Она произносит это и делает паузу, словно бы давая информации осесть в моей голове.
— Слышишь, Ренат? Сейчас мы тихо уйдем отсюда и сделаем вид, что ничего не было. Алиби я тебе обеспечу… Если что… Тебя тут не было. Он сам приперся сюда и сорвался, когда пошел отливать…
Ее слова оседали на меня слоями. Нутро отказывалось принимать этот заговорщицкий план…
Внутри зрел протест.
Я не собираюсь прятаться, я не…
Тишину нашей тайны вдруг нарушил грубый мужской окрик «к обрыву пошла»!
Мы оба замерли.
Каким-то внутренним чутьем, третьим глазом вдруг сразу понял, что это моей Дагмаре грозит опасность…
Карина тоже посмотрела на меня с беспокойством.
— Где она? — спросил я у нее напряженно.
Она нервно сглотнула.
— Дома была. Должна была приехать на праздник с Гамзатом и Махачем. Правда, на отдельной машине, но в последний момент ее отправила в райцентр по каким-то делам… Ты… Ты же не думаешь…?
Она не договорила.
Я подошел к обрыву и закричал ее имя, а когда услышал «помогите», ноги сами уже меня не держали…
Глава 57
— Красота женщины — дикий зверь, которого всевышний поселил в одном теле с ее душой, — говорила мне бабушка, — если ты не приручишь его, он убьет твою душу жестоко, беспощадно, терзая… Но если сможешь укротить — он станет твоим идеальным оружием. И тогда жестокой, беспощадной и терзающей станешь ты сама, женщина… Какой путь выберешь ты, Дагмара?
Я не выбирала своего пути. Его выбрали за меня. Те, кто решил, что им дозволено.
Бабушка объясняла мне, что красоту нужно приручить, чтобы она не стала зверем. Но она ничего не сказала про других зверей, которые будут пытаться терзать… Звери в других людях… Звери зависти, похоти, злобы…
— Выходи, — произнес раздраженно Махач. В этой партии по моему устранению солировал он. Гамзат как-то сдулся и словно бы был не здесь, а в своих мыслях.
Мы были в самой глубине леса. Темно, зловеще… На фоне надвигающейся темноты гор почти апокалиптически.
Я ступила на мягкий мох и тут же увязла в просочившейся жиже. Воздух пал гнилью. Здесь была застоявшаяся болотистая земля…
— Вперед, — толкнул он меня в спину, от чего я налетела на корягу перед собой.
— Что вы собираетесь делать? — спросила, поворачиваясь, и тут же осеклась от характерного звука, который ранее я слышала только в фильмах.
На меня смотрел не только Махач дикими глазами. Еще и дуло пистолета, который он сейчас сжимал в своих руках…
— Подойди к обрыву и встань ко мне спиной, — произнес он холодно.
Я нервно сглотнула, почему-то вдруг ловя себя на мысли, что все происходящее — лишь игра… Фарс… Иллюзия. Дурной сон. И желательно с момента, когда в моей жизни появился Сулейман…
Нет, все было до боли реально…
Один из его сыновей сейчас направлял дуло пистолета на меня… И за что…
— Махач, хорош, — произнес Гамзат, который так и не отошел от машины.
Почему-то в этот момент я невольно сама подумала о его жалкости. Нет, это не умаляло того, что Махач был подонком, но и вот эта позиция… Молчаливого свидетеля…
— Потом спасибо мне скажешь, — буркнул второй братец, — вечно я за тебя говно разгребаю… Тюфяк…
— Это из-за ребенка, — спросила я.
— Руки подняла и подошла к обрыву! Хватит мне зубы заговаривать! Сирена! Двум уже в моей семейке заговорила!
— Это не ребенок Сулеймана. Это ребенок вашего брата Рената. Сулейман насильно держит меня рядом с собой, если вы не знали.
— Херню несешь, сука! Сейчас спрыгнешь вниз — и нет тебя. И проблемы нет, — нервно усмехнулся Махач.
— Прекрати! — усилил свой нажим Гамзат, — от того, что ты убьешь ее, он не станет любить тебя больше, дурак! Смирись уже!
Махач нервно усмехнулся.
— Зато бабок, несомненно, мне достанется больше, — к обрыву пошла!
Я не выдержала и развернулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Все равно нет разницы, если умирать. Пусть хотя бы ему станет тяжелее…
— Я повторяю тебе, что во мне не сын твоего отца. Он не касался меня никогда. Это ребенок твоего брата.
— Шлюха… — прошипел Махач, — к краю.
Я сделала нерешительный шаг назад и в этот момент в полной мере ощутила весь ужас происходящего. Мне никто не поможет… Я улечу туда, вниз… Навсегда…
Не знаю, инстинкты ли это действовали, или я просто испытывала судьбу…
И вдруг… Сквозь напряженную тишину леса, сквозь забвение и отчаяние...
Дагмара!
Меня звали!
Ноги подкосились. Перед глазами снова побежали мурашки. На фоне чернеющего воздуха они теперь казались сероватыми.
— Помогите! — помню, как закричала…
И в этот момент — выстрел… Выстрел, направленный в меня…
Глава 58
Я просыпаюсь в постели. Гляжу в белый потолок и словно бы собираю реальность, как картинки паззла.
Последнее, что перед глазами — искры от хлопка…
Шевелю руками и ногами. Прислушиваюсь к ощущениям в теле… Нет, нигде не больно. Значит, пуля в меня не попала.
Либо же я уже умерла и на том свете именно так, как я сейчас вижу?
Верчу головой, оглядываюсь по сторонам.
В этот самый момент вижу рядом на стуле… Карину…
Меньше всего я хотела бы сейчас видеть ее, но…
Она вдруг ловит мой взгляд и подрывается, изображая искреннюю радость.
— Что случилось и где я?
— Ты в доме, — произносит она и тянет ко мне руку, но я одергиваю.
Машинально касаюсь живота… Глажу его… Внутренне почему-то знаю, что с ребенком все хорошо… Слава Богу!
Вторая мысль — Ренат… Я ведь словно бы его голос слышала… Это он меня звал…
— Все хорошо, Дагмара… Все позади… Сулейман мертв… Сорвался с обрыва…
Смотрю на нее, не веря. Не может быть… Не может…
— Ренат… — горло дико сухое…
— Ренат жив, — она улыбается, — и да, это он тебя спас… Он все знал о планах Сулеймана и его не было в той машине. Он все это время выжидал, чтобы забрать тебя.
На этих словах я снова зависаю.
Смотрю в ее глаза и пытаюсь прочитать там…
Ренат выжидал… Сулейман погиб… Это же не может быть…
— Несчастный случай, — говорит она твердо, — бесславный конец великого человека. Вся республика будет в трауре.
Мы обе с ней сейчас замираем.
Так и смотрим друг на друга.
Словно бы навсегда связываясь в одну тайну…
— А… твои братья…
— Махач стрелял в тебя, Дагмара. Но промахнулся. Ренат успел подскочить к нему из темноты и выбить пистолет. Его связали и отправили на вертолете в город. Будет обследование. У нас давно опасения, что у него кукушка поехала. А Гамзат… Гамзат что-то там перетирал с Ренатом в соседней комнате. Я сейчас выйду и скажу им, что ты очнулась… И…
Она словно бы в нерешительности замирает, снова глядя на меня.
— Я знаю, что у тебя есть все основания меня ненавидеть, Дагмара. И да, не могу сказать, что я с самого начала питала к тебе теплые чувства, но… Мне искренне жаль, что тогда у меня не хватило смелости противостоять Сулейману и из-за его манипуляций вы прошли через все то, что прошли… Но знаешь, теперь вы точно можете знать, что истинная любовь выдержит все… Когда мужчина любит… — она вдруг кусает губы и начинает плакать, — он на все готов ради женщины… А если любви нет, то даже самая дикая страсть — это всего лишь похоть.
В этот момент я перевожу глаза на ее живот и… замираю…
Я ведь не видела ее недели две… Но готова поклясться, животик у нее на момент нашей последней встречи был более округлившимся…
— Карина, ты…
Она видит мой взгляд и сжимает челюсть.
— Я сделала это сама, — произносит и снова срывается на плач, — он не должен был родиться… Я… не хотела его…
— Карина… — даже не знаю, что сказать на это… Просто в шоке смотрю на него.
— Официальная версия — выкидыш. Не спрашивай сейчас ничего, Дагмара. Потом мы об этом поговорим. Возможно, когда-нибудь…
— Это… связано с тем мужчиной? С партнером твоего мужа?
