— Об этом можешь не волноваться, — едко стрельнула в меня глазами Карина, — твой старший сын оказывает ей необходимую психологическую помощь…

В столовой повисла гробовая тишина, помноженная еще и на обраненную на пол хлебницу в руках аккурат в этот момент зашедшей в комнату Заремы.

— Что это означает, Ренат? — строго спросил отец, на слово веря дуре.

Я закатил глаза, вставая из-за стола.

— Сестра как всегда ядом плюется. Ничего не означает. Вчера я домой приехал, она в саду гуляла. Обменялись парой фраз. Я видел ее в горах накануне смерти ее бабки. Мы танцевали вместе. Неприлично было бы пройти мимо. Я в город. У меня дела. Вернусь к утру…

Невозмутимо направился на выход, игнорируя взгляды в спину. Карина — стерва… Урыл бы!

— Ренат, перед тем, как на свои гульки поедешь, ко мне в кабинет зайди. Кофе там попьем…

Спустя десять минут я сидел напротив отца, рассматривающего меня с подозрительностью, характерной для сыщиков в английских детективах.

— Ренат, ты подумал, что я тебе говорил про Малиху Гатилову? Это хорошая партия… И девочка красавица…

— Отец, оставь пока, да? — закатил глаза, — я не хочу жениться. Зймись Гамзатом. Он сделает все, что ты прикажешь. Будь то Малиха, Салиха, Фатиха или психа…

— Все юродствуешь, — цыкнул отец, — а зря… Гамзат мой средний сын. А я говорю о тебе, Ренат. Ты мой наследник, мое продолжение… Отправь на неделе Малихе большой букет цветов. Или этим займусь я…

— Занимайся…

— Что это ты крутишься вокруг Дагмары? — ну, конечно… Как же ему не спросить… — Ренат… если узнаю…

— Отец, выдохни уже… Все нормально…

— Нормально? Это не одна из твоих баб, Ренат! Не эскортница, не светская львица, не легкомысленная деваха, и даже не горничная, которых ты так любишь… щупать… Ее оставь! Она дочь человека, перед которым я в долгу.

— Я знаю, отец, — стрельнул на него злобно глазами, — все я знаю…

На моих последних словах он словно бы встрепенулся.

Встал. Подошел в упор.

— Если знаешь, то покажи себя адекватным, взрослым мужчиной, умеющим держать и руки, и член там, где они должны быть у достойного человека…

Выходил из кабинета отца я, сильно хлопнув дверью… Уезжал тоже с пробуксовкой… И могу матерью поклясться, Она стояла у окна и смотрела, как я выезжал. Е взгляд я каким-то странным образом чувствовал… С первого дня… И так будет всегда. Я всегда буду чувствовать, как ты на меня смотришь, Малинка. Даже когда не захочешь, чтобы я знал, что ты смотришь…

Дагмара

Я даже не поняла сначала, что произошло. Просто дверь авто распахнулась, меня вытолкнули наружу, и я полетела на асфальт, едва успев выставить руки. Колени обожгло болью. Колготки порвала. В ушах стоял визгливый голос Карины…

— Вот твой уровень, деревенщина! Куда тебе в нормальные бутики! Разбирайся тут сама!

А потом взвизгнули шины, и черный автомобиль, который еще минуту назад был моим единственным убежищем в этом безумном городе, рванул с места, обдав меня выхлопным газом.

Я поднялась на дрожащих ногах. Рядом со мной на асфальт упала пластиковая карта, которую она швырнула мне как подаяние…

Вокруг гудело, кричало, дышало бензином и шаурмой это чудовищное место. «Садовод». Я слышала про него краем уха. Огромный рынок, где торгуют всем на свете. Где люди ходят с огромными мешками, где китайские куртки висят на плечиках прямо под открытым небом… Место, где продают фальшь, чтобы вызвать фальшивые эмоции… Низкопробное место. Конечно, не уровня Карины, которая за весь путь от школы даже не взглянула на меня, лишь через губу буркнув «Привет»… Ее молчаливый водитель, казалось, был с ней в сговоре. Потому что иначе объяснить, как он так безоговорочно и бесстрашно оставил меня вышвырнутой посреди улицы я не могла…

К горлу подступил ком. Такой огромный, что я задохнулась. Слезы брызнули сами собой, и я не могла их остановить. Я стояла посреди этого хаоса, в своем простом школьном платье, с порванными колготками и чувствовала себя ничтожеством. Мусором. Кем-то, кого можно вот так выбросить из машины, как надоевшую игрушку...

Мне было страшно. Страшно до дрожи. МКАД гудел где-то рядом, огромные машины неслись мимо, люди толкались, говорили на непонятных языках… Я не знала, где остановка, как вызвать такси, в какую сторону идти. Я была одна. Совершенно одна в этом каменном мешке, который даже не городом казался, а какой-то огромной, равнодушной свалкой.

Всхлипывая, я достала телефон. Пальцы тряслись так, что я едва попала в экран. Листала контакты. Карина? Смешно. Сулейман Рашидович? Не могу… Не имею права жаловаться, я и так в долгу перед ним. Зарема? Она добрая, но что она сделает?

Остался только один номер. Ренат…

Сердце заколотилось так, что я боялась, что вот-вот выскочет…

Я нажала вызов, зажмурившись. Гудок. Второй. Третий. Сейчас сбросит. Сейчас пошлет меня так же, как его сестра…

— Дагмара? — его голос в трубке прозвучал так неожиданно, так… по-человечески, что я разрыдалась еще сильнее. Но пока не в голос. Пока это были бесшумные рыдания, которые вот-вот вырвутся наружу, как только я скажу первую буквы…

— Ренат… — прошептала я, давясь слезами. — Прости, пожалуйста… Я не знаю, кому еще позвонить… Я не знаю, что делать…

— Что случилось? Ты где? Говори спокойно.

— Карина… она привезла меня на Садовод… И уехала. Бросила меня здесь. Я не знаю, как уехать, тут МКАД, я запуталась… Мне страшно…

В трубке повисла тишина. Такая тяжелая, что я подумала — он бросил трубку. Но потом услышала его дыхание. Ровное, но какое-то… злое.

— Стой там. Никуда не уходи. Я приеду. Скинь геолокацию. Слышишь меня, Малинка? Стой и жди. Пятнадцать минут. Я недалеко от МКАДА. Пробок нет.

Он приехал. Очень быстро. Я даже не успела замерзнуть до конца, хотя ветер продувал насквозь. Его черный автомобиль затормозил рядом со мной, и он вышел. Весь такой… чужой здесь. Дорогой, чистый, пахнущий кожей и хорошим парфюмом. На фоне этих ларьков с носками и дешевыми пуховиками он смотрелся как инопланетянин…

— Жива? — спросил он, окидывая меня взглядом. Увидел порванные колготки, и в глазах вспыхнуло что-то такое… от чего мне стало не по себе. — Стерва, — процедил он сквозь зубы. — Садись.

Я послушно села в машину. Внутри было тепло, пахло им. Я вдруг почувствовала себя в безопасности. Опасной безопасности… Той, к которой можно слишком быстро привыкнуть… Одернула себя… И снова разревелась, уже от облегчения. Но украдкой. Вытирала слезы сразу, стоило им только проступить на глазах. Ренат сел за руль, повернулся ко мне…

— Ну, хватит. Она еще за это поплатится… — сказал он неожиданно мягко. Пальцем смахнул слезу с моей щеки. Я дернулась, но он уже убрал руку. — Поехали…

— Куда?

— В магазин. Не на этот… притон. Тебе же нужно одежду в универ? Сейчас все организуем, Малинка! Быстро давай меняй свое настроение на боевое!

Я хотела сказать, что не надо, что я сама как-нибудь… Но он уже вел машину, и спорить было бесполезно.

— Ты какую музыку любишь?

Я пожала плечами.

Какую я любила? Да какая благозвучно ложилась на уши.

Он улыбнулся снова. Боже, если бы за улыбку раздавали бы деньги, он мог бы родиться в самой бедной семье. Его улыбка топила все сердца…

— Послушай вот это. Ориентал дип хаус. Блэк кофи. Вся Москва от него тащится. Тебе же в МГИМО учиться. Там такие темы секут…

— А ты тоже там учился?

— Мы все. Куда еще дорога золотой кавказской молодежи? — скептически, по приколу сказал он.

— Я думаю, мне туда не надо. Не впишусь..

Выруливая, Ренат бросил на меня короткий взгляд.

— В МГИМО любят красивых ярких девушек, Дагмара. А ты именно такая. Но не стоит вестись на соблазны. Сосредоточься на учебе. Институт даст тебе по максимуму, если сама возьмешь. Дура Карина это не понимает. А вот мы с братьями хорошо учились. Потому что это только ей отец все прощает, а с нас бы был спрос… И правильно, что был бы… Легко потерять, когда уже имеешь. А вот если получил с усилием, будешь дорожить…