— Помог. Хорошо. Спасибо, сын, что помог моей жене…
Глава 49
— Что произошло? — спрашиваю я Сулеймана уже в машине, когда мы стремительно отъезжаем от банкетного зала.
Он не стал рассусоливать. Сразу повел меня к машине, констатировав, что вокруг небезопасно.
Мы все же успели переглянуться глазами с Ренатом перед тем, как я села на пассажирское
Все под контролем — транслировал он мне...
Все под контролем, — вторила я себе...
— Ситуация с ослабленной системой безопасности из-за обострения между США и Ираном решили воспользоваться всякие аферисты. В соседнем заведении было громкое ограбление. Там гулял какой-то член королевской семьи, — уклончиво и быстро говорит мне Сулейман.
Никуда напряжение между нами не делось.
Он не смотрит на меня.
Зато усиленно что-то кому-то пишет в телефон.
Мне кажется, что по мне видно, что я делала с Ренатом. На мне, возможно, до сих пор его запах, ставший родным... Ставший органичным...
На сердце неспокойно, а когда мы проезжаем знакомый мне поворот в сторону наших апартаментов, в голову лезут очень нехорошие мысли...
— Куда мы?
Сулейман словно бы выныривает из своих мыслей и дел и смотрит на меня изучающе-отрешенно. Словно бы оценивает... Выносит приговор?
— В аэропорт, — звучит спокойно и бесстрастно его голос.
— В смысле в аэропорт? — паника подступает к горлу комом, — у меня ведь работа и учеба, да и вещи...
— Не переживай, я обо всем договорюсь. Что такое, Дагмара? Не понимаю твое волнение. В городе хаос. Я должен улететь сегодня вечером.
Так и так оставлять тебя здесь я не намерен. Ты летишь со мной в Сингапур.
— Сингапур! — восклицаю я в ужасе, — это же так далеко.
Он усмехается.
— Я не знал, что у тебя аэрофобия...
— Да, но... Дело ведь не только в полете... Это... Я вроде как наладила свою жизнь в Дубае.
Он снова усмехается.
— Спокойствие, Дагмара. Только спокойствие. Никто тебя не собирается вырывать из твоей жизни. Мы улетим временно, пока ситуация не стабилизируется. Я предложил то же самое сделать Ренату и Малихе. Отныне он несет за нее ответственность. Ее отцу будет важно услышать, что жених печется о своей будущей жене. Он улетят сегодня же в Москву...
— Я бы тоже хотела в Москву...
Взгляд Сулеймана становится совсем черным и непроницаемым, но настолько жестким, что если бы я в него прыгнула, то отпружинила бы...
— Ты хотела побывать в Сингапуре. В Москве сейчас прескверная погода. Мы закрываем эту тему, Дагмара.
Он резко оглядывается к окну. Я пытаюсь убедить себя, что зря волнуюсь... Что он правильно говорит и логично. В новостях красной строкой и правда о том, что все страны массово эвакуируют своих граждан из-за обострения ситуации. Так почему мне кажется, что причина его решения кроется в другом?
— Я бы хотела хотя бы какие-то вещи собрать, Сулейман... — выдыхаю, — понимаю, что ты все организуешь, но...
— Хорошо, — идет на встречу, — позвони горничной, пусть соберет то, что нужно. Только оперативно. Сами в квартиру мы уже не успеем.
Я набираю Нэнси и хаотично соображаю, что оптимальнее всего у нее попросить...
Понимание этого накрывает горячим приливом к щекам...
— Пожалуйста, — произношу я помощнице, — можешь достать с верхней полки в гардеробе мою сумку Луи Виттон? Нет, ничего там убирать или добавлять не нужно. Там оптимальный набор для путешествия.
Он усмехается.
— Я не знал, что у тебя аэрофобия...
— Да, но... Дело ведь не только в полете... Это... Я вроде как наладила свою жизнь в Дубае.
Он снова усмехается.
— Спокойствие, Дагмара. Только спокойствие. Никто тебя не собирается вырывать из твоей жизни. Мы улетим временно, пока ситуация не стабилизируется. Я предложил то же самое сделать Ренату и Малихе. Отныне он несет за нее ответственность. Ее отцу будет важно услышать, что жених печется о своей будущей жене. Он улетят сегодня же в Москву...
— Я бы тоже хотела в Москву...
Взгляд Сулеймана становится совсем черным и непроницаемым, но настолько жестким, что если бы я в него прыгнула, то отпружинила бы...
— Ты хотела побывать в Сингапуре. В Москве сейчас прескверная погода. Мы закрываем эту тему, Дагмара.
Он резко оглядывается к окну. Я пытаюсь убедить себя, что зря волнуюсь... Что он правильно говорит и логично. В новостях красной строкой и правда о том, что все страны массово эвакуируют своих граждан из-за обострения ситуации. Так почему мне кажется, что причина его решения кроется в другом?
— Я бы хотела хотя бы какие-то вещи собрать, Сулейман... — выдыхаю, — понимаю, что ты все организуешь, но...
— Хорошо, — идет на встречу, — позвони горничной, пусть соберет то, что нужно. Только оперативно. Сами в квартиру мы уже не успеем.
Я набираю Нэнси и хаотично соображаю, что нужно всего у нее попросить...
Понимание этого накрывает горячим приливом к щекам...
— Пожалуйста, — произношу я помощнице, — можешь достать с верхней полки в гардеробе мою сумку Луи Виттон? Нет, ничего там убирать или добавлять не нужно. Там оптимальный набор для путешествия.
Но не шмотки сейчас меня интересуют.
Среди вещей старый телефон, который дал мне Ренат, когда я только приехала в Москву…
Глава 50
Удивительно, как твое личное мироощущение влияет на восприятие реальности. Уверена, если бы я приехала с другим настроем и ощущениями, это место бы стало одним из моих любимых… Все то, что составляет Сингапур, могло бы стать для меня чем-то удивительно прекрасным, романтичным, неповторимым… Каплями влажного ветра, осколками неоновых вывесок, стрекотом цикад, который смешивается с гулом кондиционеров я бы могла чувствовать любовь.... Но нет. Я ощущаю себя за решеткой. Стекло и сталь, сады на крышах, белые облака, что цепляются за шпили Марина Бэй. Это не красота для меня, а тюрьма. Сингапур пахнет жасмином и выхлопными газами, липким рисом из ночных лавочек и чем-то стерильным, как операционная… Мне тошнит от этого запаха. Мне все время тошнит эти десять дней…
А ведь все могло бы быть иначе… Я бы растворилась в нем. Я бы бежала босиком по променаду, вдыхая соленый бриз, я бы потерялась в супердеревьях «Гарденс бай зе бей», где светятся искусственные джунгли, и мне было бы все равно, что они ненастоящие. В любви все прекрасно, даже синтетика. Я бы ела чили-краба, обжигая пальцы, и пачкала бы платье, и смеялась бы над этим… И он бы смеялся надо мной… Мы бы вдвоем забрались на колесо обозрения, чтобы увидеть город сверху, где Малайзия тает на горизонте, а суда ползут, как игрушечные.
Но я — птица в клетке, а Сингапур — это клетка для всех, просто никто не замечает. Его порядок, его чистота, его «никакой жевательной резинки» — это ведь тоже прутья, только невидимые… И я, запертая здесь, смотрю на него с дикой завистью… Он так похож на меня — вылизанный, послушный, блестящий, но внутри — тоска по дикому лесу, по грязи, по хаосу… По любимому…
Сулейман переиграл меня…
Затащил в идеальный плен и теперь уж точно заточил в темнице. И если в Дубае я успела обрести хотя бы условный круг свободы, то здесь моя камера была реально размером с наши апартаменты…
Но даже не эти стены стали настоящей темницей… Темница была в его словах…
Пока мы ехали в аэропорт, пока летели сюда, пока заселялись и я, вся взволнованная, урывками вглядывалась в очертания футуристичных фасадов, я упускала главное… За его молчанием скрывалось отнюдь не спокойствие и занятость…
Сулейман затаился и смотрел из-за умозрительных кустов. И он прыгнул…
Он прыгнул и не промахнулся.
Как только мы зашли в эту проклятую шикарную квартиру на одном из последних этажей небоскреба с видом на залив. Как только услужливая горничная-филиппинка буквально вырвала у меня из рук мою дорожную сумку…
— У Ненси очень сильные руки, — улыбнулся он, — она может делать прекрасный массаж, Дагмара. А еще я бы не советовал ей перечить. Она будет отвечать… за твою безопасность…
