За эти месяцы в браке с моим отцом она удивительно изменила свою оболочку. Ушла та неприкрытая искренность и непосредственность, так умиляющая в горских людях и так четко выдающая простушку в женщине. И ведь парадокс в том, что вселенская мораль нам транслировала извечно, что такое из человека не вытравить никаким воспитанием...

На Дагмара нарастила элитную брендовую броню, создав вокруг себя такой несокрушимый пояс безопасности, что титановыми наконечниками не пробить...

Сначала я посчитал, что факт того, что она согласилась безропотно работать под моим началом и даже скрывать это от Сулеймана, говорило о неком негласном сигнале... Она приняла правила игры любой скрытной семейной женщины, у которой появляется двойная жизнь, а я-часть этой жизни, но... нет... Дагмара была рядом, но держала такую дистанцию, что до

Марса добраться было бы легче...

Умная девочка. Тимур был прав. Это поражало, восхищало и... снова и снова посылало по телу волны агонизирующей ревности. Да, я ревновал не только к ее телу, душе, вниманию... Я ревновал к тому, что это он может теперь гордо ходить и говорить, что вылепил совершенство... Это мой отец-Пигмаллион...

А потом я снова смотрел на себя в зеркало, смеялся дураку, отражение которого видел, и возвращался к простой истине — а мне-то ничего из нее лепить не нужно было... Я отчаянно влюбился в простую девушку Дагмару.

Ее я хотел любить до конца своих дней, ее выбрал из сотен блестяшек, которые были разбросаны яркими вспышками по моему пути...

Меня выводило из себя то, что у нее прекрасно получалось общаться со мной спокойно, выдержанно и профессионально. Она смеялась над моими шутками, серьезно воспринимала критику, не перечила, не острила, равнодушно воспринимала мой нарочитый флирт с другими девушками в команда, на который я нарочно нажимал особенно, просто для того, чтобы хоть какую-то долбанную эмоцию вызвать...

Знаете, что происходит, когда ты отчаянно ждешь внимания человека, а его нет? Правильно, ты идешь на провокацию... И я, мать его, был уже не в аге от этой самой провокации, я был уже в ней! Просто ждал идеального расклада, какой козырь вытащить из кармана первым, чтобы, наконец, это равнодушие королевы сменилось хоть на какую-то эмоцию...

Ударь меня, оскорби... Что угодно, Дагмара... Но не будь такой каменно отстраненной...

Навязчивые мысли о ней приобрели такие масштабы, что я даже стал выпускать из виду какие-то рабочие моменты. Мне нужно было встряхнуть эту ситуацию, какими бы ни были последствия...

И возможность представилась…

Малиха должна была отмечать свой день рождения. В ее планах было сделать скромное, спокойное празднование в кругу самых близких, если быть точнее — в кругу меня и ее семьи. Сулейман и его «молодая жена» ею по умолчанию упускались. При том сначала мне казалось, что дело в том, что она побаивалась моего отца, а потом... Потом я стал ощущать, что Малиха сковывалась всякий раз, когда речь заходила о Дагмаре. Она чувствовала превосходство молодой мачехи — будущей свекрови? Она презирала ее невысокое происхождение? Дагмара сама установила эту дистанцию?

Разбираться в бабских заморочках я не хотел. Я хотел эмоций моей горной королевы с каменным сердцем...

Несмотря на формальный мир с отцом, общаться регулярно мы не стали... От своих источников я знал, что он много времени отсутствует.

Проблемы в России не решались и они выходили уже за пределы решенных в том числе и моими руками проблем с Капиевым. Он переводил часть активов в Сингапур, хоть и облачал это для внешнего потребления в форму «открытия новых рынков»... Меня этот формальный обмен сообщениями с сухими осведомлениями о том, как дела, вполне устраивал... Отец не знал, что мы с Тимуром объединили активы... И что-то мне подсказывало, что и Дагмара так и не осмелилась выложить ему, как часто мы теперь видимся...

Именно этот козырь и должен был стать той самой картой, которая бы свалила карточный домик этого гребанного штиля... И я знал, как это сделать...

Как внимательный идеальный женишок я решил превратить юбилей дорогой невестушки в шумный праздник... Дагмаре специально ничего не сказал. Пусть ее обрадует муж... Он был приглашен в числе прочих гостей, включая Тимура и Ратмира... Ожидаемо, я собирался бросить перед отцом бомбу и невзначай обозначить в компании моих новых официальных партнеров, что мой стартап стал частью глобальной общей стратегии, а его женушка уже около месяца работает на меня...

Но Дагмара все же узнала раньше…

Когда она как обычно пришла в офис раньше всех, ничего не предвещало каких-то перемен. Только сегодня стаканчика с кофе в руках не было и губы не были покрыты бесцветным блеском.

Я поймал ее силуэт в анфиладе стеклянных стен, сидя на своем рабочем месте. Я специально заделался в жаворонка и приходил пораньше, зная, что она тоже так делает... И пусть Дагмара неизменно шла в общий кабинет и на все мои попытки вывести общение за пределы сугубо рабочих вопросов, ровно никак не реагировало, само удовольствие увидеть ее в пустом офисе, изящную, в неизменном безукоризненном деловом стиле, было одной из моих отдушин в этом аде ее игнора.

Но сегодня она пошла прямиком в мой кабинет. Когда стеклянная дверь открылась, на лице была мертвецкая бледность...

— Доброе утро, Дагмара, — еле скрыл в своем голосе сладкое торжество.

Оно вибрировало адреналином... Впервые за это время я считал на ее лице хоть какие-то эмоции.

— Вчера поздно вечером мне звонила твоя невеста. Просила не тратиться на подарок, — ее голос был сиплый, а факт того, что она говорила без приветствия, впервые за нашу работу в офисе нарушив деловой политес, говорило больше любых слов, — скажу тебе честно, Ренат, я против того, чтобы мы с Сулейманом шли на ее праздник. И ты знаешь, почему...

— Почему же? — я откинулся на кресле, наслаждаясь моментом... давай, девочка... Вывали на меня всю правду...

Она сглотнула... Глаза забегали по безукоризненно чистому, белоснежному офису. Никакого визуального шума, мать его...

— Это лишнее, Ренат. У Сулеймана плотный график. Ему придется подстраивать его под ваши развлекушки...

— Не понимаю тебя, Дагмара. Мы же родственники...

— Мы оба с тобой знаем, что Малиха не виновата в том, что было... между нами... А ты сейчас... Она сказала, что это ты придумал шумное мероприятие и ты решил звать широкий круг людей, включая нас…

— Дагмара, я не могу понять... Ты уже сидела с ней за одним столом в роли моей... — усмехнулся, не сдержавшись, — мачехи. Что изменилось?

— Ты знаешь, что! Я не хочу, чтобы Сулейман нервничал из-за сложившейся рабочей ситуации! Ты сам знаешь, какое у него сердце! — впервые она повысила голос... Я кайфовал... Парадоксально упивался болью... Потому что только ее эмоции — все, что мне сейчас перепадало. И пусть она в ярости, пусть ненавидит меня... Эмоционируй, девочка моя... — я не сказала ему про то, что мы теперь работаем вместе... Потому что я точно знаю, что он бы сразу забрал меня из компании! А я... А мне нравится здесь работать! Я пришла сюда раньше тебя! Я не хотела упускать шанса только потому, что ты что-то там химичишь...

Не выдерживаю. Встаю...

В папахе стреляет, как принято говорить у нас в республике, в сердце стреляет, в паху устреляет. Сука, давно я не чувствовал себя таким живым!

Я в два шага преодолеваю разделяющее нас расстояние.

Сердце бухает так громко, что она не может не слышать.

— Я не химичу, Дагмара. Я делаю свою работу. Работу, которую я люблю... У меня нет проблем с тем, что ты работаешь на меня. Обсуждать это с отцом я не посчитал нужным, потому что между нами нет интенсивного общения, а ты в данной ситуации при всем уважении — просто практикант, даже без статуса в моем офисе. Именно поэтому Ратмир и Тимур не посчитали нужным это поднимать с моим отцом. Рабочий вопрос. А вот то, поему жена не обозначила такой нюанс, мужу, вопросы к тебе... И почему же, Дагмара? Что плохого в том, что мы работаем вместе? Мы ведь перелистнули страницу с прошлым? Ты ведь самолично решила все похерить, даже не дав мне шанса объясниться?! Ты ведь не испытала никаких мук совести и выбора, когда пересела на более богатый на тот момент и влиятельный член...