Я замерла, вглядываясь в его темные безэмоциональные глаза-озера.
— Не поняла…
— Я все знаю, — произнес он спокойно, — ты трахалась с ним… И ты хочешь бежать. В сумке телефон, который он сунул тебе еще тогда, когда вы жили под одной крышей и еще не были любовниками.
Во рту пересохло.
То, с каким дьявольским спокойствием он мне это говорил, обескураживало…
Я нервно сделала шаг назад, упершись спиной в острый угол стеклянной столешницы. Здесь все было стеклянным и воздушным. Ужасно холодным…
— Я не понимаю, к чему…
— Хватит, Дагмара. Довольно. — перебил меня резко Сулейман, — я сейчас не буду устраивать тебе сцен и выволочек, хотя мог бы. Мог бы очень жестко наказать… Но не буду. Просто потому, что понимаю, что физиологически, возможно, тебе не хватало члена… Что ж… Он воспользовался ситуацией и трахнул тебя тогда, когда надо было думать о безопасности. В стиле Рената… Сопляк все еще не вырос. Но… мы ведь не будем портить жизнь стольким людям, да же? Ты прекрасно живешь со мной и ни в чем себе не отказываешь. Малиха молится на него Богу… Ее родители спят и видят их вместе, да и я… В общем, будем взрослыми людьми и закроем эту тему…
Я нервно улыбнулась, понимая, что отступать некуда. Материально и умозрительно.
— Сулейман, ничего не изменится… Мы с Ренатом будем вместе. Все кончено… Ты… не можешь меня держать. Я свободная…
Он засмеялся. Звонко так, громко… Заливаясь и запрокидывая голову.
— Какие же вы оба дураки…
Развернулся и направился к выходу…
— Ты будешь сидеть взаперти. В наказание за свою строптивость. Жаль. Сингапур бы запал тебе в душу. И да, я тебе не говорил, но Ренат не просто так сюда ни разу не ездил. Он невъездной сюда. Промышлял криптовалютой, заработал срок… Короче… Опять же, в своем стиле…
— Сулейман, нет! — тут же побежала я за ним, — прекращай этот фарс! Я не хочу здесь быть! Я хочу улететь в Москву! Я хочу развода!
— Глупая Дагмара, — сказал он мне на выходе, — подожди… Просто подожди…
Я не поняла, о чем тогда речь…
Дни превратились в монотонную череду тюремного срока. Квартира была огромной, с кучей развлечений, но… я просто с ума здесь сходила. Кожа горела в буквальном смысле… Пятки горели… Я снова и снова подходила к огромному панорамному окну с толстым стеклом и мечтала выпорхнуть отсюда, как птица. Тщетно.
Бдящий взгляд филиппинки не давал мне и вдоху сделать…
А потом меня начало мутить по утрам…
Изменилось восприятие запахов. Оно стало более острым и чувствительным…
Все изменилось…
Я как-то даже тело стала по-другому воспринимать…
Когда посмотрела в календарь, замерла, чувствуя, кк по коже пробегается дикий холодок…
Задержка…
Когда месячные не пришли и еще через пять дней, а утренние походы в туалет с тошнотой стали постоянными, я поняла, что беременна…
Я, пленница Сулеймана на другом конце света, была беременна от его сына, который даже не мог влететь в Сингапур и с которым у меня не было ни малейшей возможности связаться…
Глава 49
Я беременна.
Господи, понимание этого факта одновременно и окрыляет меня, и ввергает в бездну…
Каждый шаг, каждая минута, каждый вдох и выдох после того, как сразу три теста показали мне положительный результат — это целая вечность…
Не исключаю, что Сулейман уже знает.
Тесты мне покупала Ненси, потому что без ее ведома я и чихнуть не могу.
А мне все равно.
Потому что я не собираюсь это скрывать.
Все изменилось.
Больше не получится сказать «ай-ай-ай, ты поступила плохо, давай забудем». Это ребенок Рената. Он должен знать…
За окном снова дождь… Эти затяжные тропические дожди, пропитывающие влагой все и вся, просто невыносимы. Здесь невыносимо…
Может быть, потому что мне все время тошнит, может из-за перестройки гормонального фона…
Господи, как все изменилось…
Потерла переносицу, подумав о том, что мне срочно нужно к врачу…
Когда входная дверь, наконец, скрипнула, я тут же кинулась ко входу, чтобы упереться глазами в…
Букет?
Уставилась удивленно на Сулеймана. Что это означает? Он не в курсе?
Муж прошел внутрь, положил огромную охапку цветов на стол и только потом посмотрел на меня.
— Я стал замечать, что ты изменилась, Дагмара. Стоило раньше догадаться, но мы все время скандалили… Я не мог прочувствовать весь спектр изменений, произошедших с тобой…
Я нервно сглотнула.
— Сулейман, послушай, — попыталась придать голосу максимальную сдержанность, но в то же время твердость, — так, как раньше, уже не получится. Все изменилось… Ренат должен знать… Это его… ребенок. И я… я не твоя пленница… Все изменилось…
Я смотрела на него и заикалась. Снова и снова…
Та уверенность и спокойствие, которые он излучал, внушала ужас.
Что еще задумал этот страшный человек?
Сулейман стоял непроницаемым…
И я…
Я в ужасе отшатнулась…
Он догадывался…
Нет, он не просто догадывался…
Он…
Мужчина открыл свой портфель, вытащил какой-то файл и протянул мне.
— Что это?
— Читай, — произнес спокойно и твердо.
Глаза побежали по строчкам. Выписка из медицинской книжки. Заключение…
Много научных терминов, мое дикое волнение и… заключение…
Неоперабельная ситуация…
Я вопросительно посмотрела на него…
— Ты… ты не можешь лечь на операцию…
— Да, Дагмара. И как следствие, я не могу иметь больше детей… От тебя…
Я замерла…
Глаза быстро царапнули по бумаге, поймав дату. Три месяца назад…
Три месяца?!
Серьезно?!
Он знал и блефовал?!
Вторая волна паники ошпарила меня холодным потом…
— То есть…
Глаза Сулеймана были стеклянными.
— Ренат мой сын. Больше всего похожий на меня… Оставалось только… свести вас вместе снова…
— Господи… — я начала пятиться назад, потому что силы покидали. Перед глазами все поплыло, голова закружилась…
— То есть… ты хочешь сказать, что ты все подстроил?! Нашу встречу… То…
— Атака иранскими беспилотниками не имела никакого отношения к нападению на банкетный зал… — он подмигнул мне, — ну и, конечно, я не так глуп и слеп, чтобы не знать, чем занимается мой сын и где работает… да, Дагмара, если вкратце, то как только мне стало понятно, что я не смогу стать отцом для нашего ребенка, я нашел единственно возможный способ привязать тебя к себе… И… сделать так, чтобы и ты, наконец, успокоилась, и я получил возможность воспитать идеального сына, лишенного недостатков своих других детей…
— Ты… ты сумасшедший… С чего вообще ты знал, что это сработает?
Он звонко засмеялся.
— Ты такая наивная, моя красавица. Хоть и умница для всего лишь женщины, но все равно забываешь, что я всегда на два шага вперед… Да, Дагмара… Я все продумал… включая переезд в Дубай, чтобы у вас с Ренатом не было шансов…
На глазах навернулись слезы.
— С чего вообще ты решил, что я соглашусь на такое?! С чего ты решил, что я останусь?! Ты… Урод!!!! Ты хоть понимаешь, что речь о человеческих душах?! Я люблю Рената, а он любит меня и наверняка ищет способ пробиться ко мне.
Сулейман снова засмеялся.
— О, да… Он просто рвет и мечет… Но у нас ведь есть верная прививка от этого, дорогая Дагмара… Ты сама его успокоишь и остановишь…
— Нет!
Он улыбнулся. Мрачно. Даже страшно…
— Мы возвращаемся в Москву, Дагмара. И да, ты скажешь Ренату, что ваша связь была ошибкой и ты сделала свой выбор. И этот ребенок — от меня. Именно поэтому ты и решила прекратить ваш нелепый адюльтер.
— Я не сделаю этого… — начала истерично махать головой.
И снова его усмешка.
— Сделаешь, дорогая. Иначе я убью его…
Я замерла, каменея.
Вся сила покинула легкие.
Он… Он чудовище…
Неужели можно быть настолько жестоким?!
— Он твой сын…
— Неидеальный сын, — перебил меня жестко Сулейман, — правда, в одном хоть постарался. Оставил свой генетический материл. Так что… теперь не жаль. У меня, наконец, будет сын от любимой женщины…
