— Его сейчас нет на месте, — вспоминаю слова секретаря.

— Отлично… — цедит мужчина недовольно. — Так, неважно! Распоряжение было, чтобы через десять минут бумаги лежали у него на столе. Вот и вперёд! — смотрит так, что мне ничего не остаётся, как встать и, подхватив стопку документов, идти к кабинету.

Просто не обращай внимания, Рори, повторяю мысленно. Положишь бумаги и уйдёшь. Тебе нужна эта работа. Потерпи немного! Совсем скоро это всё закончится!

«Никогда это не закончится», — мелькает у меня в голове, но я решительно встряхиваю волосами, прогоняя лишние мысли.

И, постучав на всякий случай, толкаю дверь кабинета.

Внутри, к моему счастью и облегчению, действительно пусто.

Ну и прекрасно! Документы на стол, развернуться, уйти — и пусть секретарша сама отдувается и оправдывается, когда увидят, что в приёмной перед кабинетом никого нет! Я ей ничем не обязана, чтобы её прикрывать!

Я уже делаю несколько шагов к столу — и вдруг хмурюсь. Накатывает какое-то странное ощущение. Почти дежавю, хотя с чего бы. Я раньше никогда здесь не бывала.

А потом до меня вдруг доходит.

Запах! Этот горьковатый, немного резкий, непохожий ни на что другое… мужской парфюм!

Нет-нет-нет! Я ошиблась! Это просто очень похожий аромат. А даже если тот самый, то что такого — ну не один же единственный мужчина на всём белом свете им пользуется!

И всё же ноги у меня становятся ватными. На очередном шаге я чуть было не подворачиваю ногу — каблук цепляется за край дорожки на полу.

Сконцентрируйся! Документы положила — и вон отсюда!

Вот только стоит мне опустить бумаги на массивный стол тёмного дерева, как за спиной мягко хлопает дверь.

— Ну здравствуй, Аврора, — голос из моих кошмаров заставляет внутренности скрутится в спазме.

Воздух не проходит в лёгкие, и я хватаюсь рукой за горло. Глупо. Можно подумать, это поможет.

«Это не он. Тебе показалось. Тебе показалось, Рори, это не он!»

Поворачиваюсь, поднимаю слезящиеся глаза и сталкиваюсь с прямым взглядом.

Конечно, это он. Феликс. Кто ж ещё-то.

Мужчина, которого я когда-то любила. Который любил меня.

Любил ли? Я давно перестала задавать себе этот вопрос. Слишком больно было осознавать, что, наверное, если бы по-настоящему любил — не отпустил бы так легко. Не поверил бы в моё предательство и в мою измену. И сам… сам тоже не предал бы.

Уходи отсюда, Рори. Немедленно!

И я уже делаю шаг вперёд мимо него, хотя ног ниже колена практически не чувствую, но мужчина с какой-то даже ленцой вытягивает в сторону руку, упираясь в противоположную сторону прохода и загораживая его.

— Не так быстро.

— Мне было велено отнести… — начинаю, с трудом заставляя голос звучать ровно.

— Тебе было велено? — он заранее не верит ни одному моему слову. — И ты подчинилась? Мы, видимо, слишком давно не виделись, Аврора.

— Да, слишком! — вырывается прежде, чем я успеваю прикусить язык.

«Лучше б и дальше не виделись ещё столько же!»

— Ну что ж, раз тебе было велено, я жду, — он кивает, тянет с себя пиджак, кидает его на стоящий тут же диван, берётся за узел галстука и указывает взглядом вниз, на свои брюки. — Приступай.

Моргаю раз, другой, не понимая. Смысл слов доходит до мозга с опозданием. И только несколько секунд спустя я осознаю… он мне сейчас что предложил?!

Предложил? Приказал, ты хотела сказать!

Как… как какой-то дешёвой шлюхе!

До боли прикусываю язык, ощущая во рту вкус крови. Заставляю себя расправить плечи.

— Вы ошиблись, — произношу ледяным тоном. — Мне поручили отнести документы. Они здесь. А теперь с вашего позволения я пойду!

— Я тебе не позволял, куколка, — на его губах появляется презрительная усмешка.

Он ничего тебе не сделает, Рори, убеждаю сама себя. Он просто хочет… показать свою власть. Показать, что ты теперь никто и звать тебя никак. Это ведь так приятно — встретить бывшую невесту в таком плачевном положении.

— Что, с нашей последней встречи жизнь потрепала? — чуть издевательски окидывает меня взглядом с головы до ног, подтверждая мои мысли. — Ну же, Аврора. Ты наверняка стала ещё опытнее, — делает шаг ко мне, вскидывает руку к моему лицу так быстро, что я вздрагиваю и отшатываюсь.

Точнее, пытаюсь. Второй рукой меня перехватывают за локоть, больно сжимают, не давая отодвинуться, кончиками пальцев проводят от скулы к губам, потом резко подцепляют подбородок, заставляя задрать голову.

— Чего же ты испугалась, моя маленькая шпионка? — цедит Феликс, прищурившись и глядя мне в глаза. — Никогда в жизни я не ударю женщину. Даже такую, как ты.

Отпускает меня так же стремительно, как и схватил, и я, пошатнувшись, еле успеваю сохранить равновесие. С трудом сдерживаю колотящую меня дрожь, сжимаю руки в кулаки, стараясь не выдать своё состояние.

А вот мужчина расслабленно прислоняется бедром к краю стола, складывает руки на груди.

Хамелеон. Меня всегда поражала его способность моментально переключаться. Словно по щелчку менять эмоции. Вот и теперь…

— Что тебе нужно здесь? — спрашивает равнодушно и сухо. — Для разнообразия попробуй сказать мне правду, Аврора.

Интересно, если я сейчас возьму и скажу, что его дед — чтоб ему в аду черти котёл поглубже приготовили — дотянулся до меня даже с того света, он поверит?

Конечно, нет.

Старый ублюдок был гениальным стратегом. И шантажистом заодно. Он всё продумал.

А я… я была вынуждена подчиниться. Потому что иначе заплатила бы слишком высокую цену. И не только своей жизнью.

Хотя свою жизнь я всё равно благополучно разрушила до основания.

— Здесь мне ничего не нужно, — говорю, пытаясь дышать ровнее и успокоить бешеное сердцебиение. — Я уже сказала, у меня было поручение отнести документы. Я его выполнила.

— Не изображай из себя дурочку, — скучающе тянет Феликс. — Ты прекрасно поняла, что вопрос был не об этом. Что ты делаешь в моей компании?

— Работаю, — к горлу на секунду подкатывает тошнота. — Я секретарь руководителя отдела поставок.

— Я назначил её на должность всего две недели назад, — мужчина смахивает с рукава невидимую пылинку. — Когда взяли тебя?

— На прошлой неделе, — чувствую, как пересохли губы.

— И ты пытаешься убедить меня, что случайно устроилась именно сюда? — ловлю на себе снисходительно-презрительный взгляд.

— Не случайно. Я прошла собеседование, — стараюсь держаться.

— Да-да. Именно тогда, когда я вернулся в страну, — язвительный ответ. — Какое совпадение!

— Я не знала о вашем возвращении, — выговариваю, сдерживая злость.

— Конечно, знала, куколка, — хмыкает Феликс. — Я не пойму, ты всерьёз на что-то рассчитываешь после того, как во всей красе показала, что из себя представляешь?

Вскидываю на него глаза, не веря тому, что услышала.

Он что, решил… что я специально устроилась сюда, чтобы попробовать его… вернуть?! Серьёзно?! Боже, самомнение у некоторых представителей мужского пола просто зашкаливает. Действительно, и как я живу-то без такого счастья неземного в его лице!

Правда, остатки боли, вспыхнувшей в груди, тут же напоминают, как мне было плохо поначалу.

Но не сейчас. Уже не сейчас! Я заставляю себя вспомнить всё то, что произошло после расторжения нашей помолвки. Поднимаю со дна души все эмоции, которые копились во мне всё это время.

Вот только мужчина как-то явно по-своему понимает мой взгляд, потому что вдруг тягуче усмехается.

— Тебе придётся постараться, куколка, — голос начинает звучать ниже, становится густым, как горячий шоколад. — Очень постараться… И возможно, кто знает, я и подумаю насчёт тебя… Ты же так долго изображала недотрогу, м-м-м? Но если теперь будешь послушной девочкой…

— То что, Феликс Эдмундович?! — злость всё-таки перехлёстывает через край. — Вы наградите меня почётным званием любовницы и на месяц вручите переходящее красное знамя?! Хотя какой месяц, не больше недели! Дольше с вами рядом никто не вытерпит! — бросаю ему в лицо, не удержавшись.