Я перехватываю запястье и застегиваю сам. Ее кожа нежная... А пульс...

Такой дикий пульс...

Врушка... Вся твоя отстраненность — это лишь сдержанность горской девчонки... От этой мысли эндорфин шарашит по венам.

Я перехватываю с подложки ожерелье.

— Поверни голову.... голос сипнет, когда пальцы касаются ее тонкой шеи. И снова вижу, как венка пульсирует.

Я хочу опустить на нее губы и поцеловать, но из-за выстроенного барьера не решаюсь...

Перехватываю взгляд в боковом зеркале.

Она тут же отводит глаза...

— Я скучал... — выдыхаю полушепотом, — и дня не было, чтобы не вспоминал про тебя, Дагмара...

Молчание и напряжение между нами напоминает огромное спелое яблоко, которое так сильно оттягивает ветку, что она сейчас сломается перед тем, как оно упадет...

Она резко поворачивается на меня. И от этого нараставший звон в ушах разом затихает.

— Ренат, давай проясним раз и навсегда. Не нужно. По-человечески тебе говорю. Не лезь ко мне. Не соблазняй. Не давай надежду. Не показывай, что я тебе нужна. Для тебя это развлечение, а для меня...

— Что... для тебя? — я кретин... Все, что я сейчас хочу, это услышать ее признание... Бля. Она же права! Отец прав! Хули я делаю?! Я что, совсем скот?!

Ее полные малиновые губы расплываются в обескураживающей улыбке.

— Да, Ренат, я глупая дурочка и я могу влюбиться в тебя. Как не влюбиться в такого? Ты и сам знаешь о своей неотразимости?! Но только что потом?!

— Ты будешь моей женой, — срывается с губ раньше, чем включается мозг.

И нет, это даже не член говорит.

Это говорит мое сердце...

Мое нутро...

Моя душа...

Я смотрю на эту девушку и понимаю, что я реально, по-первобытному, на инстинктах, без сомнений и сожалений хочу ее в жены. Хочу видеть ее до конца своих дней. Хочу, чтобы ее нутро после того, как я буду его любить, будет вынашивать моих наследников. Хочу видеть в чертах сыновей ее черты.

Хочу ее в свою жизнь... Без вариантов...

— Глубже, — надавил на горло Кларе, заставляя заглатывать сильнее.

Поперхнулась, закашлялась. Тупая шлюха.

А ведь умелая такая... Так что так бесит...

Перед глазами горская принцесска, мать его...

И хочу представить ее пухлый малиновый рот на моем члене. Хочу представить, как вот так же покорно глотает и кашляет. Со связанными руками за спиной, с голыми сиськами... Не выходит...

Потому что Дагмара в другой части моего порочного, мрачного мира.

Я хочу ее зверски. Но это не похоть в чистом виде...

Это страсть. Разъедающая, лишающая дыхания.

И понять ее природы я не могу.

Не могу объяснить сам себе, как мог так втюриться в скромную, ничем, кроме красоты, не примечательную девочку...

А после того, что услышал сегодня утром за столом с отцом...

Этот говно-Мага ушлый типок... Прислуживает папке знатно. А тот любит вот таких... Вышколенных, дисциплинированных, понятных… Таких, каким мне не стать никогда...

Он забежал с пачкой бумаг. С утра смотался в офис, нагреб для отца,

чтобы тот не тратил время на рабочем месте.

Тот поблагодарил, проводил его светлым взглядом.

— Хороший парень. Наш... Из тухума нашего, но в столицу переехали пять лет назад. Я думаю, пойдет выше. Люблю таких парней. И голова варит, — посмотрел на меня испытующе, — на заочке учится, матери помогает...

Порядочный, не пьющий... Думаю, если в течение года еще себя положительно покажет, квартиру ему куплю и Дагмару за него отдам.

Идеальная пара...

— Дагмару? — усмехнулся я, давясь чаем, — он не уровень Дагмары...

Ляпнул раньше, чем подумал.

Отец устремил на меня коршуний взгляд.

— А кто же пара Дагмаре? Просвети...

Я откинулся на стул, вдыхая щедрый клуб воздуха.

— Она девчонка совсем. Оставь, пусть учится. Сама решит...

— Она красивая и спелая, — перебил меня отец, — сейчас в институте начнут к ней липнуть...

— Ну так может кто крупнее прилипнет...

— А зачем ей крупнее? — продолжал жечь меня отец, — Дагмара не из нашего жестокого мира. Ей нужен очаг и нормальный муж. Магомеду она нравится. Я ж вижу...

Я снова сделал глоток, пряча гнев за фарфором. Нравится она Магомеду..

— И тебе нравится, Ренат, — ну вот, мы к сути перешли, — непонятно, зачем... Не трать свое время и думки... ты свою задачу с невестой знаешь...

Напоминать больше не буду. На этих выходных они к нам в гости приезжают.

Пока слова с них брать не будем, но все понимают, что следующий шаг за нами и нашим сватовством...

Я допил остатки чая щедрым глотком и встал.

— У меня дела, опаздываю...

— Дурак! — услышал я вслед, как слышал уже сотни раз.

Дурак, да..

Втрескался в Дагмару. И не отпущу ее точно...

— Ай, — возвращаюсь в настоящее, чувствуя на плоти губы этой шкуры, — аккуратнее, стерва!

— Извини... Ты какой-то напряженный, не со мной, — говорит Клара.

И то верно. Она обычно очень хорошо меня чувствует, а тут...

— Подожди... — произношу я. Тянусь к столу, беру зажигалку и сигареты.

Телефон беру. Набираю ждущему меня внизу Маге. Специально его взял с собой в качестве водилы. Поговорить хочу с ним, узнать, так ли хорош, как отец про него вещает... И про Дагмару прозондировать хочу...

— Салам, боец, — говорю бодро, отшвыривая от себя шлюшку, которая падает на задницу и тихо стонет, потому что руки сколоты наручниками и она не может пошевелиться... — не спишь? Если нет, поднимайся сюда... Девятый этаж. Квартира 65. Дверь тебе сейчас откроют...

Он заходит в квартиру. Усмехаюсь, закуривая. Уверен, уже охерел от вида малышки Клары.

Доступная красотка пошла встречать его голышом. Не для расшаркиваний он тут и политесов. А для чего? Сам не понимаю. Творю херню… Бешусь на себя…

— Ренат Сулейманович, — произносит он сипло, когда она заводит его в комнату.

Я вижу, как он насильно отводит глаза от шлюхи. Отводит, а потом снова скользит по ней глазами. Снова и снова. Голодный горячий кавказский пацан. Ушлый. И как отец мог решить, что он может быть пара Ей?

Откидываю голову на спинку кресла, снова затягиваюсь и усмехаюсь.

— Не переживай, парень. Вижу же, что дело молодое… Вот, бабой с тобой решил поделиться…

Он стоит в замешательстве. Челюсть поджал. Клара умело обходит его по кругу. Демонстрирует себя. Умеет завести даже покойника. И он, конечно, уже возбужден. Еще и на таком недотрахе. Сомнений в том, что присовывать ему пока некуда, нет.

— Иди, Мага, — снова я выдыхаю большой клуб дыма, — вые… и ее…

— Нет… — сжимает челюсть и снова отворачивается.

Меня это бесить начинает. Или я просто нарываюсь…

Встаю и подхожу.

— А что так? Про другую думаешь?

Он молчит глаза отводит.

— Я пойду вниз, Ренат Сулейманович. Вы тут и сами справитесь.

— Стоять! — ярость дребезжит во мне. Дикая и необузданная. Дергаю его за плечо и насильно снова разворачиваю на себя, — еще раз посмотришь в ее сторону! О ней подумаешь… Я тебя, козла недотраханного, на шашлык пущу.

Он краснеет. Желваки начинают играть на лице.

Кулаки сжимает.

То, что мне нужно…

— Тебе она зачем? — шипит через зубы, — шлюх мало?

Я не выдерживаю и первым нападаю. Мне нужна эта драка. Нужна эта физическая боль. Нужно получить самому и зарядить тоже нужно!

Даю ему под глаз. Он пятится, но не отвечает.

— Тебе она не по зубам, чмо… — шиплю я, — вот как минимум, потому что ссышься ответить мне из-за моего папашки. Хоть сам и ненавидишь меня!

Он рычит.

Превозмогает себя и все таки мне засандаливает.

Ох, какой кайф. Теперь не нужно себя сдерживать. Мы бьемся, как два коршуна. Клара визжит. Лицо покрыто синяками. Я чувствую, как они наливаются жаром, пульсируют.

Добрый джигит Мага уступает мне в навыках боя.