— В чем твой интерес, Карина? — рассматриваю ее теперь я через сканер… Сестрица, что задумала…

Она выдыхает и поднимает на меня глаза.

— Мой садовник, как ты говоришь, хочет принять ислам. Чтобы мы поженились…

Она говорит это — а у меня челюсть отвисает.

Реально?

Она совсем тютю? Ладно я…

Но Карина…

Еще и русский парень без кола и двора…

— Ты сейчас стебешься? — наклоняюсь ближе, но вижу, каким хищным вмиг становится ее лицо…

— Я помогу тебе, Ренат, а ты поможешь мне… — стреляет в меня острым взглядом, в котором столько от отца, что мне даже страшно становится, — или мы оба пойдем ко дну… Это выход… И действовать надо быстро. Отец вчера после драки, когда ты ушел, хлопнув дверью, прямо сказал отцу Малихи, что в субботу ты пришлешь сватов… Вот так, братец… Со дня на день папенька выдвинет тебе ультиматум… И я грешным делом думаю, что и Дагмару могут под шумок пристроить за другого… Как бы и не насильно… Что там пахан говорил? Магомед то смазливенький у него на примете? А если он украдет себе невесту, как требует традиция? Жестокая традиция…

Я запомню этот день до мельчайших деталей... Запомню свет, льющийся в окна авто, когда мы рассекали прохладное для июня лето Подмосковья, уверенно несясь навстречу своей судьбе. Небольшая мечеть в городке на пятьдесят тысяч человек, построенная на деньги меценатов...

Тихая церемония. Тихая для всего мира, но не для нас... Не для меня, чье сердце было готово вырваться наружу, как голубка из тесной клетки, не до Рената, который так и не выпустил мою руку, пока мы ехали к обговоренному месту.

Секретная церемония. Коспирология, как в фильме. Волнение — самое важное и самое неизбежное в мире...

«Я люблю тебя», — прошептали его губы, касаясь моего лба, нежно, почти невинно, с пиететом...

Ренат смотрел на меня, как на прекрасную богиню. Я видела блеск восторга в его глазах.

И я была счастлива. Дико счастлива в тот момент...

Мы свернули с федеральной трассы под светофор. Зеленые газоны с узорчатыми клумбами из петуний, хаотичная, но добротная кирпичная застройка частного сектора. Небо было голубым, с пышными, похожими на безешки облаками.

Навигатор уверенно сказал женским голосом, что нужно дать вправо — и он включил поворотник, съезжая на проселочную дорогу. Она все еще была асфальтированной, но ощущение интимности, нашей общей тайны, лишь нарастало.

На месте, у строгого забора, закрывающего жизнь местной уммы от посторонних глаз, нас уже ждали две машины.

Друзья Рената и Карина, как н объявил мне.

Для никаха нужны свидетели... Хватит трое мужчин. Карина была снаружи, как моя поддержка.

Стоило нам выйти из авто, она тут же приобняла меня и одобрительно кивнула.

А я и подумать не могла, что все сложится так удивительно и хорошо... Что эта строгая девушка, высокомерная и предельно далекая от моего простого мира, в итоге станет моей союзницей, соратницей на пути моей любви к ее брату...

Раннее лето вокруг благоухало... И эта красота словно бы убаюкивала мои последние сомнения... Все будет Хорошо! Непременно! Любовь победит!

— Ты очень красивая... — прошептал мне тихо Ренат, когда мы поднимались в зал для скромной церемонии, а я успела покрыть голову белым кружевным платком, который протянула мне Карина, — у тебя ошеломительная красота, Дагмара... Она сносит, как дикий поток горной реки дамбу...

А я вдруг вспомнила слова бабушки...

Смогла ли я усмирить зверя... Смогла ли обуздать свою красоту? Даже если у меня на это не было сил, они были у Рената... Он станет моим мужем, моим любимым, моим избранным, моим хозяином...

Мулла в зеленой тюбетейке посмотрел на нас с улыбкой.

Его раскосые светлые глаза и широкие скулы, однако, заставили сразу задуматься, что он не нашей национальности, как говорил Ренат, когда открывал мне их с Кариной план...

— А где наш мулла? — спросил один из друзей Рената. Они были посвящены в планы и уже переговорили с этим человеком, решив все вопросы.

Не каждый бы согласился втайне совершить обряд с сыном одного из самых богатых и влиятельных людей республики.

— Не волнуйтесь, — вмешался второй парень, который был с Кариной.

Кади не смог присутствовать, срочно вызвали в республику из-за наводнения.

Это Имам Ахмет, он из татарской Бугульмы. Тоже наш большой брат... Брат по умме...

О том, что наш родной край, постигло горе, мы только и говорили последние три дня, Дядя Сулейман тоже сорвался с места, отправив караваны с гумпомощью. Сам поехал тоже. Два его младших сына его сопровождали.

Ренат должен был вылететь на подмогу уже завтра утром... мы обговаривали это и я его во всем поддержала. Я вообще настаивала, чтобы он поехал раньше и все перенес, но Ренат был непреклонен...

— Ты должна стать моей женой как можно раньше, Дагмара. Уверен, что как только отец вернется из республики, переоценив на фоне происходящего ценность и хрупкость человеческой жизни и взаимоотношений, он примет наш союз без драм и скандалов. В любом случае, он уже ничего не сможет сделать... Ты не простая девочка с улицы. Он знал твою семью, он взял за тебя ответственность. Все будет хорошо...

«Все будет хорошо»... Я сама повторяла это про себя снова и снова...

Все будет хорошо. И никак иначе. Просто не может оно быть — иначе!

Мулла ставит нас подле друг друга и начинает обряд. Молитва на арабском льется, как древняя тайна. Я едва сдерживаю слезы и никак не могу унять буйное сердцебиение. Чувствую на себе полные любви и самоотверженности взгляды Рената.

Люблю его! Люблю!

Когда имам произносит последние слова, мужчины, держащие руки сложенными перед собой, проводят по лицу и произносят имя Всевышнего.

Мы поворачиваемся к гостям, начинаем принимать поздравления.

Мужчины ставят какие-то росчерки в бумаге...

Ренат смотрит на меня, а я и глаз не могу поднять... Разревусь...

Разревусь сейчас от эмоций...

— Он арендовал вам такое милое брачное гнездышко... — шепчет мне на ухо Карина, — тебе понравится, Дагмара... ты любишь такие места...

Мы и правда поспешно прощаемся с друзьями и снова съезжаем на трассу. Пара десятков километров — и еще один милый ухоженный населенный пункт в Подмосковье. Загородный дом отдыха, утопающий в хвойном лесу.

Деревянный, изысканный, аутентичный...

Кто бы мне сказал год назад, что моя первая брачная ночь пройдет в таком месте... мне, девочке с гор…

Его взгляды становятся более откровенным, а прикосновения жаркими и многообещающими.

Мы идем на рецепшн, расположенный в одном из деревянных срубов, забираем ключ от номера с забавным брелоком в форме какой-то бабки-ежки, выстроганной из ветки.

А потом я теряю дар речи, когда он ведет меня к фантастической красоты домику со своим выходом в лес, дымящим ароматным чаном, где уже заварены какие-то растения и хвоя. Я жмурюсь, когда мы проходим на задний дворик мимо большой деревянной кровати, почти на весь номер...

Ренат заносит наши вещи и хлопает дверью, я вздрагиваю...

Тишина…

Нет — не так. ТИШИНА. Такая густая и плотная, что вдруг разом слышно, как потрескивают смолистые бревна сруба, как шумит хвоя за окном, как мое сердце — безумное, обезумевшее — колотится где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев, которые я сама не замечаю, как сжимаю в кулаки…

Ренат стоит у двери. Не двигается.

Я чувствую его взгляд спиной — горячий, тяжелый, невыносимый... Он смотрит так, словно раздевает меня, даже не прикоснувшись. Словно уже прошелся губами по каждому миллиметру моей кожи, прикрытой тонкой тканью платья, которое выбрала Карина — белое, кружевное, почти невесомое, но в то же время целомудренное. С ЦУМа, куда меня возил впервые в жизни Ренат и куда когда-то она сама сказала мне, что мне вход закрыт как деревенщине и голодранке… Оно вдруг сейчас кажется мне неприличным — слишком откровенным, слишком прозрачным в этом полумраке, где единственный источник света — закатное солнце, пробивающееся сквозь резные ставни. Но даже если бы я была в панцире, все равно бы под этим взглядом чувствовала себя голой. Потому что это неизбежно... Моя душа сейчас оголена… Оголена перед ним…