— Ты сам подарил мне его месяц назад...
— А сейчас не нравится! Оно слишком тебя обтягивает! На тебя все будут смотреть!
Чувство нарастающего раздражения увеличивается.
Это уже не первый раз, как Сулейман за последнее время выговаривает мне по поводу моего внешнего вида. Заставил стереть блеск с губ, потому что они слишком пухлые. Заявил, что мне нельзя красить ресницы, потому что от природы они и так длинные и получаются вульгарно большими...
Это блеф...
Как и вульгарность платья, которое на мне.
Он просто придирается...
Или....
Ревнует...
Наставница предупреждала меня, что взрослого мужа может рано или поздно накрыть, когда я раскроюсь в полной мере и мою исключительность прочувствуют и другие, а он это заметит...
Удивление сменятся раздражением и... ожидаемым желанием спрятать...
— Мне надеть никаб? Паранджу?
Наверное, можно бы было промолчать и действительно переодеться во что-то нейтральное, но…
Мысль о том, что Сулейман будет теперь лезть и туда, где я в принципе только и нахожу радость в моем новом мире...
— Не перегибай! И не огрызайся, — говорит и... больно щипает за зад, — прибереги это платье до постоперационного периода...
Как же он задолбал со своей долбанной операцией!
Я закрываю глаза.
Подавляя раздражение, поднимаюсь в спальню и резко открываю шкаф.
Макияж, украшения, прическа... Черт возьми, все было подобрано под этот наряд! И да! Я хотела выглядеть ярко на дне рождения той, что...
Посмотрела на себя в зеркало и почувствовала прилив тошноты к самой себе...
Как ты пала, Дагмара... Ты ведь хочешь быть красивой для него...
От этой мысли руки похолодели...
С того нашего разговора Ренат больше ни разу даже не посмотрел в мою сторону. Только в рамках общего рабочего процесса, только в рамках строгих формальностей... А в последнюю неделю я и вовсе все больше работают с Камиловым. Якобы, там маркетинговая кампания, которую мне стоит изучить.
А я уверена, что это Ренат подсуетился, чтобы меня перевели...
Почему я бешусь от этого? Разве не этого хотела сама?
Подхожу к гардеробу, открываю его... Глаза лихорадочно блуждают по вечерним нарядам...
И вдруг...
Сердце ухает...
Это то ли страх, то ли нелепое предвкушение...
Руки сами тянутся к блестящей ткани...
Я вытаскиваю его...
То самое вечернее платье, что насильно купил мне Ренат тогда, когда я даже помыслить не могла, что между нами будет такое... Когда я... я просто оказалась выброшенной в буквальном смысле на обочину его сестрицей возле Садовода, а он... он не дал упасть…
Сердце бьется, как заведенное, когда я вытаскиваю каф с платьем и прикладываю его к себе...
Примеряю.
Kpacиво...
Нежно...
В меру открыто...
Для Дубая — самое то...
Пусть Сулейман только посмеет что-то сказать...
В голове рой мыслей… Они жужжат и жгутся…
«— Мне такое не нужно… Я такое не надену никуда и никогда.
— Никогда не говори никогда, Малинка…
— Ты опасная девочка, Дагмара. Ты это знаешь?
— Красивая… Оху… нно красивая…»
Господи, воспоминания врезались в сознание клиньями, заставляли голову спазмирующе болеть…
Кто бы знал… Кто бы знал, как все получится… Кто бы знал, куда заведет меня судьба…
Где та Дагмара, которая стояла и стыдливо прикрывала грудь, выйдя из примерочной в этом платье под горячий взгляд Рената…
Я смотрела в зеркало на эту красивую, холодную женщину, и не находила ее…
Под него я собираю волосы наверх, а потом открываю шкатулку с украшениями... И сердце снова пропускает удар. Потому что взгляд сам падает на ожерелье из знаменитых лепестков, которое он мне подарил на поступление... Я не носила его. Не осмелилась. Спрятала... А вот теперь...
Когда спускаюсь к муженьку, в это время что-то скролившего в телефоне, он задерживается на мне глазами. Я вижу напряжение в челюсти.
Но... молчит...
— Я не видел этого наряда...
— Купила вместе с Ингой, когда она приезжала... ты был в отъезде...
Модный дизайнер.
Он снова берет микропаузу на подумать, а потом одобрительно кивает.
Внутри ликую от «бинго», уже предвкушая...
А что я предвкушаю?
Пока едем в Роллсе к ресторану, нервно тереблю края блестящей ткани.
Подумать только... Могла ли я представить, при каких обстоятельствах надену его...
Мы выходим с небольшим, но протокольно уместным опозданием.
Мероприятие действительно организовано на самом высоком уровне, что понятно с подхода. Гостей встречают красавицы, раздающие цветы девушкам, мягкая музыка обволакивает с фойе.
Мы проходим в основной зал.
Малиха как законная хозяйка вечера встречает гостей.
Рядом с ней Ренат и он...
Замечает меня с самого входа...
В груди стреляет.
Я даже чуть заметно выдыхаю...
Я знаю, что он тоже узнал это платье...
Глава 43
Сулейман
Год назад
Яран Сувар. Праздник весны. Праздник вечной молодости. Праздник ключей в горах, хрустальных и свежих…
Этот день у меня всегда ассоциировался с Ней.
Горянка.
Губы цвета вишни. Глаза — два миндаля. Волосы — черные ленты шелка, развивающиеся на ветру.
Так уж устроено сердце горца. Как бы хорошо ни было в чужих краях, главное все равно спрятано там, на концах пик, протыкающих небо…
Я понял это слишком поздно.
Тогда, когда уже успел спуститься на равнину и построить свое состояние. Когда женился на девушке из хорошей семьи, что дало еще более мощный буст моим капиталам.
У меня родился первенец. Я приехал с молодой семьей в родовое село. И казалось, что я теперь и сам на вершине мира, не только морально, но и ментально…
А потом… Потом случилась она…
Был Яран Сувар. Я всегда старался помогать родине. Мне казалось, фортуна так благодарит меня еще больше. На праздник многие простые семьи у нас в горах традиционно играли свадьбы. Иногда это бывали коллективные праздненстства с большим столом на все село. Так было и в этот раз. Среди женихов — мой телохранитель и водитель. Он как раз вернулся домой, немного подзаработав за последний год, чтобы, наконец, жениться на обещанной ему, засватанной девушке.
Его невесту я увидел как раз в этот день, пир на который оплатил из своего кармана. Увидел и пропал…
Марджана была сказочно красивой. Тонкая, как чинара, красивая, хоть воду пей с лица. И такая скромная, что голову сносило от этой кристальной чистоты.
Смешно сказать. Перетрахав пол-Москвы и женясь на завидной невесте, я завидовал босоногому водиле за то, что он брал в жены скромную красивую девочку из села… Простую горянку… Горянку, которая по судьбе должна была достаться мне… И ничего, сука… Ничего при всех своих деньгах и власти сделать я не мог. Подле меня горделиво сидела жена с наследником — Ренатом. Это я оплатил даже свадебное платье этой девочки… Тогда что ты страдаешь, Сулейман? Мало красивых женщин? Потерпи пару лет… Возьми себе вторую жену или просто сделай любовницей, если первая будет сильно против, другую воллокую и чернобровую…
Но сердце не слушалось…
Я хотел именно эту…
И потому мучал себя снова и снова…
Я переселил их обоих в Москву, хоть мой водила и мечтал уйти со службы сразу после свадьбы, чтобы остаться в горах и помогать больной матери.
Я дал ему зарплату в три раза больше. Чтобы он покупал ей красивые вещи, баловал, так как мне самому делать это было не ком иль фо…
А я хотел…
Черт возьми, мне даже просто смотреть на нее было приятно. Приятно, когда она улыбалась мне с благодарностью и трепетом, видя во мне благодетеля их семьи.
А я хотел ее… И украдкой дрочил на ее фотографии. И представлял на месте жены ее во время секса…
А потом Марджана забеременела…
Сказать, что это сильно ударило по мне, ничего не сказать…
Почему-то до этого я отказывался понимать головой, что она не моя… А теперь… Теперь зримое доказательство того, что он с ней делает каждую ночь, было перед глазами растущим животом.
