— Ей только исполнилось восемнадцать лет, отец, — голос дрожит. Ладони потеют. Замуж… Он собрался отдавать мою Дагмару замуж… Теперь он прямо говорит об этом…
— Да, Ренат, — давит отец, — и чтобы у тебя спокойствие в штанах наступило. А то мало того, что ты еб… ся везде, где можно притулить бабу к ровной поверхности, так теперь еще и дом мой хочешь превратить невесть во что… От твоего тестостерона стены трещат!
— Отдай ее мне, — снова вырывается бессознательно.
Отец смеется. Искренне так, гортанно.
— Ты сам себя слышишь?
— В каком статус?
— Я хочу ее в жены! — произношу смело. Смотрю в его глаза. Решительно и дерзко.
— Нет… — машет он головой, словно бы я нелепицу сказал, — Дело не только в том, что она бесприданница из села, которая элементарно даже как вести себя не знает… И тебе она наскучит примерно через раз после того, как ты ее трахнешь. Дело в том, Ренат, что ты ведь не дурак… Я на тебя такие надежды возлагаю. Деньги к деньгам… На черта мы строили эту империю, на черта я так рисковал, на черта сейчас все время в хрупких союзах, лавируя между сдержками и противовесами? И ты хочешь нас лишить такого мощного козыря?! Реально?! Ты искренне полагаешь, что оно того стоит? Ради молодой розовой письки профукать такой мощный ресурс, как выгодная женитьба, которая бы укрепила твое положение на десятилетия?! Если так, то ты идиот, Ренат…
— Я хочу ее… — как зомбированный. Кровь в висках бьет диким пульсом. Я сейчас ненавижу своего отца. Ненавижу… Ничего в своей жизни я так не хотел, как ее. — Она моя женщина. Ничто так не мотивирует на успех, как любимая…
— Какая на хер любимая?! Ты что путаешь котлет и мух?! Езжай в бордель на Патриаршие. Захоти какую-нибудь другую. Уверен, там будет та, кто сможет скрасить твои «хотелки» не хуже… Это так тривиально, Ренат… Я думал, что ты взрослый разумный мужчина, уже вышедший из возраста нелепых капризов по воле гормонов и эмоций… Это ж надо… — отец искренне усмехался, потешаясь и качая головой, — на эко-туризм его потянуло… Барышня-крестьянка, мать его… Иди давай. У меня еще конференц-колл. Кстати, к слову, хоть ты того и не заслуживаешь, но завтра можешь ехать в салон, забирать свой новый джип Феррари ручной сборки. Хотел еще на день рождения тебе подогнать, но из-за санкций логистика дала сбой. Приехал только сейчас.
— Спасибо, — говорю сипло. И понимаю в моменте, что не рад. Мне плевать на джип, ради которого еще год назад был бы готов на все. Сейчас я хочу другое…
Я зависаю на пороге. В моем кармане коробочка с кольцом. Кольцом для нее… И нет, меня никто не переубедит, что это наваждение. Перед глазами снова и снова сцена из «Крестного отца» Марию Пьюзо. Как Майкл, горячо любящий свою американскую подругу, выросший в обществе США, предельно далекий от традиций костных итальянцев, оказался беспомощен перед лицом своей сути… Когда в далеком итальянском селении он с одного взгляда на местную стеснительную девчонку понял, что она создана для него. Это инстинкт. Это зов предков… Не бабла, не расчета…
Он нехотя оторвался от своих бумаг и поднял на меня скептический взгляд.
— Что-то еще?
Я промолчал…
Вышел и набрал Карину.
О том, что она сблизилась с Дагмарой для меня, я уже знал. О том, что моя девочка пошла на спорт — тоже…
— Выведи из строя своего водилу сегодня, Карина. Я сам отвезу Дагмару домой из джима.
Карина хмыкнула.
— Что задумал, братец? Терпец лопнул? Она кстати не совсем чурила. Мои девки находят ее милой, интересной и очень общительной…
— Капитан очевидность, — усмехаюсь я, быстро идя к машине. В багажнике уже форма. Пусть я давно уже хожу в другой зал, сегодня это не важно…
— Ренат… — выдыхает Карина, — ты помнишь, да? Мы договаривались, что без палева…
— Ты это к чему? — завожу машину.
— Лилька видела тебя позавчера в ЦУМе у бутика «Картье». Я надеюсь, это цацка очередной твоей шкурке?! Не будешь же ты деревенщине дарить украшение из Картье!
Усмехаюсь про себя.
Хуже, Карина.
Я собираюсь подарить деревещине свое сердце и свою руку. А Картье — просто дешевка. Символ…
— Карик, сестричка, — выдыхаю, подавляя желание дать этой стерве взбучку, — напоминаю тебе, что не ты диктуешь условия… Лучше подумай о том, что твой садовник не сможет тебе подарить Картье… А тебя, судя по всему, продолжают сильно беспокоить дорогие цацки…
Она резко выдыхает. Чувствую ее раздражение.
— В отличие тебя, я не заигрываюсь и знаю и свое место, и место таких, как Дагмара и Леон…
Я отключаюсь.
Карина слишком сильно в отца.
Сейчас говорить с ней нестерпимо неприятно…
Давлю на газ, пользуясь тем, что нет пробок.
«Большой день», — выхватываю глазами надпись на рекламной растяжке по дороге.
Хороший знак. И то верно. Сегодня большой день.
Сегодня я сделаю предложение Дагмаре.
Глава 18
Воздуха в легких резко перестало хватать.
Я начала рвать его прерывистыми вдохами и выдохами, обжигая легкие.
Сердце неистово колотилось в груди.
Что он сейчас сказал???
— Посмотри на меня, Дагмара, — пальцы Рената нежно, но решительно коснулись моего подбородка и заставили поднять на него глаза.
Мир вокруг замер в сплошной картине из ярких пятен света и надвигающейся темени весны.
Он смотрел не просто мне в глаза. Он в душу мне смотрел.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Дагмара, — его голос стал севшим, даже сиплым.
Вдох-выдох. Только не упади, Дагмара. Только не потеряй сознание...
— Что ты такое говоришь, Ренат... Оставь свои приколы... — я прозвучала жалко, как писклявый комар. Мне было страшно. Сильно-сильно страшно...
Страшно поверить в его правду...
— Я не шучу, любимая... Не ищи тут ничего рационального. Тебя выбрало мое сердце и мои гены... Я просто смотрю на тебя и понимаю, что только ты можешь быть матерью моих детей, только с тобой хочу делить хорошее и плохое... — он резко провел рукой по волосам и усмехнулся, — дураком сейчас звучу, как придурочный герой в дешевой мыльной опере... Но вот так уж нелепо звучит правда...
— И что... сказал отец?
Господи... Может быть, я все же смею надееться...
Его теплая рука продолжала сжимать мой подбородок.
Он быстро отбросил свой стакан с кофе и резко прижал меня к себе.
— Был шокирован, конечно. Не ожидал. Но... что он сделает? Это мой выбор. Я имею на него право... И потому одеваю тебе на палец кольцо, Дагмара... Все, любимая. Ты моя, а я твой...
До меня сейчас все, что он говорил и делал, доходило с опозданием…
Когда почувствовала на своем безымянном пальце тонкую дугу металла, вздрогнула, уставившись на руку.
Красивые камень переливался на пальце сотнями граней. Дух захватывало от этой красоты...
Я подняла на него все еще неверующий взгляд.
— И... что теперь?
Ренат взял меня за руки и снова внимательно посмотрел в глаза.
— Дагмара, послушай меня... Я поговорил с отцом. И да, он шокирован.
Шокирован во многом потому, что у меня уже была названая невеста. Я не сватал ее, но договоренность между семьями была. Это влиятельная семья и наш разрыв, безусловно, будет чреват последствиями... Он недоволен этими рисками, но поверь мне, я знаю отца, он примет наш выбор. Тем более, что ты не девочка с улицы, а он чувствует за тебя ответственность.
Я замерла, не зная, что сказать. Значит, по факту Сулейман против... Это плохо, это неправильно...
— Нельзя идти против отца...
Мой голос дрогнул.
Он глубоко втянул воздух.
— Ты серьезно сейчас?! То есть ты предлагаешь мне отказаться от любви только потому, что отец сейчас ситуативно против?! Всю жизнь сожалеть только потому. Что сиюминутный выбор выгодной партии для него более предпочтителен?! Нет, Дагмара! Я свою позицию обозначил и от нее не отступлюсь. Теперь тебе решать.
— Что... решать? — по лицу прокатился жар.
