И сам не хочу их ранить...

А вот это уже прямая угроза...

Я нервно сглатываю... Но беру себя в руки максимально, чтобы он только не увидел мой страх. То, что Сулейман способен на многое, я больше не сомневаюсь...

— Ты не дашь мне упасть, муж, правда же?

Он вдруг вдавливает меня в себя.

Дыхание перехватывает...

— Я ложусь на операцию... — шепчет он мне в шею, — знаешь, зачем, Дагмара?

Я молчу, пытаясь справиться с ужасом того, что он непозволительно близко. Его рука ползет по моему бедру и поднимает юбку.

— Мне принадлежит слишком красивая женщина без мужского внимания... Это плохо... Я хочу исправить это недоразумение. После операции мы сможем...

Он сжимает меня между ног.

Я вскрикиваю и начинаю отбиваться.

— Не нужно...

Не удерживает.

Дает вырваться из его рук и больно впиться бедрами в край трюмо.

Я смотрю на него в позе самообороны...

Он смотрит исподлобья...

— Ты родишь мне еще одного наследника, Дагмара... Я хочу, чтобы ты родила мне сына... Такого же красивого, как ты сама…

— Мы вернемся к этой теме после твоей операции, — максимум, что могу я из себя сейчас выдавить.

Он усмехается и идет на выход.

— Хороших снов, дорогая. И да, за нашим драматичным разговором забыл тебе сказать... Нам какое-то время придется пожить в Абу-Даби. По поводу учебы не волнуйся, я договорился о практике в компании одного и своих друзей. Два месяца там зачтутся у тебя как зачеты и экзамены... Тем более, что все учителя тебя хвалят...

Ренат

Я долго готовился к этой встрече. И был всецело убежден, что выдержу, выстою, справлюсь... Был уверен, что смогу взять себя в руки и даже показать ей, как предельно мне на нее наплевать.

Сколько раз я прогонял в голове последовательность тех роковых событий, которые привели меня туда, где я есть сейчас? Сколько раз задавался этим тупым, пресловутым: «а что, если?»

Меня накрыло инсайтом в один из дней в районе пяти часов утра, когда я перестал пытаться нагнать сон после изнурительных часов бессонницы и вышел к морю, смотреть на отлив... По мокрому песку в сторону беспощадно уходящей в глубь пучины воды шпарил нелепый краб. Его могло унести волной, он мог не выползать так сильно на сушу, но он был тут... На поверхности... И перспектива догнать море была для него минимальной...

Где заканчивалось то самое «мы сами творцы своего пути» и начиналось то, что мы называли «судьбой»? Сколько свободы в нашей с Дагмарой истории было изначально нам даровано, а сколько было предначертано суровыми острыми скалами той реальности, в которой мы жили?

Работа спорилась. Возможно, если бы она была рядом, у меня было бы меньше маневра на смелые, рискованные поступки, я бы не смог так быстро и филигранно справиться с трудностями и пойти на такие высокие риски с Капиевым, на которые пошел. Тимур по сути поступил так же. Ему было сложнее. Его Алия уже была от него беременна и он сделал все, чтобы спрятать ее от всего мира... Когда он переселял ее в далекую саудовскую провинцию под протекцию шейха Таифа, я невольно задавался вопросом, а ведь моя Дагмара могла бы быть с ней... Они могли бы вместе прятаться там от тяжб всего мира, пока мужчины решали взрослые вопросы...

Но моя Дагмара теперь была не моей... Теперь мой отец хвастался своей молодой женой, о чем не говорил теперь только ленивый... Она блистала в роскоши и бриллиантах, выбирала лучшее и позиционировала себя как лучшее... Может быть, я дурак и ошибся? Может быть, только это моей Дагмаре и было нужно?! Не моей....

Когда наши взгляды пересеклись на помолвке Карины, мое сердце перестало биться... Эта до безумия красивая женщина была моей и не моей... Родная знакомая, которая теперь улыбается другому, целует другого, дарит ночи другому...

От этой мысли сердце разлеталось на осколки. Это было сильнее физической боли...

По традиции после застолья на какое-то время мы удалились на мужской кофе в соседний зал. Ненавидел эту тупую затею. Словно бы за столом не было времени обсудить все, что только можно. Просто еще один способ померяться членами, обменяться гнусными мужскими сплетнями и пообсуждать телок...

— Слышал, Сулейман, едешь в Германию на лечение? — произнес с важно-зловещим видом Шамиль, отпивая свой глоток густого и тягучего арабского «масбут».

— Молодая жена, нужно соответствовать... — ответил отец, бросив на меня косой взгляд.

— У меня друг посол в Судане. Там у них белый каркаде. Говорит, все олигархи заказывают тоннами. Лучшее средство для потенции. Особенно актуально для таких, как мы с тобой...

Все громко заржали, понимая, что теперь у них у двоих жены молодые...

— За тебя не знаю, Шамиль, но за себя я и без того уверен... Разве не видно по Дагмаре, что она удовлетворена и счастлива...

Сука... Слушать это не было сил... Я решительным глотком осушил остатки кофе и направился на выход.

В голову клином врезался еще один кадр из прошлого. Тот день, когда я наивно пришел и открылся отцу, сказав, что хочу жениться на Дагмаре. Когда думал, что главная моя опасность — это несчастный Магашка-водитель… А этой простой девочке, оказывается, было суждено бередить сердца властителей мира…

Когда я выходил из кабинета отца в тот день, в голове был рой пчел из мыслей… И за этим навязчивым шумом я не заметил главного. Проблема была не в том, что эта женщина была слишком плоха для меня и что я ее дико хотел. Проблема была в том, что она была достаточно хороша для отца и он тоже… дико ее хотел… Теперь я понимал это точно…

— Мы все схавали дерьмеца, — услышал я сбоку голос Карины, которая подошла ко мне, воспользовавшись тем, что я стоял один, — эта сука наслаждается своей властью… Веревки из него вьет. Я вижу, что он никогда таким не был. Все время, как полоумный, провожает ее взглядом, а если рядом нет, то ищет… Эта тварь виновата в том, что я выхожу замуж за старого жабу…

— Перестань винить других в своих проблемах, Карина. Ты достаточно подпортила карму, чтобы сейчас быть там, где ты есть, — устало произнес я.

— Он все и так знал! Я просто… оказалась загнанной в тупик! — она повысила голос слишком для того, чтобы говорить в публичных местах. Я тшикнул на нее и огляделся по сторонам, — но эта Дагмара… Не думай, что она наивная овечка! Пойти ва банк настолько! Вот так жестко! И хорошо, что она не досталась тебе, эта ведьма! Малиха прекрасна…

В дверях вдруг появился Сулейман.

— Иди к жениху, Карина, — отправил он ее, а сам обратился ко мне, — Поговорим, сын?

— Поговорим, — ответил ему с оттяжкой...

Спустя четверть часа мы разошлись, горячо обнявшись. Я снова становился старшим сыном, на которого возлагаются большие надежды. Правда, мои и его одежды немного отличались, но ему об этом пока знать не следовало… Если бы Сулейман знал, какие надежды я сам на себя возлагал, испугался бы...

Жизнь в любом мегаполисе затягивает в свой ритм. Абу-Даби — не исключение. Здесь нет приторной скученности Дубая. Абу-Даби более арабский, более обезличенный при поверхностном взгляде, но если посмотреть глубже или пожить в нем, понимаешь, что это реальная столица и истинное сердце Объединенных Арабских Эмиратов бьется именно здесь.

Нет, это не то место, к которому может прикипеть мое сердце, но кто знает, так же еще год назад я могла бы говорить о Москве... мы здесь уже третий месяц и я как минимум поймала нужный ритм. Учебный год еще не начался, и потому я продолжаю ходить на стажировку в IT-компанию, которая занимается внедрением нейротехнологий в анализ рынка ценных активов. Руководит ею Тимур Камилов, как случайно выяснилось, возлюбленный знакомой мне по институту Алии Гаджиевой, соседки Черчесовых по Новой Риге. Работа частями интересная, иногда совсем непонятная, но крайне перспективная. Даже не узким сегментом применения, а именно подходом...