Но в следующее мгновение её губы касаются моих.

И всё во мне рвётся к ней так резко, что приходится впиться пальцами в одеяло, чтобы не шевельнуться. Отстранённо, как будто издалека приходит отголосок боли в спине, но я почти не чувствую её. Есть только губы Авроры, тёплые, мягкие, чуть дрожащие, и это безумное, невозможное понимание — она пришла сама и поцеловала сама. Я не брал, не вынуждал…

Она сама. Сама захотела.

Я не отвечаю на поцелуй в тот же момент.

Не потому, что не хочу. Господи, если бы она только знала, насколько хочу. Но я боюсь, что любое движение окажется слишком резким, слишком… жадным. И только когда она не отстраняется в первый же миг, позволяю себе совсем немного ответить. Едва заметно. Так, чтобы она могла в любую секунду остановиться и не чувствовать, что я пытаюсь перехватить инициативу.

Аврора отстраняется первой.

Слишком быстро, но всё-таки не сразу.

Я открываю глаза только через секунду, заставляя себя контролировать дыхание. Жена сидит рядом, щеки красные, глаза огромные, губы чуть приоткрыты. Вглядываюсь ей в лицо и понимаю, что она выглядит растерянной… но не испуганной.

Слава богу.

Она не испугалась.

— Ты в порядке? — спрашиваю сипло.

Она моргает. Похоже, вопрос удивляет её не меньше, чем сам поцелуй. Меня самого удивляет, если уж честно.

— Не знаю, — отвечает наконец тихо. — Но я… не пожалела.

Меня захлёстывает ощущением, которому я не сразу могу подобрать определение. А пока пытаюсь понять, она поднимается.

— Нет! — не успеваю остановить себя, выпрямляюсь, только сейчас понимая, что у меня на коленях до сих пор ноутбук, у которого я в какой-то момент, даже не помню в какой, машинально опустил крышку.

Ну… хотя бы стояк прикрыт…

— Нет, не уходи сейчас! Давай… давай поговорим! Аврора!

— Я… я… мне нужно в комнату, — лепечет она, пятится назад. — Прости, я… мне нужно!

Разворачивается и сбегает.

Первое желание — встать и пойти за ней — я всё-таки задавливаю. Но спустя минуту, слегка отдышавшись, поднимаюсь. Делаю пару шагов по комнате, пытаясь отвлечься.

Нихрена не выходит.

Я словно весь окутан её присутствием, в носу стоит её запах, на губах вкус её губ…

— Да вашу же…. - грязно выругавшись, заставляю себя сдвинуться с места, захожу в ванную, утыкаюсь лбом в холодный кафель стены.

Нет. Ничего не помогает.

Как бы унизительно это ни было в эту самую минуту, но я… не выдерживаю. Просто дёргаю молнию на брюках, запускаю внутрь руку, обхватываю член и не могу сдержать стона боли и облегчения одновременно.

Стоит только зажмурится — и перед глазами встаёт лицо Авроры, а губы снова чувствуют её вкус.

— Да-а-а… — вырывается невольно, и мне приходится упереться локтем в стену и впиться зубами себе в запястье.

Я… не могу стонать вот так… стоя здесь и мастурбируя от одного только воспоминания о поцелуе… невинном поцелуе собственной жены.

Но именно это я и делаю.

Впрочем, недолго.

Возбуждение перехлёстывает через край моментально, и так же моментально отпускает, оставляя после себя только дрожащие колени и вспыхнувшую снова боль в спине. Я продолжаю стоять, упёршись лбом себе в предплечье и пытаясь отдышаться. Наконец отлипаю от стены, вытягиваю руку и смотрю на свои заметно трясущиеся пальцы.

Интересно, а я вообще выживу, когда… если… смогу всё-таки заняться с женой сексом?

— Ты до него сначала доживи… — выдыхаю вслух.

Спустя несколько минут, кое-как приведя себя в порядок, выхожу из ванной и тут же слышу шаги у комнаты. Но это не Аврора, это Альберт.

— Заходи! — зову, повысив голос, ещё до стука в дверь.

— Всё в порядке, Феликс Эдмундович? — заглядывает он в комнату.

— Безусловно, — отрезаю твёрдо. — С чего ты решил, что что-то не в порядке?

— Аврора чуть не сбила меня с ног, убегая отсюда только что, — произносит Альберт.

Что?..

Нет…

— К-когд-да?! — заикаясь, смотрю на него в ужасе.

— Ну… вот… буквально пару минут назад, — растерянно говорит он.

— Может быть… минут пятнадцать назад?

— Да нет, какие пятнадцать, минуты три максимум, — хмурится Альберт.

Я, не выдержав, со стоном опускаюсь на край кровати и обхватываю руками голову.

Прекрасно. Просто прекрасно. Я ведь даже не подумал закрыть дверь в ванную.

Боже… Что мне теперь делать?

Она… видела… видела меня в ванной, с расстёгнутыми брюками, с рукой на члене, с этим унизительным, почти животным отсутствием выдержки.

Меня выворачивает от стыда.

Я не стыдился женщин, с которыми спал. Не стыдился собственного желания. Не стыдился своего тела, потому что никогда не видел в этом того, чего стоит стыдиться. Но сейчас всё иначе, потому что это Аврора. Потому что после всего, что я сделал с ней, она наконец сама решила, что может, сама подошла, сама поцеловала меня, а я через несколько минут после этого стоял в ванной и дрочил, как мальчишка, не закрыв дверь.

Господи…

Я сжимаю пальцы в волосах так сильно, что начинает болеть кожа головы.

Она могла испугаться. Вот что хуже всего. Не просто смутиться, не просто решить, что я жалок, хотя… и этого достаточно, честно говоря. Она могла снова увидеть во мне угрозу. Мужчину, который хочет её до потери контроля. Мужчину, который едва держится рядом с ней.

И ведь она только что сказала, что не пожалела.

Только что!

Я поднимаю голову и смотрю на Альберта.

— Что она сказала? — спрашиваю глухо.

— Ничего, Феликс Эдмундович.

— Совсем?

— Ну, почти, — отвечает он осторожно. — Она выбежала из коридора. Я подумал, что ей стало плохо, но она сказала, что всё в порядке, и ушла к себе.

Конечно, она ушла к себе.

А ведь я обещал, что не буду её торопить.

Да что я вообще за грёбаный мудак, если умудрился всё испортить, даже не прикоснувшись к ней?!

На секунду меня накрывает невероятной злостью на себя. И на Аврору тоже — совсем чуть-чуть, почти стыдно это признавать, но я злюсь. Потому что... какого хрена она вернулась?! Зачем стояла у двери?! Почему не постучала, почему не сказала, почему… Нет. Нет, не хватало ещё делать её виноватой в том, что сам натворил.

Я резко встаю и тут же скриплю зубами, потому что спина отзывается такой болью, как будто туда воткнули раскалённую железку.

— Феликс Эдмундович, вам бы… — начинает Альберт, но я только отмахиваюсь.

Делаю шаг к двери и останавливаюсь.

Пойти к ней? Не ходить? Нет, надо пойти… пока она там не накрутила себя до чёрт знает какого состояния.

Или всё-таки дать ей время?

На что? На то, чтобы она решила, что ты всё-таки чудовище?!

Я закрываю глаза и заставляю себя вспомнить психолога. Чёртову Веру Тимофеевну с её спокойным голосом, и её идиотские ориентиры. Не подходить внезапно. Сначала сказать всё словами. Не требовать немедленного ответа. Дать возможность выйти из разговора.

Охереть можно, мать вашу… я в собственной спальне думаю по методичке от психолога!

— Пойду…. - говорю машинально, сам себе.

И неожиданно слышу:

— Постучите.

— Что? — медленно поворачиваю голову и смотрю на Альберта.

Он выдерживает мой взгляд на удивление спокойно.

— Вы собираетесь пойти к Авроре. Постучите. И дождитесь ответа.

— В моём доме все сговорились, — говорю после паузы.

Альберт только слегка пожимает плечами.

А я выхожу в коридор.

И спустя минуту уже стою у нужной двери. Несколько секунд смотрю на неё, как полный идиот.

Ещё не поздно уйти, говорю сам себе. Уйди. Сделай вид, что ничего не было.

Но продолжаю стоять, ощущая отвратительно унизительную беспомощность человека, которому нужно, чтобы дверь перед ним открыли добровольно.

А потом поднимаю руку и негромко стучу пару раз.

Аврора

Я с грохотом захлопываю за собой дверь своей комнаты, прислоняюсь к ней спиной и прижимаю ладони к глазам и пылающим щекам.