Или овчарку. Только не совсем огромную. Умную, спокойную и обязательно хорошо обученную.

Овчарку.

Внутри всё мгновенно холодеет, мне остаётся только надеяться, что я не меняюсь в лице. Просто чуть сильнее прижимаю язык к нёбу и киваю так, словно мы обсуждаем новую мебель.

— Доберман выглядит практичнее.

— Практичнее? — смеётся моя жена. — В чём именно? Как вообще ты определяешь практичность?

— Я ничего не определяю. Просто констатирую, что овчарка будет оставлять шерсть по всему дому.

— То есть шерсть тебя пугает больше, чем зубы?

— Меня ничего не пугает.

— Конечно, — кивает Аврора с подчёркнутой серьёзностью. — Ты просто не любишь собак, не доверяешь их инстинктам, не хочешь видеть их в доме… и уже начал выбирать породу, которая будет меньше линять.

— Я не выбирал породу.

— Доберман, значит, — продолжает она, как будто не слышит. — Хорошо. Учту.

— Что именно ты учтёшь?

— Что, когда я заведу собаку, надо будет выбирать поволосатее.

— Ты не заведёшь собаку без моего согласия!

— Смотри-ка, а минуту назад дом был наш!

Замолкаю. Она опять перекрутила всё с ног на голову, обратила мою же логику против меня и прекрасно это понимает. Сидит с невозмутимым видом, но мне вдруг кажется, что ей… как будто стало чуть легче? И в глазах появился блеск, которого я так давно не видел.

И… и…

И вот теперь мне действительно хочется купить ей эту чёртову собаку!

Дьявол побери всё на свете!

Я хочу увидеть, как она посмотрит на меня и что сделает, когда поймёт, что я запомнил её слова и сделал для неё что-то, чего она не ожидала.

Проблема только в том, что собака потом останется в доме.

В том самом нашем доме.

А значит, придётся сначала найти такого специалиста, который сможет гарантировать полную управляемость животного. Возможно, пройти несколько занятий самому… чёрт. Сглатываю, стараясь делать это незаметно. Может, просто заставить пса держаться от меня на определённом расстоянии? Это же возможно… надеюсь. В конце концов, у любой проблемы есть рациональное решение.

— Феликс? — голос Авроры вырывает меня из размышлений.

— Что?

— Ты сейчас так задумался, как будто действительно собираешься купить мне собаку.

— Не говори глупостей.

— Даже не надеялась, — пожимает она плечами.

Отворачивается к окну, а я снова смотрю на дорогу, пытаясь убедить себя, что вопрос наконец-то окончательно закрыт.

И одновременно думаю, что Марк наверняка может посоветовать хорошего заводчика.

— Ты голодна? — спрашиваю у Авроры, когда мы заходим в холл квартиры, и она уже делает движение, чтобы свернуть в коридор, ведущий к её комнате.

Я сам так и не поел. И отказался от ужина у Резанова. Она поддержала меня тогда, но… тоже, наверное, давно не ела?

— Уже поздно, — слегка дёргает плечом жена.

— Я спрашивал тебя не об этом. Ты хочешь поесть? — уточняю ещё раз. — Потому что, если хочешь, предлагаю пойти поужинать.

— Я не хочу напрягать Альберта, — хмурится Аврора.

Чуть было не говорю, что ему за это платят, но вовремя торможу. Такой довод вряд ли ей понравится.

— В этом нет необходимости, — качаю головой. — Мы можем сами с этим разобраться. Пойдёшь?

— Ладно, — отвечает она после паузы, потом кидает на меня скептический взгляд и повторяет, как будто до сих пор сомневается: — Ладно, хорошо. Пойдём. Не уверена, конечно, что это хорошая идея... - бормочет себе под нос.

— Думаешь, я не способен найти еду на собственной кухне?

— Уверена, тебе достаточно приказать, и она появится, — слышу язвительное.

Приходится сдержать хмыканье. Может быть, она не так уж далека от истины. Я разворачиваюсь и иду к кухне, слыша за спиной её шаги — лёгкие, как будто неуверенные, осторожные...

Глупости. Как можно по шагам что-то понять?

Я медленно, но верно сам превращаюсь непонятно в кого рядом с ней.

Но она не ушла к себе, не закрылась — согласилась пойти со мной. Всё-таки, значит, нет ничего такого особенно плохого в её отношении ко мне, и никакие прошлые обиды не повлияли на неё слишком сильно. Совсем немного времени — и она станет такой, какой я хочу её видеть!

От этого изнутри накатывает такое удовлетворение, что я не могу сдержать короткой улыбки. Правда, успеваю согнать её с лица прежде, чем мы заходим на кухню.

Там горит мягкий верхний свет. Все поверхности идеально чистые, посуда убрана, и только в углу, где ещё утром стояла старая бесполезная махина, теперь поблёскивает новая кофемашина. Чёрная, массивная, с хромированными деталями, небольшим экраном и панелью управления.

Киваю сам себе — отлично, помощник сработал быстро — и поворачиваюсь к Авроре, желая увидеть её реакцию.

Жена останавливается у входа в кухню и молчит. Сначала просто разглядывает устройство, потом переводит взгляд на меня, потом снова на кофемашину. Выражение лица сдержанное, почти непроницаемое, но я всё равно замечаю, как чуть дрогнули брови. Удивилась. Не слишком сильно, не так, как мне хотелось бы, но удивилась.

— Это что? — спрашивает наконец.

— Ты сказала, что не можешь сварить лунго без кофемашины, — чуть пожимаю плечами. — Теперь сможешь.

Она снова смотрит на машину. Подходит ближе, не трогает сразу, только рассматривает панель, что-то выдвигает и задвигает обратно, вытаскивает какую-то штуковину — понятия не имею, что это и для чего оно может быть. В кофе я разбираюсь примерно так же, как в кружеве на женском белье — могу оценить результат, но процесс меня до недавнего времени мало интересовал.

— Ты купил её сегодня? — спрашивает Аврора негромко.

— Да.

— Из-за того, что я отказалась сварить тебе кофе?

— В доме должна быть нормальная техника, — произношу ровно. — Старая всё равно ни на что не годилась.

Вот. Отлично. Именно так и нужно. Практично, без всей этой лишней ерунды. Продолжаю смотреть, как жена осматривает устройство и думаю — может быть, мне стоило сказать, что я хотел, чтобы ей было приятно?

А мне хотелось этого? Ну.… да, наверное. В конце концов, она моя жена, мне не сложно сделать что-то, что доставит ей удовольствие.

Или сказать, что мне понравилось смотреть, как она варила кофе, склонившись у плиты?

Нет, ерунда. У меня пока ещё осталось достаточно здравого смысла, чтобы не нести подобную чушь.

Аврора тем временем в последний раз проводит пальцем по краю панели и поднимает на меня глаза.

— Спасибо, — говорит сдержанно.

Вежливо. Мило. Именно этого, по логике, я и ждал. Чего ещё надо? Она заметила, поняла, поблагодарила, не устроила скандал, не заявила, что я пытаюсь купить её кофемашиной, не обвинила в очередной попытке контроля. Нормальная реакция. Более чем нормальная.

Но почему-то мне этого мало.

Хочется, чтобы она улыбнулась. Хочется увидеть в её глазах не осторожность, не вежливую настороженность, а что-то живое, тёплое, настоящее. И это желание раздражает настолько сильно, что я тут же меняю тему.

— Ладно, — говорю, проходя к холодильнику. — Посмотрим, что здесь есть.

Открываю дверцу. Так, что тут у нас... Сыр. Яйца. Контейнеры с чем-то, видимо, готовой едой, но без подписи она не представляет для меня никакой информативной ценности. Овощи. Холодное мясо. Банка с чем-то зелёным. Соусы, бутылки, ещё какие-то коробки. В общем, всего полно, но что с этим делать, я представляю слабо.

— Что именно ты ищешь? — спрашивает Аврора за моей спиной.

— Еду, — отвечаю сухо.

Она подходит ближе, и я мгновенно чувствую её рядом. Не касание даже — просто тепло, запах, движение воздуха... Приходится сделать вид, что меня занимают исключительно контейнеры. Аврора протягивает руку мимо меня, достаёт сыр, потом упаковку с чем-то мясным, затем какой-то контейнер с уже нарезанными овощами.

— Отойди, — велит спокойно.

— Что? — поворачиваю к ней голову.

— Отойди от холодильника, ты стоишь перед ним уже минуту и ничего не делаешь.